4
– Рози бы так не поступила. – Сегодня Лиса спокойна. Прошлым вечером, уйдя от Джису, Дженни написала ей сообщение, но тогда Лиса не смогла с ней встретиться, вместо этого предложив зайти на следующее утро.
Дженни наливает себе вторую кружку кофе. Пожалуй, стоит перестать его пить. Она чувствует себя взвинченной. Взволнованной. Розэ бы никогда не повела себя так мило по отношению к Джису, если бы не планировала добраться до Дженни. Она просто это знает. Среди всех знакомых Дженни, Джису занимает почетное второе место в списке самых скрупулезных людей – крайне маловероятно, что она не накопала информацию на Чу и не узнала, кем является ее близкая подруга. И с чего бы ей интересоваться лучшей подругой своего врага?
Или заклятого друга. Не важно. Как ей донести это до Лисы?
– Хорошо, – говорит она скорее для себя, чем в ответ Лисе. – Хорошо. Ладно. Розэ бы так не поступила. Возможно. Но – Лиса, Джису... она моя семья. Я не могу допустить, чтобы из-за меня она пострадала.
Лиса наклоняет голову набок, глядя на Дженни.
– И каким образом она может пострадать от связи с Розэ?
– Э, Розэ влюбит ее в себя и затем разобьет сердце? – она пытается проигнорировать, как знакомо звучит этот сценарий.
Лиса усмехается. Действительно усмехается.
– Мы не в старших классах. У Рози нет на это времени, Дженни, – говорит она. – Если бы она хотела причинить вред тебе, то не стала бы использовать для этого твою подругу. Или твою семью. Она бы атаковала непосредственно тебя. – Она делает небольшую паузу, наблюдая, как Дженни ерзает на стуле. – Она не тронула твоего отца, когда технически могла, – затем говорит она, и ее глаза становятся чуть мягче. – Она знала, что я бы ей ничего не сделала. Я бы разозлилась, но ничего не сделала. Не тогда. – Прежде чем Дженни успевает попросить ее пояснить, Лиса выпрямляется и придвигает к ней коричневый пакет, пахнущий свежей выпечкой. – Вот. Поешь. И прекрати пить столько кофе. Я заварю тебе зеленый чай.
Дженни опускает глаза на чашку.
– Я не люблю чай.
– Может, этот тебе понравится. – Она убирает руки за спину, слегка хмурясь, когда – заметно – обдумывает следующие слова. – Я представляю, как много для тебя значит Джису, – говорит она. – Но тебе не о чем волноваться. Я – если хочешь, я могу... приглядывать за ней. Велика вероятность, что скоро она сама расскажет мне о твоей подруге. Сегодня мы должны будем встретиться для обсуждения новой компании.
– Хорошо. – Дженни сжимает опустевшую кружку, чтобы занять руки. – Я – спасибо. Извини, что вынудила заскочить перед работой, я просто – не знаю, о чем я думала. Я испугалась.
– Такое случается, когда дело касается наших любимых, – тихо говорит Лиса. Дженни поднимает глаза, и их взгляды встречаются. – Мне – мне пора идти, – говорит она, прокашливаясь. – Не хочу опоздать.
– Ты же начальница, – говорит Дженни с натянутой улыбкой. – Тебе можно опаздывать.
– Именно потому, что я начальница, я не опаздываю, – отвечает Лиса, ухмыляясь. – Не переживай за Розэ. Уверена, это просто совпадение.
Вот только Дженни больше в них не верит.
– Да. Еще раз спасибо, Лиса.
– Не за что. – Лиса еще раз прокашливается. – Я... ценю, что ты это рассказала и... поделилась своими переживаниями, – тихо заканчивает она. – Должно быть, это было трудно.
Это было не трудно, не совсем. Она боялась, что Лиса накинется на нее за обвинение одного из ее людей в подобном плане, но ее волнение за Джису одержало вверх.
– Ну, – говорит она, облизывая губы. – Больше никаких секретов, да?
