Помоги, родная
Неделя проходит быстро, хоть дни и не отличаются разнообразием. Кащей стал часто пропадать. Уходит утром и возвращается поздним вечером. Саша знает, где он, знает про группировку и про все то, чем Кащей занимается. Ничего ему не говорит и ничего против не имеет. Считает, что в этом есть и свои плюсы, которые в ее глазах перекрывают все минусы.
Он пришился к группировке, когда ей было лет 7. Как выразился сам Никита: "нашел единомышленников". Приходил домой вечно избитый, но со счастливой улыбкой.
- Почему у тебя кровь? - Саша кладет ладонь на его щеку. На скуле уже начинает появляться синяк.
- Потому что курить плохо, - отвечает Никита, накрывая ее маленькую ладошку своей большой.
- Ты что? Куришь? - удивленно шепчет Саша.
- Теперь не курю, - врёт Никита и целует кровавыми губами ладонь сестры.
Саша погружается в рутину. Уборка и готовка не были ее любимыми занятиями, но отдраить кащеевскую хату было более чем необходимость. Он хоть и старался мало-мальски привести квартиру в порядок перед приездом сестры, но с порога сразу видно: в квартире уборка точно не самое важное мероприятие. Она убрала каждый угол. Залезла с тряпкой даже в самые труднодоступные места. Разгребла заначку Кащея с пустыми бутылками из-под водки и пива. Ругалась мысленно на брата, пока выносила на помойку звенящие пакеты. Бабки возле подъезда косо на нее смотрели и тихо перешептывались. Они так же мысленно были посланы нахер со своими сплетнями.
Под раздачу парко-хозяйственного дня попал и Сэм. Его упрямство и отказ залезать в чугунную ванну на фоне живого энтузиазма девчонки были ничтожны. Она с легкостью смогла поднять 45 килограмм и закинуть в ванну. Тут пес понял, что обратной дороги нет, поджал острые уши и смирился со своей участью.
За делами день пролетел незаметно. Квартира была помыта, ужин сварен, белье выстирано и висело на веревках в ванной, а Сэм кидал с коридора косые взгляды, и старался на глаза хозяйке больше не попадаться.
Саша чувствовала себя уставшей и довольной. Подогрела себе суп и села на скрипучую табуретку. Суп на удивление получился вкусным, хотя кулинарные способности были почти на нуле.
Настенные часы показывали почти 10 вечера, как в дверь раздался громкий стук. Сэм вскочил с коврика с громким басистым лаем. Саша дернулась от неожиданности и выронила ложку. Тихо, почти бесшумно подошла двери, заглядывая в глазок. В подъезде темно. Стук повторился, эхом разлетаясь по лестничной клетке. Страх медленно сковывал Сашино тело. Полз липкой рукой к шее, сжимая холодными пальцами.
- Саня, открывай давай! - рявкает Кащей за дверью.
Девчонка стряхнула с себя оцепенение и быстро открывает дверь, хватая пса за мощную шею, и отходит подальше. В квартиру вваливается Никита, волоча кого-то рядом с собой. Тусклый желтый свет лампочки освещает разбитое лицо брата: разбитая бровь заливает кровью глаз, нос тоже разбит и кровоточит, лопнула губа, на скуле наливается гемотома.
- Помоги, родная, - кряхтит Кащей и ухаживает тело на табуретку на кухне, - ему совсем плохо.
Саша стоит в растерянности, продолжая держать собаку, пока Кащей рыскает аптечку по ящикам. Шмыгает разбитым носом и сплевывает в раковину кровь.
- Не стой столбом, блять! - вновь рявкает он и подталкивает сестру на кухню. Сам скрывается в ванной.
Саша подходит ко второму, оглядывает с испугом и аккуратно поднимает голову за подбородок. Все лицо залито кровью, и непонятно, откуда именно столько. Она смачивает кусочек марли спиртом и принимается стирать кровь. В ответ на ее действия болезненно мычат и хмурят брови. Слава Богу, живой. Саша начинает активно обрабатывать раны, меняя одну пропитавшуюся кровью марлю на другую. Лепит пластырь на разбитую переносицу, мажет зеленкой бровь и сует вату в ноздри, чтобы остановить кровь. На нее смотрят подбитыми карими глазами, что в тусклом свете почти черными. Черты лица кажутся ей смутно знакомыми, какими-то далекими.
