Глава 5. Между долгом и настоящим
В одной из совместных и уже почти привычных посиделок у камина в гостиной Гриффиндора Джеймс небрежно бросил, даже не отрываясь от карт:
- Эй, Розье, завтра после ужина у нас кое-что планируется. Будет весело. Если хочешь - приходи.
Мальчики захихикали, обменявшись быстрыми взглядами. Для них это была скорее ритуальная шутка, бросок удочки в пустоту. Андреа почти никогда не выбиралась из библиотеки, и они были почти уверены, что она откажется, смущённо поправив мантию и сославшись на эссе по трансфигурации.
Но девочка замерла с книгой в руках. Она знала: эти четверо - те ещё бунтари, и их «кое-что» могло означать что угодно: от безобидного розыгрыша до полноценной диверсии, способной разбудить весь замок. Она анализировала риски, прикидывала возможные последствия, но в глубине души уже знала ответ. Внутри неё что-то щёлкнуло, напоминая о том вечере у озера, о её собственной улыбке, о том, как билось сердце, когда они бежали от Филча.
«А почему бы и нет? - подумала она, чувствуя, как страх смешивается с первым, ещё робким предвкушением. - Я могу. Потому что они позвали».
На следующий день, когда Андреа появилась у портрета Полночного барона на третьем этаже, её встретили одобрительными посвистываниями.
- Да ты у нас, оказывается, бунтарка! - с восхищением произнёс Джеймс, по-дружески обнимая её за плечи. Его глаза за очками горели азартом. Он тут же переключился на друзей - Ну что, господа? Устроим очередную шалость?
Тихо пересмеиваясь, они пробрались на первый этаж, где в тусклом свете факелов застыла молчаливая процессия старинных статуй. Воздух здесь был пропитан вековой пылью и торжественной тишиной, которую им предстояло нарушить.
Сириус, ловко взлетев на метле, оседлал плечи самой высокой фигуры какого-то сурового колдуна. С тихим шипящим звуком из его палочки вырвался луч, и бородатый каменный лик окрасился в ярко-розовый цвет. Джеймс, не отставая, тут же превратил соседнюю статую в голубую. Ремус, прислонившись к колонне, только тяжело вздыхал, но в его глазах плясали весёлые искорки. Питер, как и Андреа, постоянно озирались по сторонам, вздрагивая от каждого шороха и шёпота теней.
Андреа не удержалась. Заразительный азарт, исходивший от мальчишек, был сильнее голоса матери в её голове, который твердил о приличиях. Она выбросила вперёд руку с палочкой, и ближайшая статуя - какая-то печальная волшебница - вспыхнула фиолетовым цветом. Казалось бы, мелочь, но адреналин ударил в голову, заставляя сердце колотиться где-то в горле. Она чувствовала себя живой.
- Восхитительный выбор цвета! - прошептал Сириус, сверху подмигивая ей.
Но веселье длилось недолго. В конце коридора послышались шаркающие, небрежные шаги.
- Кто-то идёт… - выдохнул Питер, побледнев.
Реакция была мгновенной. Джеймс накинул мантию-невидимку на себя, Ремуса и Андреа, прижав их к себе. Сириус с Питером, уже не дожидаясь команды, вихрем вылетели на метле в открытое окно.
Под мантией стало темно и тесно. Андреа затаила дыхание, боясь выдать себя даже случайным выдохом. Джеймс прижал её к себе, его ладонь легла на её рот (на всякий случай). Она чувствовала, как бешено колотится её сердце, и чувствовала, как бьётся его, отзываясь где-то у её спины. Она вжалась в него, зажмурившись, пытаясь стать невидимой не только для незваного гостя, но и для всего мира. Джеймс тихо ухмыльнулся, положив подбородок на её макушку, и от этого его дыхание зашевелило её пепельные волосы.
В коридор вышла первокурсница с Пуффендуя. Увидев разноцветные статуи, она громко ахнула и тут же поспешила прочь, очевидно, к профессору.
- Пора сматываться - одними губами произнёс Джеймс.
Мальчики рванули в противоположную сторону. Чтобы Андреа не отставала, Ремус и Джеймс схватили её за руки, и они бежали, не разбирая дороги, по путаным коридорам, петляя. В груди Розье всё ещё бушевал страх, но на её лице, отражаясь в бегущих мимо окнах, сияла искренняя улыбка.
Когда они, запыхавшиеся, ввалились в гостиную Гриффиндора, Андреа рухнула на диван, не в силах вымолвить и слова. Её била мелкая дрожь - смесь пережитого ужаса и восторга. Мальчишки, тяжело дыша, расселись рядом, и первым делом грянул приглушённый, но победоносный смех.
