Глава 8. Предверие рождества
Декабрьское солнце светило низко и слепо, дробясь на сотни бликов в заснеженных окнах Хогвартс-экспресса. В воздухе пахло морозной свежестью, сосновыми ветками и тем особым предвкушением, которое бывает только перед Рождеством. Первокурсники наперебой рассказывали, что ждёт их дома, - их лица сияли, и улыбки не сходили даже на перроне.
Джеймс, как самый шумный из компании, вклинился в общий шум:
-Дома всегда хорошо. Нет этих страшных предметов, зато есть свободное время и уйма шалостей, которые ждут, когда их обдумают на следующий семестр.
Первокурсники захихикали. Какая-то рыжеволосая девочка даже обняла парня, шепнув, что уже скучает.
Только два человека в этой счастливой толпе стояли чуть поодаль. Андреа и Сириус смотрели в пол, избегая чужих взглядов. Для них возвращение домой было не праздником, а пыткой. Без слов переглянувшись, они передали друг другу короткую, горькую поддержку.
***
Перед тем как сесть в купе, они вышли в коридор. Поезд уже тронулся, за окном проплывали заснеженные поля и леса.
-Нас ждёт очередной фарс дома - тихо сказал Сириус, теребя край мантии - Ты готова?
-Если честно, нет - ответила Андреа. Голос её звучал глухо - Думаю, в следующий раз я вообще не уеду из Хогвартса до последнего, сославшись на учёбу. Но сейчас... нужно забрать книги. Возможно, что-то докупить. Родители даже не отвечают на мои письма.
Сноу, сидевший у неё на плече, беспокойно перебирал перья и тихо ухал, чувствуя настроение хозяйки.
-Мы переживём это вместе - сказал Сириус - Если кто-то из нас захочет навестить другого, они разрешат. Наверное.
-Надеюсь - выдохнула она, глядя в окно, где снежные равнины сменялись тёмными силуэтами лесов.
В купе их встретил привычный шум. Джеймс пытался развеселить друзей, но Андреа и Сириус отвечали односложно, погружённые в свои мысли. Время тянулось, как застывшая смола.
***
Андреа покинула поезд последней. На перроне её сразу нашли глазами родители: они стояли рядом с Блэками, которые всей своей мрачной группой отталкивали радующихся родителей - словно они встречают не детей, а готовятся к войне.
Когда Андреа подошла, отец, Филипп Розье, сделал к ней шаг. Она ожидала холодного кивка, но он обнял её - сухо, сдержанно, но по-настоящему. Девочка на миг опешила: отец никогда не проявлял привязанности. Но она ответила, неуверенно коснувшись его спины.
Мать Элис, даже не взглянула на дочь. Всё её внимание было приковано к Эвану. Андреа стиснула зубы. Она заметила, как отец бросил короткий взгляд на жену - в нём читалось неодобрение.
«Почему он так делает? - мелькнуло в голове у Андреи - Рядом люди. Он не хочет показывать, что я чужая в собственном доме? Или... что-то изменилось?»
Они ехали домой молча. Снег за окном падал ровно, тихо, словно мир пытался заморозить всё, что осталось несказанным.
***
Поместье Розье встретило её запахом воска и старого дерева. Тени по углам казались гуще, чем прежде. Андреа поднялась в свою комнату, сославшись на подготовку к учёбе. Никто её не остановил.
За ужином за длинным тёмным столом царила привычная тишина, нарушаемая лишь звоном столового серебра.
-Перескочить курс благодаря своим способностям... это приемлемо - сказал отец, не глядя на дочь.
Андреа замерла. Она вглядывалась в его лицо, пытаясь понять: это холодная похвала или расчёт?
-Хоть что-то в тебе есть от Розье - с презрением бросила мать, но отец метнул на неё такой тяжёлый взгляд, что Элис замолчала, только сжав губы.
Андреа опустила голову, скрыв усмешку. «Хоть сейчас её заткнули» - подумала она. Быстро доев, она поднялась из-за стола.
«Что произошло за эти полгода? - вертелось в голове - Почему отец вдруг заметил моё существование?»
***
Рождественский ужин в этом году решено было проводить в поместье Розье. Отсидеться в комнате не вышло бы. Андреа встала затемно - чтобы собраться без помощи матери, без её всевозможных замечаний. Домовые эльфы помогли с причёской, заплетя пепельные волосы в сложную, но строгую причёску. Сама надела тёмно-синее платье из тяжёлого бархата: оно холодило плечи и сковывало движения, но было красивым. Красное платье она отложила: не хотела лишний раз провоцировать мать.
Когда Элис вошла в комнату, чтобы «помочь» дочери, Андреа уже застёгивала туфли. Мать окинула её долгим взглядом, прошлась по кругу, поправила несуществующую складку... и молча кивнула. Это было высшее признание, на которое была способна Элис Розье.
***
Гости съезжались один за другим. Поместье наполнилось шепотом платьев, звоном бокалов, приглушёнными светскими улыбками. Воздух стал тяжёлым от духов и фальши.
Андреа ждала только одного человека.
Когда Сириус переступил порог, она сразу заметила его угрюмый взгляд, напряжённые плечи. Она слабо улыбнулась ему: короткий знак поддержки, понятный только им двоим.
Он уже сделал шаг к ней, как вдруг её обзор перекрыл другой силуэт. Барти Крауч-младший - однокурсник, высокий, бледный, с вечно влажными от волнения ладонями. Он мял край своего парадного костюма, но при этом робко улыбался.
-Я слышал... - он запнулся - Теперь ты будешь учиться на втором курсе. Я даже не поздравил. Это... удивительно.
