15
К ее щекам нежно прижимают поцелуи, вытягивающие ее из легкой дремоты. Это происходит тихо и плавно; ей кажется, что это пробуждение не может быть идеальнее.
– Привет, – шепчет Лиса, когда она открывает глаза. Комната погрузилась в темноту, и она лежит к брюнетке лицом, спутавшись вместе. Их ноги переплетаются, и их пальцы, и их дыхание. Дженни не может разобрать, где заканчивается она и начинается Лиса, и она хочет вечно ощущать себя подобным образом.
– Привет, – шепчет она в ответ, зарывая руку в непослушные волосы Лисы, и притягивает ее ближе, оставляя на губах поцелуй. Чувствует ее ответную скромную улыбку и сонные ухмылки, и ощущает, как ее спину лениво поглаживает ее рука.
Лиса касается ее лба своим, когда они спустя несколько секунд медленно отстраняются.
– Поверить не могу, что продержалась столько времени без тебя, – тихо говорит она. Ярко-зеленые глаза сияют, глядя на Дженни. Умиротворенные. Счастливые. Ее сердце почти болезненно сжимается в груди. – Я скучала по этому. – Ее признание скромное и милое, и Дженни безумно нравится такая Лиса.
Она снова прижимается к ее губам в коротком, небольшом поцелуе. Просто чтобы почувствовать ее ближе. После сегодняшнего прорыва метафорической дамбы ей хочется никогда не переставать касаться Лисы. Ни на секунду. Похоже, она еще как минимум месяц будет самым прилипчивым человеком на планете. Но, судя по тому, как Лиса подается навстречу, она совершенно не против.
Она бы все равно не смогла держать себя в руках, даже если бы попыталась. Лисе придется либо принять это, либо переехать на другой континент.
– Я тоже по тебе скучала, – повторяет она свои ранние слова, улыбаясь. Боже. Это было– слишком. Она столько раз представляла этот момент. Думала о нем, грезила о нем, рисовала его – она уже представляет, как легко порозовеют щеки Лисы, когда она покажет ей рисунки. Потому что теперь она может.
Однако в ее – многочисленных, многочисленных – фантазиях, во время их сердечного примирения они занимались любовью не один раз. И она не пытается сказать, что это не было сердечно. Это было гораздо, гораздо значимее – но и в определенном плане истощающе. Она вылила в это свою душу. Они обе. И, по понятным причинам, после этого им понадобилось вздремнуть.
Она проводит большим пальцем по щеке Лисы, прежде чем опустить на нее поцелуй.
– Который час? – бормочет она.
Лиса пожимает плечами и даже не пытается найти их телефоны. Почему-то это делает Дженни бесконечно счастливее.
– Понятия не имею, – улыбается она. – Не волнует.
– Меня тоже, – сообщает Дженни и снова ее целует. Улыбка Лисы не меркнет, когда она отстраняется. – Как ты себя чувствуешь? – она должна спросить. Ей придется еще долго учиться этого не делать. Но прямо сейчас, в этот момент это не кажется ей такой плохой идеей.
Привычки трудно искоренить. С некоторыми из них приходится учиться жить.
Лиса трется носом о ее щеку, давая ей знать, что она не напряжена или раздражена.
– Я чувствую себя идеально, – низким, хриплым голосом говорит она. – Благодаря тебе. – Тело Дженни моментально реагирует на ее нежности, и поэтому ей не приходится долго думать над ответом, когда она спрашивает. – Как ты себя чувствуешь?
– Я, – пытается ответить Ким, но остальная часть фразы теряется в легком стоне, когда руки Лисы находят ее грудь и дразняще пробегаются пальцами под ее формами. И все же ей удается ответить. – Я – невероятно. Я чувствую себя потрясающе. – Она находит губы Лисы своими, жадно и отчаянно, и ее голова кружится, когда их языки мягко соприкасаются. – Ты потрясающая, – выдыхает она, когда Лиса медленно отстраняется.
Брюнетка застает ее врасплох, когда переворачивает ее на спину, и Дженни издает нехарактерный для себя писк, когда она нависает над ней с легкой, самодовольной улыбкой.
– Это было так мило, – говорит она и ухмыляется лишь сильнее, когда Дженни надувает губы.
– Мило, – вздыхает она. – Ладно, я это переживу.