– Да. – Взгляд Лисы падает на ее губы, но она быстро поднимает глаза обратно. – Увидимся позже?
– Да. Конечно. Ни за что не пропущу сеанс.
Губы Лисы дрожат на ее почти-паническом ответе.
– Я имела это в виду как прощание, – усмехается она. – Ну, как до скорого.
Настает очередь Дженни смеяться над ее неловко произнесенной фразой и небрежным взмахом руки.
– О. Ну тогда до скорого.
Лиса пытается нахмуриться, но ее предает улыбка.
– Ты меня испытываешь, Дженни, – низко говорит она, и Ким закусывает губу, когда язык Лисы щелкает в ее имени. Зеленые глаза падают вниз, на губы, и затем Лиса прокашливается и надевает пиджак. – Извини, – говорит она. – Мне правда пора идти.
Дженни встает и провожает ее до двери. Как только Лиса тянется к ручке, она неуверенно опускает ладонь на ее руку.
– Я тебе верю, – говорит она, глядя ей в глаза. – Если ты утверждаешь, что Розэ бы так не поступила, то – то я тебе верю.
Лиса кивает.
– Хорошо. Спасибо. – Она легко, мило улыбается. Небольшой поцелуй, который она внезапно опускает на губы шатенки, еще милее. – До вечера, – шепчет она в губы Дженни и уходит, оставляя ее стоять на месте с прижатыми к губам пальцами.
***
Доктор Грант как всегда рада их видеть. Она словно ожидает, что после каждого сеанса они решат бросить. Дженни не уверена, плохой ли это знак об их прогрессе или же просто ее паранойя.
– Итак, – говорит доктор Грант после приветствий. – Как вы себя сегодня чувствуете?
Лиса лишь пожимает плечами, и когда Дженни на нее смотрит, она жестом говорит ей ответить первой.
– Хорошо, – говорит Дженни. – Я хорошо себя чувствую. Что... что насчет тебя? – она заметила, что настроение Лисы каждый раз падает, когда они заходят в кабинет доктора Грант. Она не может ее винить. Каждый раз, когда они оказываются здесь, они вынуждены вспоминать, что именно привело их к этой ситуации.
– Я тоже чувствую себя хорошо, – тихо говорит Лиса.
Доктор Грант внимательно окидывает ее взглядом.
– Ты уверена? Не хочу на тебя давить, Лиса, но вынуждена напомнить, что в этом кабинете нам нужно быть абсолютно откровенными друг с другом.
Дженни наблюдает, как Лиса сглатывает, прежде чем ответить.
– Ладно. Мне– нехорошо.
Доктор Грант кивает.
– И почему же?
– Мне сложно здесь находиться. – Очевидно, признавать это ей дается нелегко. Она безотрывно смотрит на доктора Грант, но Дженни видит напряжение в ее теле. – Я знаю, что мне это нужно, и я – я хочу здесь быть, но и в то же время... в то же время не хочу. Если так вообще можно выразиться.
Улыбка доктора Грант короткая и печальная. Она наклоняется вперед, не сводя глаз с Лисы, и – Дженни ловит себя за мыслью, что ее бы не устроил подобный жест, не будь эта женщина в два раза старше Лисы.
– Я думаю, что в твоей ситуации это совершенно нормально, – мягко говорит она и откидывается на спинку стула. – Лиса, похоже, сегодня ты чем-то хочешь с нами поделиться.
Манобан требуется несколько секунд, чтобы ответить.
– Да, хочу. Я над этим подумала, и – и, пожалуй, я готова задать другие вопросы.
Она не может назвать это неожиданным. Дженни полностью ее понимает. В каком-то плане она даже рада, что Лиса хочет об этом поговорить. Но от этого не становится легче. Она хочет, чтобы Лиса узнала всю правду. Но – зная, как она может ее ранить...
Ким думает, что на всю жизнь застрянет с этими фантомными болями. Возникающими каждый раз, когда она слишком счастлива. Счастливее, чем заслуживает.