Андреа попыталась заглянуть ему за спину, но Сириус исчез в толпе.
-Спасибо - отстранённо ответила она.
-Ты не могла бы подарить мне первый танец? Как младшая хозяйка поместья? - спросил он, глядя с надеждой.
Андреа вздохнула. В её голосе зазвучала усталая резкость:
-Если тебя заставили родители - скажи им, что я сумасшедшая гриффиндорка, которая даже разговаривать с такими слизеринцами не умеет. Ты уже четвёртый, кого ко мне присылают с этой просьбой.
- Нет - сказал он неожиданно твёрдо - Это моё решение. Честно - Он поднял руки, словно сдаваясь - Я давно за тобой наблюдаю. Ты красивая и удивительная. В школе я не решался подойти: ты то в гостиной, то в библиотеке, а теперь ещё постоянно с этими шумными... - он запнулся, подбирая слово - мальчиками. Я понял: либо сейчас, либо никогда.
Андреа посмотрела в его глаза: в них не было фальши. Только робость и восхищение.
-Хорошо - смягчилась она - Станцую. Но потом не жалуйся, что я отдавила тебе ноги.
Оркестр заиграл медленный вальс. Свечи в огромных люстрах дрожали, отбрасывая на танцующих золотистые блики.
Барти вёл неуверенно, но старательно. Андреа чувствовала, как его ладони слегка потеют, но он не сжимал её в тисках, не пытался командовать. Они кружились медленно, почти неловко - и в этой неловкости было что-то искреннее.
Платье Андреи тяжело колыхалось в такт музыке, волосы норовили выскользнуть из причёски. Она несколько раз наступила ему на ногу, Барти лишь тихо шипел, но не отпускал.
-Я ничего тебе не отдавила? - спросила она почти серьёзно.
-Немного - прошептал он, и они оба едва заметно улыбнулись.
После танца Андреа, наперекор матери, села рядом с Сириусом. Взгляды гостей жгли спину, но она не обращала внимания. Они с другом тихо переговаривались, иногда почти беззвучно смеялись над напыщенными лицами гостей.
***
После очередного танца Андреа решила спрятаться в углу зала, где на небольшом диване сидели сёстры Блэк. Андромеда и Нарцисса приветливо кивнули ей, но Андреа выбрала место рядом с Беллатриссой - той, что смотрела на праздник с откровенным отвращением. Её чёрные волосы были собраны безупречно, точно лакированная броня.
-Не дай им загнать себя в рамки - тихо сказала Беллатрисса, не поворачивая головы - А уж тем более - в рамки брака. Мы с тобой похожи, хоть это и незаметно. Характер у тебя ещё может сформироваться, и тогда... - она усмехнулась - Ты убьёшь кого-нибудь из претендентов, милая.
Андреа ничего не ответила, лишь молча кивнула. Говорить дальше она не успела: небольшая группа мальчишек её возраста уже направлялась в её сторону. Лучше бы она осталась на месте.
Проходя мимо матери, Андреа невольно услышала обрывок разговора между Элис и Вальбургой Блэк.
«Два гриффиндорца в одной семье - это позор - шипела Вальбурга - Но если они будут вместе, их легче держать в узде. Объединение двух старых родов решит эту проблему».
Андреа замерла. Кровь отхлынула от лица, а затем прилила к щекам жаркой волной. «Они хотят выдать меня за Сириуса? Через пару лет?» - мысль показалась дикой. Она была в хороших отношениях с ним, но решать их судьбу за их спиной? Превращать их в политический инструмент?
-А нас спросить никто не хочет? - её собственный голос прозвучал громко и холодно, почти неузнаваемо. Гости замолкли, обернулись - Мы вам похожи на пешки? Я не позволю.
Она говорила отчётливо, как учили на уроках этикета - только теперь этикет служил не маскировке, а удару.
-Мы - чистокровные волшебники. И сами будем решать свою судьбу. Даже если вам это не нравится.
Сириус оказался рядом, словно материализовался из воздуха. Он не говорил, но его присутствие было поддержкой.
-Уйди с глаз долой, пока не опозорила семью - ледяным шёпотом произнесла мать. Но в её глазах Андреа прочитала растерянность. А может, страх.
-С радостью! - Андреа схватила Сириуса за руку и, с высоко поднятой головой, вышла из зала. Отец шагнул было наперерез, но встретил её взгляд - и просто уступил дорогу.
***
В её комнате было тихо. Только камин потрескивал да завывал ветер за окном.
Андреа начала расплетать волосы, машинально кидая шпильки на пол. Она не помнила себя от ярости и страха. Когда пальцы наткнулись на гобелен с фамильным древом, она дёрнула его, намереваясь сорвать со стены.
Сириус успел перехватить её руку. Он не стал говорить, а просто обнял, прижав к себе, сбивая дыхание.
-Ну ты их сделала - прошептал он в её волосы. Голос дрожал - Они, наверное, проклинают день, когда мы родились.
Она посмотрела в его глаза. В них было то же самое - страх, злость, но и странное облегчение. Словно грань была перейдена, и назад дороги нет.
-Давай договоримся - сказала она твёрдо - Они не сделают из нас пешек. Мы не дадим.
-А если продолжат? - спросил он так же тихо.
-Тогда мы сделаем так, что они об этом пожалеют.
Сириус кивнул. Медленно, но уверенно. Она прижалась к его плечу, чувствуя, как колотится его сердце сучит в унисон с её собственным.
За окном падал снег, укрывая поместье белым саваном. Но внутри, в груди Андреа, что-то отогрелось. И ожесточилось одновременно.
Этот день никто никогда не забудет. Ни гости. Ни родители. Ни они сами.