Глава 6. Вызов
Ноябрь встретил Андреа промозглой сыростью, которая просачивалась сквозь стены замка, и скукой. Такой тягучей, что хотелось зевать даже на самых интересных предметах. Материал давался ей без малейших усилий, словно она не училась, а лишь вспоминала давно выученное. Розье механически выполняла задания на уроках, а всё остальное время занималась своими делами, с трудом дожидаясь окончания занятий. За последние недели она успела дочитать книгу Северуса, вернув её владельцу с тихой благодарностью, и приступила к новым, более сложным трудам.
Именно эта отрешённая лёгкость и привлекла внимание профессора Макгонагалл.
В тот день в классе трансфигурации царило привычное напряжение: первокурсники пыхтели над превращением спичек в иголки, их лица раскраснелись от усердия, а над партами то и дело вспыхивали искры. Андреа же, прикрыв глаза рукой, будто размышляя о чём-то, читала толстую книгу о классификации магических существ, спрятанный между страницами учебника. Она даже не заметила, как к её парте бесшумно подошла Минерва Макгонагалл.
Тень упала на книгу, и девочка вздрогнула. Быстрым, почти инстинктивным движением она захлопнула книгу, прикрыв название рукой, и уставилась на преподавательницу с видом провинившегося эльфа.
- Я напомню каждому ученику этой школы - начала женщина, и в её голосе звенел металл - Концентрация - это самая важная дисциплина для каждого волшебника. Особенно на моих уроках.
Розье прикусила губу и склонила голову, изображая покорность, хотя внутри всё сжалось от страха. Профессор выдержала паузу, а затем двинулась дальше по классу, окидывая притихших учеников строгим взглядом. Андреа только расслабилась, позволив себе тихий выдох, как за спиной раздалось:
- Мисс Розье, останьтесь, пожалуйста, после занятия. Мне бы хотелось с вами поговорить.
Щёки девочки мгновенно вспыхнули. Сердце, казалось, пропустило удар, а затем заколотилось где-то в горле. «Только бы не наказание. Только бы не письмо домой. Я этого не переживу...» - пронеслось в голове.
Оставшуюся часть занятия Андреа просидела тихо, даже не притворяясь, что слушает. Она лихорадочно перебирала в уме возможные оправдания, пытаясь подобрать слова, которые смягчат гнев профессора и не дадут этой истории выйти за пределы школы. Матери нельзя знать. Ни в коем случае.
Когда последний ученик покинул класс, девочка на ватных ногах подошла к учительскому столу. Макгонагалл смотрела на неё поверх очков - не кричала, но всем своим видом демонстрировала ледяное недовольство.
- Мисс Розье, вам настолько неинтересен мой предмет, что вы решили игнорировать не только его, но и правила школы? - голос женщины был тих, но каждое слово падало как камень.
- Нет, профессор, - тихо ответила девочка, не поднимая глаз - Я просто закончила практическое задание и в оставшееся время решила повторить материал на будущие занятия.
- Вы начали заниматься посторонними делами спустя десять минут после начала урока - парировала Минерва - Или вы хотите сказать, что управились с превращением за это время?
- Так и есть, профессор - всё так же тихо, но твёрже произнесла Андреа.
Макгонагалл на мгновение замерла, а затем, слегка наклонив голову, прищурилась. В её взгляде мелькнуло что-то новое - не гнев, а любопытство.
- Что ж - произнесла она - давайте проверим.
И начался импровизированный экзамен. Вопросы сыпались один за другим: из программы первого курса, из второго, из теоретических основ, которые обычно проходят лишь на старших курсах. Андреа, поначалу отвечавшая тихо и неуверенно, боясь ошибиться, постепенно распрямила спину. Глаза её загорелись, голос окреп. Она перестала видеть перед собой грозного преподавателя и погрузилась в стихию знаний, где чувствовала себя уверенно и свободно. Она даже не заметила, как в какой-то момент встретилась взглядом с Макгонагалл и увидела там не осуждение, а живой интерес и, кажется, одобрение.
- Похоже, наш учебный план не бросает вам должного вызова, мисс Розье, - наконец произнесла профессор, и в её голосе прозвучало что-то, отдалённо напоминающее уважение - Это... довольно интересно.
Она замолчала, обдумывая что-то, а затем махнула рукой:
- Ступайте. Вы свободны.
Розье не нужно было повторять дважды. Она мигом выскочила из кабинета, почти бегом преодолела коридор и только за поворотом позволила себе остановиться, прижавшись спиной к холодной каменной стене. Сердце колотилось, но теперь это был не только страх. «Сегодня меня отпустили - подумала она - Второго шанса не будет. Нельзя выделяться. Нельзя показывать, что тебе слишком легко. Иначе...»