– Отлично, – оптимистично говорит доктор Грант. – Можем с этого начать. Дженни, ты сегодня готова ответить на вопросы Лисы?
– Да. Я – конечно. Я готова.
– Хорошо, тогда, – доктор Грант складывает ладони вместе и опускает их на колени, – давайте начнем. Лиса?
Дженни не ожидает, что Лиса поднимет свои глаза и встретится с ее.
– Я знаю, что это может показаться мелочным, – начинает она с тяжелым вздохом, но доктор Грант ее прерывает.
– В этом кабинете не существует такого понятия, – говорит она. – Ты борешься с очень большой травмой. Порой тебе нужно выпускать наружу эмоции. До тех пор, пока между вами есть посредник, не должно произойти ничего страшного.
Дженни с интересом смотрит на Лису, и она кивает доктору Грант и продолжает.
– Я просто – я просто хочу спросить, чтобы быть уверенной. Чтобы перестать об этом думать. – Она сглатывает. – У тебя все еще есть к нему чувства?
Дженни чувствует жжение в глазах, стоит Лисе задать вопрос. Она пытается сидеть прямо и ровно, и ее голос спокойный, но Дженни видит сквозь ее маску, и от этого ее сердце дает трещину. Сейчас Лиса маленькая, беззащитная и смущенная, и все, что хочет Дженни – это помочь ей. Но она не может. Не сейчас.
Она придвигается ближе, выдерживая зрительный контакт и не позволяя слезам пролиться наружу.
– Я не испытываю романтических чувств к Тэхену, – говорит она со всей уверенностью, что в себе находит. – Я испытываю их только к тебе.
Лиса кивает, и Дженни практически видит, как в ее голове крутятся шестеренки.
– Никаких романтических чувств, – медленно повторяет она. – Но тогда ты все же испытываешь к нему чувства. Ты о нем... беспокоишься.
Дженни с трудом выдерживает зрительный контакт. Она не хочет врать, какой бы болезненной для Лисы ни была правда.
– Я о нем беспокоюсь, потому что – потому что сложно перестать заботиться о человеке, с которым ты когда-то был очень близок, – говорит она, стараясь донести свою позицию до Лисы. – Я – мы долго были вместе. Может, я и разлюбила его, но он все еще был моим другом.
Когда Дженни заканчивает, Лиса первая отводит взгляд. Она ничего не говорит; не отвечает и не двигается.
Доктор Грант протягивает Дженни платок, и так она понимает, что снова плачет.
– Прости, – шепчет она Лисе. – Я не – я не хотела врать. Он все еще мне не безразличен, и я ничего не могу с этим поделать, кроме как ждать, и – я с ним не общаюсь и больше не планирую видеться, клянусь.
Лиса медленно вдыхает и выдыхает, закрыв глаза. Она напряжена; практически искрится. Ким знает, что сейчас это плохая идея, но она не может сдержаться – она медленно протягивает к ней руку в надежде, что это ее успокоит. Но, как только их ладони встречаются, Лиса резко подскакивает на ноги, взволнованно оглядываясь по сторонам.
– Извините, – выдыхает она. – Мне – мне нужно на воздух. Скоро вернусь. – Последнюю фразу Лиса бросает через плечо, выходя из кабинета.
Доктор Грант протягивает Дженни еще один платок.
– Все в порядке, – говорит она. Дженни хочется кричать, схватить ее за грудки и встряхнуть, чтобы стереть эту ободряющую улыбку с лица. Она глубоко, рвано вздыхает в попытке успокоиться. Это не помогает.
– Все совсем не в порядке, – хрипит она. Горло начинает болеть от слез, а глаза все еще горят. – Она ушла.
– Она взяла перерыв, – мягко поправляет доктор Грант. – Так случается. Все будет в порядке.
Шатенка трясет головой, сухо и мрачно улыбаясь.
– Не похоже на то.
