Глава 7: Встреча с Эомером и Битва у границы Фангорна
Они встретили всадников Рохана во главе с Эомером. Новость о том, что орки уничтожены таинственными всадниками, повергла их в отчаяние. Но след вел в темный, древний лес Фангорн.
Именно на опушке леса они наткнулись на место последней битвы. Повсюду валялись обезображенные тела урук-хай. Никаких следов хоббитов.
«Они мертвы, — мрачно произнес Гимли, сокрушенно глядя на груды тел. — Бедные мальчишки».
«Нет,— упрямо сказал Арагорн, изучая землю. — Здесь что-то не так».
В этот момент из чащи Фангорна донесся странный, похожий на скрежет камня звук. Несколько высоких, древних существ — Энтов — появились на опушке. Для Арагорна и Гимли это были просто монстры.
«Они здесь! Держись!» — крикнул Гимли, занося топор.
«Гимли,нет!» — попытался остановить его Арагорн.
Но было поздно. Один из Энтов, быстрый и сердитый, сделал выпад в сторону гнома. Эмили, видя опасность для своего друга, среагировала мгновенно. Вся ее накопленная за дни погони энергия, весь страх, вся ярость — все это выплеснулось наружу в одной, колоссальной волне чистой силы. Она не просто оттолкнула Энта. Она создала между ним и Гимли сокрушительный барьер, который с грохотом ударил по древнему стражу леса.
Энт отшатнулся с оглушенным ревом. Но цена была ужасна.
Эмили не просто упала. Она рухнула на землю, как подкошенная. Свет погас в ее глазах, сменившись диким, животным ужасом. Ее магия, ее жизненная сила — все было потрачено до последней капли. Она лежала на спине, судорожно хватая ртом воздух, но ее легкие отказывались работать. Паника, черная и всепоглощающая, сжала ее горло.
Она повернула голову, ее взгляд, полный мольбы, нашел Леголаса. Ее пальцы судорожно вцепились в землю.
«Я... я задыхаюсь!» — вырвался у нее хриплый, прерывистый шепот. Глаза ее были широко раскрыты от страха. «Помоги мне! Леголас, я задыхаюсь!»
Леголас бросился к ней, отбросив лук. Он упал на колени рядом, его лицо побелело от ужаса.
«Эмили! Дыши, дыши со мной!» — он взял ее лицо в свои руки, пытаясь поймать ее взгляд. Но ее грудь судорожно вздымалась, а губы начали синеть. Она не могла дышать. Это было не ранение, это было внутреннее, магическое истощение, выкачавшее из нее самую возможность жизни.
Не думая, не обращая внимания на других, он притянул ее к себе, обняв одной рукой, а другую положил ей на грудь, в область сердца. Он закрыл глаза, и его собственный, тихий, эльфийский свет — свет его души, его неизрасходованной жизненной силы — потек сквозь его ладонь. Это был не исцеляющий дар, а просто акт передачи энергии, как делятся водой в пустыне.
«Возьми, — шептал он, прижимаясь лбом к ее виску. — Возьми мою силу. Дыши, Эмили. Вернись ко мне. Я не отпущу тебя снова. Никогда».
Под его ладонью ее судорожные вздохи начали медленно выравниваться. Свист в легких стих. Леголас чувствовал, как ее хватка на его рукаве ослабевала. Она сделала глубокий, дрожащий вдох, затем еще один. Цвет вернулся к ее губам. Ее глаза, все еще полные слез и усталости, нашли его. В них не было ни гнева, ни обиды. Только бездонная благодарность и, впервые за много лет, полное, абсолютное доверие.
Она не сказала ни слова. Просто ослабевшей рукой коснулась его руки, все еще лежавшей у ее сердца.
В этот момент Арагорн, который наблюдал за странными существами, обернулся. «Они не причинили нам зла. Они... уходят».
Энты, поняв, что имеют дело не с орками, скрылись в лесу. Но для Леголаса и Эмили в этот момент существовали только они двое. Он продолжал держать ее, пока ее дыхание не стало глубоким и ровным, а она, впервые со времен Лихолесья, позволила себе полностью расслабиться в его объятиях, чувствуя биение его сердца рядом со своим. Стена между ними рухнула не со грохотом, а с тихим вздохом облегчения.