– Хорошо, – говорит Лиса, наклоняясь и целуя ее в губы. – Потому что ты милая.
– Как и ты.
– Вовсе нет, – моментально раздается негодующий ответ. – Я крутая и классная.
– О? – Дженни игриво вскидывает бровь, медленно ведя руками по спине Лисы к плечам. – А я – нет?
– Ты тоже. Но еще ты милая.
– Так почему ты не можешь быть одновременно крутой и милой? – обходительно спрашивает Дженни. Ее пальцы танцуют по напряженным бицепсам Лисы, игриво и почти невесомо.
– Я, эм, – запинается Лиса, слишком отвлекаясь на ее касания. Когда Дженни подается вперед и мягко пощипывает губами ее подбородок, она сдается. – Да. Как скажешь, – бормочет она и гонится за ее губами. Она улыбается в поцелуй, но вскоре он становится откровеннее, и улыбка тает, оставляя за собой глубокое, горячее давление внизу живота, которое быстро расползается по телу.
– Лиса, – горячо выдыхает она в ее губы. Неожиданно ее руки оказываются повсюду, и она ерзает под ними, уже ощущая себя на грани и понимая, что до финиша ей не потребуется много усилий. Это – вес Лисы, вдавливающий ее в кровать, ее руки, сжимающие и скользящие, пока она медленно ее поглощает – она больше никогда не хочет этого терять. Она не может этого потерять.
Это смешно – как она близка к кульминации просто от того, что вновь чувствует, что она ей принадлежит в почти первобытной манере. Голое бедро Лисы втискивается между ее ног, осторожно ее проверяя, и она резко выдыхает в ее шею, обнаружив Дженни уже мокрой.
– Быстрее, – стонет она. Ее руки вцепляются в плечи, и она жмется к ней, покатываясь бедрами навстречу в попытке найти облегчение в давлении. – Я хочу – быстрее. – Резкая нужда в том, чтобы ее взяли – завладели – практически подавляет все остальные чувства, и она слишком в ней теряется, чтобы пытаться дать ей какое-либо объяснение, кроме желания Лисы. Желания принадлежать Лисе.
Длинные тонкие пальцы осторожно ее прощупывают, но не встречают никакого сопротивления, когда проскальзывают внутрь. Два – Дженни выгибается в спине, хватая ртом воздух. Три – ее ноги огибают талию Лисы, словно по собственной воле, и лишь сильнее открывают ее перед ней. Теперь Лиса еще глубже; гораздо, гораздо ближе к ней, и она бы ни на что это не променяла.
– Блять, – срывается с ее губ, прежде чем она находит ими губы Лисы и практически впивается в них своими. Сильнее, думает она, но вместо этого издает лишь жалкий скулеж, потому что Лиса каким-то образом ее понимает и повинуется. Все заканчивается позорно быстро; Дженни стонет в губы Лисы, сжимаясь вокруг нее, быстро и ритмично, и удовольствие растекается по ее венам.
Вот только Лиса на этом не останавливается. Она отстраняется и сменяет позу, опираясь на локоть. Ее пальцы продолжают двигаться в Дженни, на этот раз медленнее, сопровождая каждый толчок движением бедрами.
– Посмотри на меня, – говорит – требует – она, и глаза Дженни, ранее закрытые в остром удовольствии, резко распахиваются, встречаясь с темно-зелеными.
Все, что ей остается делать – это держаться из последних сил, когда Лиса ее берет. Первый оргазм помог снять напряжение, и сейчас она не беспокоится, что все слишком быстро закончится. В этот раз ее удовольствие нарастает медленнее, плавнее, и Лиса это знает – помнит, думает Дженни со знакомым восторженным восхищением.
Когда Лиса выгибает пальцы, она ожидает – и приветствует – тупое покалывание по всему телу, прокатывающееся под кожей. Это неописуемо. Единственное, что остается в этой ситуации – это чувствовать, и так она и делает, когда хватается за Лису и катится на волнах удовольствия, почти неконтролируемо постанывая и извиваясь.