Доктор Грант воспринимает ее реакцию иначе.
– Дженни, тебе нужно понять, что измена в твоем предательстве особенно для нее тяжела. – Что ж. Со всем ее мягким подходом, иногда эта женщина бывает безжалостна. Доктор Грант не прячется за метафорами, когда дело касается правды. – Она может того не показывать, но я склонна предполагать, что в Лисе есть собственническая сторона. Ты ударила как по ее сердцу, так и по гордости, и она изо всех сил старается с этим справиться.
– Думаешь, я этого не понимаю? – Дженни ощущает накатывающее волнение. – Что – ты думаешь, я плачу из-за того, что мне жалко себя? Мне насрать как я себя чувствую, – срывается она. Затем она отводит глаза от доктора Грант, чье выражение лица сменяется на шокированное, и бурит взглядом пол. – Все, что я делаю – это причиняю ей боль, – истощенно шепчет она. – Я не хочу продолжать ее ранить. – Слезы продолжают стекать. Она стирает их и встает. – Мне нужно проверить, в порядке ли она. Я – я не могу оставить ее одну. Она подумает–
– Дженни, – доктор Грант тоже встает, встревоженно глядя на нее. На долю секунды Ким ощущает больное чувство удовлетворения. Женщина наконец потеряла спокойствие. – Тебе нужно дать ей побыть одной, когда она о том просит. Я знаю, что это сложно, но, боюсь, твое поведение становится маниакальным, и–
Дженни уже открывает дверь.
– Мне нужно к ней, – говорит она, и, прежде чем доктор Грант успевает шелохнуться, захлопывает за собой дверь и убегает в поисках Лисы.
***
Она находит ее у окна. Лиса глядит на улицу, и ее спина прямая, а руки заведены за талию. Дженни приближается к ней короткими, медленными шагами.
Лиса поворачивается, бросая на нее взгляд, и снова смотрит в окно.
– Привет, – тихо говорит она.
– Привет. – Дженни останавливается за ее плечом, заглядывая за него. Сегодня погода особенно мрачная. Темные облака несут в себе обещание дождя, а деревья дрожат от ветра. Символично, думает Дженни. – Прости, что пошла за тобой, но я просто... я просто не хочу, чтобы ты была одна.
Губы Лисы едва заметно дергаются вверх.
– Все в порядке, – спокойно говорит она. – Нельзя сбежать от проблем, если они меня преследуют, верно?
Дженни сглатывает.
– Я – твоя проблема?
– Я не это имела в виду. – Лиса вздыхает и роняет голову, опуская руки. Затем она опирается ими о подоконник, припадая к стеклу и все еще не глядя на Дженни. – Иногда мне кажется, что я недостаточно сильна для этого, – шепчет она. – Я все думаю о тебе вместе с ним, и... – она не заканчивает предложение. Ей не нужно.
Дженни встает рядом, борясь с желанием прикоснуться к ней. Она молчит. Каким-то образом она чувствует, что Лисе нужно выговориться, и понимает, что если она заговорит, то момент будет утерян.
Тайка молчит целую минуту, прежде чем продолжить.
– Я сейчас столько всего чувствую. Это-- подавляет. Утомляет. И это больно, но – но еще я злюсь на саму себя, что сбежала из кабинета и что думала все те мысли. – Она снова замолкает, вероятно ожидая, что Дженни что-то скажет. И она хочет – Боже, как она хочет ответить. Она хочет обнять ее и шептать слова любви. Она хочет спросить, о чем она думает и что она чувствует, но не может. Когда она не отвечает, Лиса кивает и продолжает. – Я не могу перестать представлять тебя с ним, пока я была дома и думала о тебе. И я не – я не могу перестать думать, что ты представляла себе его, когда мы занимались любовью. Боже, – выдыхает она, сжимая ладони в кулаки. – Это – это больно.
Она знает. Каждое слово – словно нож, прорезающий грудь, но она не может молчать после этого признания.
