Глава 8: Фангорн и Возвращение Мудреца
Они вошли в Фангорн. Мрак вековых деревьев сомкнулся над ними, но на этот раз страх Эмили был иным — не перед лесом, а перед собственной уязвимостью. Она шла, все еще чувствуя слабость в ногах, но рука Леголаса под локтем была надежной опорой. Он не отпускал ее, и она не отстранялась.
«Я... я не помню, чтобы в Лихолесье деревья были такими старыми», — прошептала она, глядя на исполинские стволы.
«Эти леса помнят первую зарю мира,— так же тихо ответил Леголас. — Они хранят множество секретов». Его взгляд говорил: «И ты среди них — самый дорогой».
Внезапно из теней возникла высокая фигура в белых одеждах. Арагорн обнажил меч, Гимли вскрикнул, готовясь к бою.
«Ты не можешь быть здесь!Это невозможно!» — воскликнул Леголас, закрывая Эмили собой.
Фигура отбросила капюшон. Это был Гэндальф. Но не Гэндальф Серый, поникший и уставший. Это был Гэндальф Белый, глаза которого сияли могуществом прошедших через смерть и вернувшихся к жизни.
«Возможно, — сказал он, и голос его звучал как колокол. — Я вернулся. Ненадолго заглянув за завесу этого мира».
Эмили вырвалась из-за спины Леголаса. «Отец...» — это было не криком, а благоговейным шепотом. Она подбежала к нему, и он обнял ее, как отец обнимает дочь после долгой разлуки.
«Я знал,что ты выживешь, дитя мое, — сказал он, глядя на нее поверх головы. — Твой свет слишком силен, чтобы его можно было так легко погасить».
Затем он посмотрел на Леголаса, и в его взгляде была бездонная мудрость. «И твоя верность, сын Лесного Короля, не осталась незамеченной. Силы этого мира видят многое». Леголас опустил голову в молчаливом уважении, чувствуя, как тяжесть вины наконец начинает отступать.
Гэндальф повел их через лес, рассказывая о своей битве с Балрогом и возвращении. Он привел их к поляне, где их ждали... Мерри и Пиппин, целые и невредимые, жующие эльфийский хлеб Лембас.
Радостное воссоединение было бурным. Гимли чуть не задушил хоббитов в объятиях, а Эмили, смеясь сквозь слезы, раздавала им поцелуи в макушки.
«Мы думали,вы погибли!» — воскликнул Пиппин.
«Мы чуть не последовали за вами,— мрачно пошутил Гимли, — благодаря упрямству нашей девы».
Гэндальф прервал их веселье. «Радость радостью, но тьма не дремлет. Саруман готовит удар. Мы должны в Эдорас. Король Теоден находится в опасности».