***
Через несколько дней Андреа столкнулась с реальностью, которую пыталась не замечать. Возвращаясь с совместного с Слизерином занятия по ЗОТИ, она была перехвачена в пустом боковом коридоре Регулусом Блэком. Тени здесь сгущались, а свет единственного окна падал на каменный пол косым, безжалостным прямоугольником.
Розье напряглась, вспоминая его ледяной взгляд на распределении. Регулус, оглянувшись, плотно закрыл за собой дверь.
- Андреа… - начал он тихо, делая шаг к ней. В его голосе звучало недоумение, граничащее с болью. - Что с тобой произошло? Ты же всегда хотела быть рядом со мной, с Эваном. Ты понимаешь, как сейчас тяжело твоей матери? Это же… позор!
- Редж… - тихо сказала она, всё ещё надеясь найти в нём союзника - Это мой путь. Мои решения и моё настоящее. Шляпа просто открыла мне глаза. Гриффиндор теперь мой дом. Даже если ты не примешь этого, как не принял брата.
Регулус замер. Его лицо, такое знакомое с детства, исказила гримаса, в которой смешались горечь и непонимание. Он отступил на шаг, словно она была заразна.
- Ты права - произнёс он с ледяной вежливостью, которая была хуже любого крика - Я никогда вас не пойму.
Он развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. Звук его шагов затих в коридоре, оставив Андреа одну в давящей тишине. Она хотела броситься за ним, схватить за руку, объяснить, но поняла: это бесполезно. Пока он сам не захочет увидеть в её выборе не бунт, а правду, любые слова разобьются о стену его верности семейным догмам.
Пытаясь унять дрожь в руках, она отправилась в библиотеку. Там, среди высоких стеллажей, пахнущих пылью и вековой мудростью, она надеялась обрести покой. Она бродила между рядами в поисках книги по редким ингредиентам, когда за её спиной бесшумно, словно тень, вырос Северус Снейп.
Он не смотрел на неё. Его взгляд был устремлён куда-то в сторону, а в вытянутой руке он держал старый, потрёпанный том в тёмном кожаном переплёте с едва различимым серебряным тиснением. Андреа разобрала только слова: «Расширенная теория каких-то зелий». Она знала почти все книги в библиотеке, но этой здесь никогда не видела.
- Ты… - Снейп замялся, его голос звучал глухо - Должна справиться. В ней есть главы, которых нет в школьных учебниках. Дай знать, когда закончишь.
Это было не просто предложение. Это был жест. Молчаливое признание её интеллекта, её способностей. Андреа осторожно взяла книгу, ощутив под пальцами шершавую кожу переплёта.
- Спасибо, Северус, - искренне сказала она - Я постараюсь вернуть как можно скорее.
Он лишь коротко кивнул и, развернувшись, исчез за стеллажом, растворившись в полумраке библиотеки так же бесшумно, как и появился.
***
Дни шли, и Андреа начала забывать, каково это сидеть в одиночестве за завтраком или в гостиной. Джеймс, Сириус, Ремус и Питер теперь просто и без лишних церемоний подсаживались к ней, втягивая в свои разговоры. Теперь она не только отвечала на их вопросы, но и сама всё чаще вставляла реплики.
- А вы знали, что дверь в кабинет Флитвика почти никогда не закрыта по вечерам в среду? - как-то за ужином сказала она, задумчиво ковыряя пудинг. В её тоне прозвучал лёгкий, едва уловимый намёк.
Мальчики переглянулись с загадочными улыбками.
- Да ты не снежинка - усмехнулся Сириус - а самая настоящая лиса, Андреа.
- Тогда вам стоит меня бояться - парировала она, театрально вздёрнув нос - Эван научил меня парочке трюков, от которых даже домовые эльфы страдали. Могу опробовать их на вас.
- Да ну? - подал голос Ремус, откладывая вилку. Его глаза смотрели на неё с любопытством - Наша аристократка ещё та бунтарка? И что же ты с ними делала?
- Пару раз я склеивала им ноги… - начала она и вдруг осеклась, заметив, как все выжидающе замерли - Эй, это мои маленькие секреты! Не всё же вам знать.
Дружный смех, звонкий и непринуждённый, разлился вокруг. Андреа, пряча улыбку в чашке с чаем, поймала себя на мысли, что ей нравится быть частью этого шумного, непредсказуемого братства.
Идиллия длилась до тех пор, пока в Большой зал не вошли Лили и Северус. Они о чём-то тихо спорили, склонив головы друг к другу.