Иначе что? Ответа у неё не было.
***
Вся в тревожных мыслях, Андреа направилась в Большой зал. Она нашла взглядом Эвана за слизеринским столом и поймала его внимание. Брат, мгновенно прочитав её состояние, без колебаний оставил друзей и вышел следом.
Они свернули в боковой коридор, где было тихо и пустынно. Но по пути Андреа заметила взгляды - странные, цепкие. Особенно выделялся Майлз Блэквуд, который, не скрывая презрения, провожал её глазами. Их взгляды встретились на мгновение, и девочка на миг забыла, зачем вообще пришла. Майлз зло усмехнулся и отвернулся, демонстративно что-то сказав соседу.
Андреа встряхнула головой и пошла за братом.
- Что стряслось? - озабоченно спросил Эван, когда они оказались вдали от чужих ушей. Он осматривал её с ног до головы, словно боялся увидеть следы проклятий.
- Макгонагалл... - выдохнула девочка, прикусив губу - Она заметила, что я её не слушала. Оставила после занятия. Устроила допрос...
Эван тихо вздохнул, и напряжение в его плечах чуть спало. Он потрепал сестру по плечу, и этот жест был таким родным, что Андреа едва не разревелась.
- Всё хорошо - сказал он мягко - Я уж думал, ты себе что-то повредила или ещё похуже - Он улыбнулся, и в его глазах мелькнула тёплая насмешка - Это не такое серьёзное происшествие. Но больше так не попадайся, ладно?
Девочка закивала, собираясь что-то добавить, но в этот момент из-за поворота показались друзья Эвана. Майлз Блэквуд, как и прежде, шёл впереди, и при виде сестры друга его губы скривились в усмешке.
- Розье - протянул он, останавливаясь - Я, конечно, понимаю, что она твоя сестра, но если бы у меня была родственница, которая добровольно выбрала Гриффиндор... - он сделал паузу, подыскивая слово - я бы предпочёл не позориться публичным общением с такой...
Эван шагнул вперёд, заслоняя сестру. Его лицо превратилось в ледяную маску, от которой у Андреа побежали мурашки по спине.
- Следи за словами, Блэквуд, - произнёс он тихо, и в этом шёпоте было больше угрозы, чем в любом крике - Я не посмотрю на то, что ты мой друг. Одно лишнее слово - и ты пожалеешь.
Майлз поднял руки, изображая миролюбие, но в его глазах плясали злые искры.
- Спокойно, Эван. Я же ничего такого не сказал - Он перевёл взгляд на Андреа, смотревшую на него из-за плеча брата с напряжённым лицом и рукой, сжимавшей в кармане палочку - Так ведь, куколка? Ничего обидного.
- Иди уже - отрывисто бросил Эван - Я сейчас подойду.
Друзьям ничего не оставалось, как подчиниться. Когда они скрылись за поворотом, в коридоре повисла тишина, нарушаемая только отдалённым гулом из Большого зала.
- Прости… - тихо сказала Андреа, разглядывая носки своих туфель.
- За что? - удивился Эван, и его лицо мгновенно смягчилось - Это я должен извиняться за его слова. Ты же знаешь, я тебя в обиду не дам.
Он потрепал её по голове, и она на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе почувствовать себя в безопасности.
- Кстати об этом - спросил он, чуть отстранившись - На факультете всё спокойно?
Девочка кивнула, но в подробности посвящать не стала. Эван, казалось, понял, что она не договаривает, но расспрашивать не стал. Лишь кивнул и отпустил её, проводив взглядом до лестницы.
***
Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Андреа почти начала надеяться, что история с Макгонагалл забыта, и можно снова раствориться в привычной рутине. Но в пятницу утром, когда она завтракала в Большом зале, к ней подошла первокурсница с Когтеврана и робко передала записку: «Мисс Розье, директор ждёт вас в своём кабинете после завтрака».
Девочка побледнела. В голове мгновенно пронеслись самые страшные варианты: ночная вылазка с мальчишками, инцидент на зельях - всё, что угодно. Она шла к кабинету директора на ватных ногах, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Кабинет Дамблдора встретил её тишиной и напряжённой атмосферой спокойствия, которая казалась Андрее тяжелее любого крика. Магия здесь была плотной, почти осязаемой, она клубилась в воздухе вместе с запахами старого дерева и чего-то сладковатого. Портреты бывших директоров, хоть и не все, косились на девочку с высоких рам, заставляя её чувствовать себя букашкой под увеличительным стеклом. Макгонагалл стояла у окна, сложив руки на груди, а за столом, в кресле, восседал Альбус Дамблдор. Его глаза за очками-половинками смотрели на девочку тепло, но с каким-то пронзительным интересом.