- Как ты подросла, - хрипит он и рассматривает девчонку с интересом, - помню тебя совсем мелкой еще.
- А я не помню, - устало вздыхает она и осматривает проделанную работу.
- Вова, - он протягивает ей руку, и Саша аккуратно ее пожамает, сразу принимаясь обрабатывать и разбитые костяшки.
- Слышь, Адидас! - Кащей проходит в комнату и что-то ищет по шкафчикам, громко хлопка дверцами, - а ты уверен, что он у меня?
- Уверен, - отвечает второй, облокачиваясь на дверной косяк Никитиной комнаты, - вчера оставлял.
- Может, ты проебал его где-нибудь. Не?
- Не. Сам помню, что на кровати у тебя забыл.
Саша с любопытством выглядывает из-за двери своей комнаты и прислушивается к голосам.
- Малая, не видела тут кастет? - спрашивает Кащей. Саша отрицательно машет головой и скрывается в комнате. Следом за ней проходит друг брата, улыбается кривовато и присаживается на корточки возле ее кровати.
- Красивый мишка, - ласково говорит он и склоняет голову на бок.
- Никита подарил, - хвастается она и отдает парню плюшевого медведя.
- У тебя хороший брат, - соглашается он, - заботливый.
- Меня Саша зовут, - она протягивает ему маленькую ладошку и смешно смущается, когда парень пожимает ручку.
- Вова.
Саша выныривает из далеких воспоминаний, смотрит на сегодняшнего Вову, израненного, побитого и думает, что Володька совсем не изменился. Отпустил щетку смешную под носом, да лицо и тело перестали быть такими нескладными и острыми. Возмужал, заматерел заметно, но не изменился. Взгляд карих глаз только тяжелым стал. Колким, как нож, темным, как колодец, из которого даже днем звезды в небе увидеть можно, и суровым каким-то. Он продолжал смотреть на нее ласково, тепло, как тогда, в детстве. Но все равно сквозь эту пелену рассматривался неизгладимый след Афгана. Звуки автоматной очереди, взрывы, трупы и кровь.
- Жить будешь, - вынесла она вердикт и потрепала Вову по отросшим и забавно торчащими в разные стороны волосам.
- Спасибо, доктор.
- Ну чё? - в кухню вошел Кащей. Облокотился об косяк и скрестил руки на груди, - ты как? - обратился к Вове.
- Нормально.
- Тебе тоже обрабатывать? - Саша выкинула грязные квадратики марли в мусор и прижалась поясницей к столу.
- Не. Я сам уже, - Никита потряс влажными волосами на манер собаки и зачесал кудрявые пряди пальцами назад, - остальное само заживет.
Саша смерила его оценивающим взглядом, но промолчала. Знает, что если Кащей уперся рогами, его никто не сможет переубедить. Разве что Вова обладал какой-то магией против упертости Никиты. Подходил тихо, мурлыкал на ухо, улыбался хитро, как лис рыжий. И Кащей сдавался с тяжелым протяжным вздохом. Но Вова тоже уговаривать не стал. Слишком устал, слишком слаб.
Девчонка чувствовала некую неловкость, нависшую над маленькой кухней. Чувствовала, что сейчас здесь она лишняя, поэтому, хлопнув брата по плечу, мол, как скажешь, ушла к себе в комнату. Переоделась и улеглась в кровать, почти с головой укрывшись тяжелым одеялом. Слышала тихие голоса с кухни и улыбалась непонятно чему. Сэм ткнулся холодным носом в ее ладонь, получил свою порцию ласки и улегся возле кровати сторожить хрупкий сон хозяйки. Саша отвернулась к стене, прижалась лбом к жесткому ковру и не заметила, как уснула под мерное биение собственного сердца, шумное дыхание собаки и хриплым голосам с кухни. Проснулась, когда почувствовала, как матрас прогибается под чужим весом. Тихо скрипнула кровать. Сильные руки обняли ее и прижали к груди. На макушку приземлился едва ощутимый поцелуй.
- Не пугайся, родная, - прошептал Никита, накрываясь одеялом.