– Черт, – шепчет Лиса, когда бедра Дженни начинают двигаться в такт с движениями ее пальцев. – Обожаю, когда ты так делаешь. – Единственный внятный ответ, на который сейчас способна Дженни – это стон, но, кажется, Лиса его принимает. – Тебя так приятно ощущать, – говорит она тем низким тоном, что сводит Ким с ума – как и, впрочем, все остальное в Лисе. – Такая горячая на моих пальцах. Такая мягкая, такая влажная... Такая хорошая девочка... – Ее это тоже сводит с ума, Дженни это слышит; в дрожи ее голоса и в паузах между пылкими словами. От этого ей становится только лучше.
Моя девочка, бормочет Лиса в ее шею между поцелуями и мягкими пощипываниями. Моя, и ногти Дженни впиваются в ее кожу. Она близка. Достаточно одного рваного движения, одного смазанного поцелуя и лихорадочной похвалы, и Дженни кончает, сильно и протяжно, выливаясь на пальцы Лисы. И Лиса рядом и держит ее в руках, когда она рассыпается. Жадно смотрит, как она рушится.
Когда она приходит в себя, то обнаруживает на себе руки Лисы, сильные и уверенные, пока их хозяйка прижимает поцелуи к ее волосам. Она поднимает голову с ее груди, глядя на ее расслабленное лицо.
– Мы никогда не вылезем из этой кровати, – серьезно сообщает она.
Лиса не смеется. Она лишь смотрит на нее, сглатывая.
– Я не возражаю, – бормочет она. Ее пальцы медленно и осторожно убирают волосы с лица Дженни. Она чувствует на них свой запах; не раздумывая берет ее руку и направляет себе в рот, лениво облизывая ее пальцы, пока Лиса застывает и наблюдает широко распахнутыми глазами.
Соленые.
На этом она не останавливается. Затем следует ладонь Лисы, и Дженни мягко пощипывает кожу губами, пока пальцы Лисы поглаживают ее щеку. Один последний поцелуй, и она перемещается на ее челюсть, осторожно их переворачивая. Ее шея. Хрупкие, выпирающие ключицы – Дженни не может отказать себе в удовольствии провести по ним языком и втянуть губами нежную кожу, и брюнетка дрожит под ее касаниями. Ее вздохи оказываются для Дженни необходимой поддержкой, и она спускается ниже. Останавливается на груди, орошая ее поцелуями и мягко обхватывая нежную плоть, и Лиса выгибается ей навстречу, издавая едва слышный стон. Ее ноги раздвигаются, и она подается вперед бедрами, ожидая, что Дженни предоставит нужное ей давление.
Но она задумала другое. И Лиса быстро это понимает, когда она спускается ниже, оставляя за своими губами влажную дорожку на напряженном плоском животе и по пути проводя языком по пупку.
– Дженни, – раздается одновременно восхищенная мольба и испуганный вопрос. Рука Лисы пробегает по ее волосам, побуждая ее замедлиться. Когда она поднимает взгляд, то встречается с широкими и почти взволнованными зелеными глазами. – Ты- – говорит Лиса и обрывает себя, сглатывая.
Она возвращается обратно, желая ее успокоить. Губы Лисы, вопреки желанию, что чувствует на них Дженни, неуверенно отвечают на поцелуй.
– Ты не обязана, – рваным шепотом говорит она.
– Но я хочу, – отвечает Дженни. Ее глаза, должно быть, стали практически черными от желания. Ее голос падает ниже. – Я хочу тебя попробовать, – выдыхает она, и Лиса не сдерживает ломанного вздоха. – Очень – очень сильно. Просто... – Она вдыхает, на момент задерживая дыхание. – Направляй меня?
– Да. – Два изумруда сверкают. – Если ты уверена. – И Дженни спускается вниз по ее телу, оставляя небольшие, неспешные поцелуи по пути. Живот Лисы начинает дрожать к тому моменту, как Дженни удобно устраивается между ее скромно разведенными ногами, поглаживая ее бедра. – Боже, – слышит она сдавленный вздох, когда оставляет долгий поцелуй внизу ее живота. Пресс Лисы подскакивает и напрягается, когда она неуверенно проводит языком по ее поясу, и улыбается вопреки собственному волнению.
А его в ней много. Потому что – естественно она этого хочет. Но помимо этого ей хочется, чтобы Лисе было хорошо, а она никогда этого не делала, и – пожалуй, ей не стоит накручивать себя подобными мыслями, когда она в буквальном смысле лицом к лицу с заданием.