- Мисс Розье, садитесь, не стойте в проходе - мягко сказал директор, указывая на стул напротив. Девочка подчинилась, механически поправив мантию, и он продолжил - Я слышал, наша программа не доставляет вам трудностей. Признаться, я впечатлён.
Андреа слышала его голос словно издалека. В голове крутились родители, их разочарованные лица, письмо, которое она так и не получила, но даже надеялась, что не получит ответ.
- Раз так - Дамблдор сложил пальцы домиком - то, возможно, вы согласитесь на мою небольшую авантюру?
- Что? - девочка подняла голову, ожидавшая чего угодно, но только не этого.
- Мы с профессорским составом обсудили ваши успехи в обучении - продолжил директор, и его голос стал деловым - и хотели бы предложить вам сдать экзамены экстерном в конце декабря. Я понимаю, это будет непросто. Вам придётся восполнить пробелы за первый семестр второго курса, но преподаватели готовы помочь вам освоиться и составить индивидуальный график занятий - Он выдержал паузу, глядя на неё поверх очков - И даже если у вас не получится сдать экзамен за первый курс в декабре или за второй в июне... Что ж, мы просто сделаем вид, что этого разговора не было.
Андреа затаила дыхание. Учиться на курсе с братом и друзьями. Сдать программу быстрее всех. Доказать... что? Что она не просто аристократка, поступившая на Гриффиндор по ошибке? Но какой ценой? Она станет выскочкой, изгоем. Спрос будет выше, а ошибки — непростительны. А родители... что скажут родители?
- Ваши родители дали добро - прервала затянувшуюся тишину Макгонагалл, всё так же стоявшая у окна - Ваш индивидуальный график уже подготовлен до конца декабря. Вам нужно будет посещать только практические занятия, чтобы оставалось больше времени на подготовку - Она посмотрела на девочку в упор - Вам нужно только согласиться или отказаться.
Андреа молчала. В голове теснились обрывки мыслей, чувств, страхов. Эван, который говорил: «Оставайся собой». Родители, которые требовали быть идеальной. Джеймс, Сириус, Ремус, Питер, которые тащили её в свои безумные приключения. И тихий голос внутри, который шептал: «Ты можешь. Ты справишься. Не бойся».
- Я согласна - услышала она свой голос, прозвучавший на удивление твёрдо - Я готова попробовать.
Дамблдор улыбнулся - тепло и ободряюще. Макгонагалл кивнула, и в уголке её строгих губ мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку.
- Отлично - сказал директор, вставая - Тогда не будем вас задерживать. Желаю удачи, мисс Розье.
Уже на пороге, когда Андреа взялась за ручку двери, он добавил:
- И ещё, мисс Розье. Пообещайте мне, что если у вас будет свободное время, вы будете углубляться не только в учебный план, но и в другие сферы магии. Иначе мне придётся признать, что наша программа безнадёжно устарела для таких блестящих учеников. Хорошо?
- Хорошо, профессор, - кивнула девочка и выскользнула за дверь, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
***
Последующие дни Андреа провела в библиотеке. Теперь, освобождённая от обязательных занятий, она не теряла времени даром. По вечерам она составляла подробный план подготовки, расписывая каждую тему, каждый день. Библиотека стала её вторым домом, и если раньше она пряталась здесь от одиночества, то теперь работала с лихорадочной, почти одержимой целеустремлённостью.
Но скрывать такое было невозможно. На четвёртый день её отсутствия на занятиях друзья засыпали её вопросами. Пришлось рассказать.
- Ты хочешь сказать, что будешь сдавать экзамены экстерном? Перескочишь через курс? - Джеймс смотрел на неё с восхищением и лёгкой завистью.
- По крайней мере, попробую - поправила Андреа, краснея под их взглядами.
- Это невероятно - выдохнул Сириус - Наша Снежинка - гений!
- Просто мне повезло с памятью - смущённо пробормотала она, но мальчики не слушали, наперебой предлагая помощь.
Самым неожиданным оказалось появление Лили Эванс.
Однажды вечером, когда Андреа сидела в гостиной Гриффиндора, уткнувшись в конспекты по истории магии, Ремус привёл к ней рыжеволосую девочку. Лили выглядела недовольной - она бросила хмурый взгляд в сторону Джеймса, который тут же сделал вид, что заинтересован узорами на ковре, но, когда ей объяснили ситуацию, её лицо смягчилось.