Мальчики тут же подобрались. Джеймс, чей взгляд мгновенно прикипел к рыжим волосам Лили, скривился.
- Опять этот Нюниус с Лили ходит. Даже противно смотреть.
- Как ей вообще может быть приятно его общество? - подхватил Сириус, не скрывая пренебрежения - Он же страшный и странный. Вечно шныряет в подземельях.
Остальные закивали, добавляя свои колкости.
Андреа молчала. Она опустила голову, уставившись в свою тарелку, чтобы никто не увидел её лица. Ей хотелось вскочить, осадить их, сказать, что Северус - самый талантливый зельевар на курсе, что он умён и заслуживает уважения, а не насмешек. Её пальцы под столом сжались в кулак, нащупав край сумки, где лежала его книга. Но внутри неё поселился холодный липкий страх. Она только начала обретать здесь свой круг. Если она сейчас скажет это, если пойдёт против них, что будет? Джеймс и Сириус отвернутся? Снова останется одной? Безмолвная, в углу гостиной, как в первые недели? Она не была к этому готова.
«Промолчи - шептал ей внутренний голос - Это ради выживания».
И она промолчала. Сделала глоток яблочного сока, который показался ей безвкусным. Это было её первое маленькое предательство, и она пообещала себе, что оно станет последним. Но обещания, данные себе в страхе, редко сбываются.
***
Всё, что произошло за это время - и первые шалости, и разговор с Регулусом - накопилось внутри, требуя выхода. Андреа решилась. Она достала самый чистый лист пергамента и, выведя изящные, ровные буквы, написала:
«Дорогие мама и папа,
Я знаю, что разочаровала вас, поступив на Гриффиндор. Но этот выбор сделала распределяющая шляпа, увидев во мне то, что вы заставляли меня скрывать. Этот факультет принял меня с любовью и пониманием. Я чувствую, что это именно то место, где я должна быть. Здесь каждый готов постоять друг за друга, и здесь ценят не происхождение, а поступки. Я чувствую себя здесь свободной и нужной, мне не нужно носить маски.
Надеюсь, что когда-нибудь вы примете мой выбор…
Ваша дочь, Андреа Винда Розье»
Она перечитала письмо, запечатала его и отправилась в совятню, пока не передумала.
Сова, подаренная родителями: крупная, величественная, с холодными янтарными глазами, сидела на насесте и даже не взглянула на хозяйку. Андреа так и не дала ей имени: птица казалась ей чуждой, как и та прежняя жизнь.
В этот момент кто-то громко пискнул у её уха, и на плечо девочки мягко опустился комок пуха. Белоснежный совёнок, которого она помнила по витрине магазина, доверчиво ткнулся клювом в её щёку. Андреа замерла, боясь спугнуть это чудо.
- Эй! Ты куда? - послышался запыхавшийся детский голос.
Из-за стеллажа выбежала девочка с Когтеврана, на ходу поправляя съехавшую мантию.
- Прости, он никогда так не делал! Не знаю, что на него нашло - она протянула руки, чтобы забрать совёнка, но тот лишь возмущённо запищал и крепче вцепился в ткань мантии Андреи.
- Ничего страшного - тихо ответила Андреа, чувствуя, как сердце замирает от нежности.
Она перевела взгляд на свою большую сову. Та равнодушно смотрела в стену. Розье выдохнула и повернулась к девочке:
- Слушай… Может, ты хочешь обменяться?
Когтевранка ахнула, глядя на дорогую птицу Андреа.
- Но он же стоит как четыре моих! Для тебя это невыгодная сделка.
- Не в деньгах дело - Андреа указала на белоснежный комочек, который на её плече тут же притих и даже прикрыл глаза от удовольствия - Смотри, он сам выбрал.
Девочка с Когтеврана перевела взгляд с благородной совы на своего питомца, который явно не хотел возвращаться к прежней хозяйке, и, вздохнув, кивнула.
- Но я не буду доплачивать разницу! - на всякий случай пригрозила она.
- Конечно - улыбнулась Андреа.
Они быстро оформили обмен. Андреа, чувствуя непривычную лёгкость, направилась к школьным совам и прикрепила письмо к одной из них. Птица тут же сорвалась в ночное небо, растворившись в синеве.
Новый совёнок, которого она уже мысленно назвала Сноу, спокойно сидел на её плече, периодически взъерошивая перья.
Вернувшись в комнату, Андреа поставила клетку на тумбочку и насыпала туда несколько кусочков яблока.
- Ты добился своего - прошептала она, касаясь пальцем пушистой головки - Теперь ты мой верный друг и соратник, Сноу. А значит, у меня теперь есть свой маленький союзник.