И крайне сложным.
Она глубоко вдыхает, пытаясь успокоиться. Запах Лисы наполняет ее легкие, теплый и соленый, с ноткой мускуса, и на момент она закрывает глаза и наслаждается им. Она все еще волнуется, но лишь самую малость. Она собирается сблизиться с Лисой на совсем другом уровне, и она ей позволяет. Она здесь, податливая, готовая и молча смотрящая на нее широкими, доверчивыми глазами, и как она может думать о чем-то ином, кроме нее?
Лиса давится еще одним вздохом, когда она проводит носом по внутренней стороне бедра и приближается к ее центру, чтобы посмотреть ближе. Она красивая; естественно она красивая. Сверкающе-влажная и мило-розовая. Ждет, когда ее возьмут. Дженни невольно ерзает на матрасе от этих мыслей и подается вперед. Один только запах кажется ей аппетитным, и она сглатывает и облизывает губы, глядя на Лису, чей рот приоткрылся в нервном ожидании.
Ее рука находит пальцы Лисы и переплетается с ними, а другая обхватывает бедро и осторожно ее притягивает. Мягкая. Первое, что приходит ей в голову, когда она ее пробует. Мягкая и одновременно прочная, и теплая, почти горячая, и влажная и вкусная на ее языке. Глаза Дженни захлопываются в удовольствии против ее воли, а движения ее языка между нежных складок Лисы становятся увереннее и протяжнее. Она исследует ее со всей нежностью, что в себе находит, даже когда все внутри нее кричит нырнуть в нее и поглотить.
Когда рука Лисы находит ее затылок, а бедра начинают ерзать у ее лица, явно сигналя о ее нетерпении, Дженни понимает, что она не будет против. Глаза Лисы широкие и кристально зеленые, когда она открывает свои и замечает ее взгляд. Она рвано дышит; рука Лисы отпускает ее волосы, хватаясь за простыню и сжимая, когда язык Дженни поднимается вверх и мягко проводит по клитору.
– О боже, Дженни, – стонет она, и Ким слышит в этом сигнал.
Она пытается вспомнить все, что с ней делала Лиса и что ей понравилось, но это дается ей крайне сложно, когда она окружена Лисой. Она не может думать; не смогла бы выдать внятного предложения, если бы это понадобилось. Есть только она, стекающая на ее губы, и ее ноги на плечах.
Дженни намерена выпить ее до последней капли.
Она начинает дрожать под ее языком. Дженни это чувствует, и это несравнимо ни с чем, что она когда-либо ощущала. Что она когда-либо ожидала. Это так разнится от простых прикосновений пальцами. Ощущать ее подобным образом – это самое интимное, что она когда-либо делала с другим человеком.
И Лиса никогда, никогда не была перед ней такой беззащитной. Это поистине божественный подарок.
Она собирает влагу губами, в ответ получая лишь больше, чувствуя, как она стекает по подбородку. Дженни лишь улыбается. Проводит большим пальцем по костяшкам Лисы и мягко, но уверенно надавливает на низ ее живота, удерживая ее на месте.
Дженни вновь подается вперед и протяжно и грязно целует ее лоно, и Лиса резко, сдавленно стонет и застывает. И затем Дженни проскальзывает языком внутрь, ощущая бархатный шелк ее стенок, и восхищенно стонет, когда Лиса дрожит и сжимается вокруг, крича ее имя.
Она никогда не была настолько громкой, отстраненно думает она, ведя кончиком носа по ее коже и поглаживая рукой везде, до куда может дотянуться на теле Лисы, пока та спускается со своего пика. Это потрясающе.
Она останавливает свои поцелуи и ласкания языком лишь когда Лиса слабо надавливает на ее голову. Она все еще рвано дышит, когда Дженни поднимается вверх по ее телу и смотрит на нее с беззастенчивым любопытством и восхищением.
– Как ты себя чувствуешь?
Лиса бездыханно смеется.
– А тебе как кажется? – хриплым голосом спрашивает она. Дженни пожимает плечами, в ответ на что Лиса закатывает глаза и притягивает ее за шею. – Ты была невероятной, – шепчет она. Грудь Дженни разгорается от гордости и сладкого, иступленного счастья, когда Лиса глубоко ее целует. Она улыбается, когда та мычит от обнаруженного на ее губах собственного вкуса. –Я не... ожидала так быстро закончить, – тихо признается Лиса, когда они отстраняются.