- Ты хочешь сдать экзамен за первый курс в декабре? - переспросила Лили, садясь напротив - Это... амбициозно. Я могу помочь с чарами и травологией, если хочешь.
- Буду очень благодарна - искренне ответила Андреа.
Так сложился новый ритуал. Каждый вечер в гостиной или библиотеке с ней занимались то Лили, то Ремус, то Эван, который умудрялся выкраивать время, несмотря на неодобрительные взгляды слизеринцев. Они проверяли её знания, задавали каверзные вопросы, спорили о заклинаниях и выискивали редкие факты в пыльных свитках.
Однажды, когда Джеймс и Сириус в очередной раз позвали её на ночную вылазку, Андреа, не поднимая головы от книги, покачала головой.
- Не сегодня - сказала она тихо, но твёрдо.
- Да брось, Розье, это же весело! - Сириус положил ноги на столик, отодвинув стопку её книг - Ты и так как призрак: библиотека, спальня, библиотека.
Андреа посмотрела на него устало, но в её глазах горел тот огонь, который мальчишки научились узнавать.
- Я буду сдавать экзамены в декабре - напомнила она - Если я провалюсь из-за того, что красила статуи, мне этого не простят. Не родители: я сама себе не прощу.
Джеймс присвистнул.
- Слышь, Сириус? Наша девочка собралась врываться в высшее общество с боем.
- Не врываться - поправила Андреа, возвращаясь к книге - Доказывать. Это разные вещи.
Сириус хотел что-то добавить, но Ремус, сидевший в кресле с книгой в руках, тихо кашлянул и многозначительно посмотрел на друзей. Те переглянулись и, не сговариваясь, отступили. Но перед уходом Джеймс бросил:
- Если понадобится помощь: мы рядом. Даже если эта помощь будет заключаться в том, чтобы отвлекать Филча от библиотеки.
Андреа улыбнулась, и они, оставив её в покое, ушли, напоследок наполнив гостиную приглушённым смехом.
***
Ноябрь перевалил за середину. Окна гостиной Гриффиндора выходили на заснеженные горы, и в камине весело потрескивали поленья, разбрасывая по комнате оранжевые блики. Андреа сидела в своём любимом кресле, которое в последние недели стало её штабом, и смотрела на разложенные вокруг книги.
Она чувствовала усталость - тяжёлую, но какую-то правильную. Пальцы ныли от бесконечного переписывания конспектов, глаза слезились от мелкого шрифта древних текстов, а голова шумела от дат. Но внутри неё горело что-то новое, упрямое и живое.
Рядом, свернувшись клубочком на подушке, дремал Сноу, изредка взъерошивая перья во сне. Его белоснежное оперение отливало золотом в свете камина.
Андреа отложила пергамент, потёрла виски и посмотрела на огонь. В танцующих языках пламени ей виделись собственные страхи: разгневанный отец, разочарованная мать, холодные взгляды слизеринцев, которых она когда-то считала своими. Но были и другие образы: брат, обнимающий её в пустом коридоре. Лили, терпеливо объясняющая разницу между заклинаниями. Ремус, молчаливо пододвигающий нужную книгу. Шумная четвёрка, которая приняла её в свой безумный мир, не задавая лишних вопросов.
Она провела пальцами по корешку ближайшей книги и улыбнулась. Страх никуда не делся. Он сидел где-то глубоко, в основании позвоночника, напоминая о себе при каждом резком звуке или неожиданном письме. Но его перекрывал азарт. Острое, почти болезненное чувство, что она стоит на пороге чего-то огромного. Что она больше не просто «девочка Розье из Гриффиндора» - неудобная, случайно занесённая не туда. Она - Андреа. Та, кто бросила вызов правилам, которые знала наизусть. Та, кто выбрала идти вперёд, даже когда было страшно.
- Мы справимся, Сноу, - прошептала она, взглянув на совёнка. Тот приоткрыл один глаз, щекотно чирикнул и снова уткнулся клювом в крыло.
Андреа взяла палочку и легонько взмахнула. Над её головой вспыхнула маленькая серебристая искра, повисла в воздухе, а затем рассыпалась сотней крошечных огоньков, которые закружились в медленном, завораживающем танце. Гостиная на мгновение стала похожа на звёздное небо.
Она смотрела на это мерцание и чувствовала, как внутри неё, на смену привычному страху, приходит твёрдая, холодная решимость. Декабрь уже близко. И она будет готова.
Камин тихо потрескивал, Сноу безмятежно спал, а Андреа вновь склонилась над книгами, и её тень на стене была тенью не хрупкой девочки, а кого-то гораздо более сильного. Того, кто только начинает понимать свою настоящую силу.