Улыбка Дженни становится шире.
– Восприму как комплимент, – говорит она, чувствуя себя нахально. Скорее всего так и выглядя, если судить по вскинутой брови Лисы.
– Тебе и стоило, – говорит она, прежде чем снова ее поцеловать. Дженни могла бы провести так сутки напролет, думает она. Просто лежать и целоваться между занятиями любовью. Как жаль, что это невозможно.
Словно прочитав ее мысли, телефон Лисы начинает звонить, стоит его хозяйке начать мягко целовать ее шею. Она думает, что с годами будет ненавидеть этот звук только сильнее.
Лиса вздыхает и отстраняется, виновато на нее глядя.
– Это скорее всего Розэ, – говорит она. – Я, эм – я не говорила ей, что мы... продлим наше пребывание.
Дженни кивает и перестает дуть губы, когда Лиса наклоняется и их целует.
– Тебе лучше ответить, – вздыхает она. Лиса пытается встать, когда берет телефон с тумбочки, но руки Дженни, обнимающие ее за талию, усложняют задачу.
– Дженни, – смеется Лиса. Но не двигается.
– Не хочу тебя отпускать, – бормочет Ким в ее плечо и целует его. – Можешь и тут ответить.
Брюнетка лишь качает головой, но повинуется.
– Рози, – произносит она вместо приветствия, проведя пальцем по экрану.
– Где ты? – Тон Розэ резок и нетерпелив. Сразу к делу, как и всегда. Дженни закатывает глаза, но мысли о советнице Лисы моментально улетучиваются из головы, когда она занимает себя объятиями обнаженного тела Лисы.
Стоит отдать ей должное, ее голос не дрожит, когда она отвечает.
– Я все еще с Дженни, – спокойно говорит она. – Планы изменились. Я буду завтра. Извини, что не предупредила заранее.
Розэ недолго молчит.
– Все в порядке? – спрашивает она, и беспокойство в ее голосе заставляет Дженни вздохнуть. Но Лиса поворачивается, чтобы чмокнуть ее в губы и потереться о ее нос своим, и неожиданно ей становится гораздо лучше.
– Да, – говорит она, не сводя глаз с Дженни. – Все идеально.
В этот раз Розэ не молчит.
– Ты ведь с ней переспала? – довольно спрашивает она, усмехаясь.
Дженни с удивлением ощущает, что ее щеки краснеют, а Лиса прокашливается.
– Не думаю, что это твое дело, Рози, – предупреждает она. Что только все ухудшает, потому что она фактически подтверждает предположение Пак.
Смех ее советницы резкий, но теплый.
– Она, должно быть, хороша--
–Я не собираюсь принимать участие в этом вульгарном разговоре, – моментально останавливает ее Лиса, отворачиваясь от нее. Дженни не может не гадать, стала бы она об этом говорить, не будь ее здесь. Не то, чтобы это ее волновало. Они, в конце концов, изумительно друг другу подходят. – Я приеду завтра вечером. – Затем ее губы изгибаются в улыбке. – И я жду детального отчета о твоем свидании с Джису.
Теперь настала очередь Розэ прокашливаться.
– Просто приезжай как можно быстрее.
– Хорошо. – Улыбка Лисы становится победной. – До скорого, Рози. – Она лишь смеется, когда ее советница кладет трубку, ничего не ответив.
– Мне, наверное, тоже нужно поговорить с Джису, – говорит Дженни, когда Лиса кладет телефон на тумбу и поворачивается к ней. Она, однако, даже не пытается взять свой, и улыбка брюнетки становится одновременно нежной и самодовольной.
– Хорошо, – низко произносит она. На четвереньках забирается на кровать и ползет к Дженни, которая отстраняется назад, пока не натыкается головой на изголовье. – Как скажешь.
– Ага, – выдыхает Дженни, наблюдая, как она садится на пятки, медленно протягивает руки и поглаживает ее колени, побуждая в приглашении раздвинуть ноги. – Ага. Потом.
– Потом, – повторяет Лиса, и ее руки скользят вверх по бедрам и животу, когда она поднимается на колени и ловит ее губы в голодном поцелуе.