– Я никогда этого не делала, – говорит она и сжимает предплечье Лисы, вынуждая на себя посмотреть. – Каждый раз, когда я была с тобой, я была с тобой. – Она изучает ее глаза, ее лицо. Когда Лиса отталкивается от окна и полностью к ней поворачивается, она скользит руками вверх к ее плечам, шее, обхватывает щеки. Лиса не отвечает, но и не отстраняется. – Серьезно, я такая идиотка – стоило сразу об этом догадаться. Ты с самого начала меня поймала. Ты была всем, о чем я могла думать, – она пытается улыбнуться сквозь слезы, пока Лиса глядит на нее, не дрогнув и мускулом. – Мне кажется, я начала в тебя влюбляться с самой первой нашей встречи. А с Тэхеном – с ним все было куда иначе, чем ты думаешь, Лиса. Я думала о тебе, когда была с ним, не наоборот.
Она видит ее. Искру ее Лисы в зеленых глазах, за момент до того, как Лиса смыкает челюсть и хватает ее за шею, притягивая в глубокий, резкий поцелуй, от которого у обеих сбивается дыхание. Затем Дженни вновь подается вперед и притягивает ее в еще один поцелуй, моментально находя ее язык своим и издавая стон в ее губы.
Брюнетка отстраняется первой, прислоняясь ко лбу Дженни своим и пытаясь восстановить дыхание.
– Черт, – низко говорит она, и тело Дженни рефлекторно подается ближе к Лисе в отчаянной попытке избавиться от приятной, невыносимой ноющей боли в нижней части живота.
– Ага, – мягко отвечает она, проводя носом по шее Лисы. Как и всегда, пахнет она невероятно. Дженни приходится перебороть желание поцеловать пульсирующую артерию. Ей кажется, что доктор Грант не оценит подобного поведения в своем коридоре. – Хочешь вернуться?
– Не сейчас, – говорит Лиса. Ее ладони приятно греют талию Дженни. – Спасибо, что не оставила меня одну, – смущенно бормочет она в ее волосы. Дженни тает.
– Ага, – бормочет она в ответ. – И ты можешь задавать мне любые вопросы про... это. – Она боится, что заставит Лису отстраниться, если назовет имя Тэхена. – Когда хочешь и сколько хочешь. И я не хочу, чтобы ты думала, что это мелочно. К слову, – она немного отстраняется от Лисы, находя ее глаза своими. – Почему ты сказала, что это может показаться мелочным? Это был вполне нормальный вопрос.
– Оу, – говорит Лиса, моргая. – Я собиралась задать не тот вопрос. То есть, и его тоже, но подразумевала я другой.
Дженни неуверенно поглаживает ее щеку.
– Если хочешь – можешь задать его сейчас.
– Я... – Лиса опускает глаза на пол, словно собираясь с мыслями. Когда она поднимает взгляд, в нем видна слабая решительность. – Я понимаю, что этот вопрос возник у меня из-за неуверенности в себе, и я понимаю – я понимаю, что он глупый. Возможно, даже детский.
Дженни улыбается.
– Все в порядке. Уверена, это не так.
Челюсть Лисы напряжена, но ее глаза неуверенны.
– Не находила ли ты его более... удовлетворительным?
Она моргает.
– Нет. Господи, нет. – Ей неожиданно хочется рассмеяться, но она не хочет расстраивать Лису. Это просто – это нелепо. Тэхен был сносным парнем, но она просто не может сравнивать его с Лисой. Ее почти пугает, насколько она с ней совместима, когда дело касается секса.
Но Лиса – Лиса этого не знает. С точки зрения Лисы, Дженни смеялась над ней у нее за спиной вместе со своим парнем. С точки зрения Лисы, это вполне логичный вопрос.
– Эй, – шепчет она, подходя еще ближе и проводя большими пальцами по скулам. Зеленые глаза все еще напряжены и немного смущены. Дженни ненавидит себя за то, что заставила ее чувствовать себя подобным образом. Боже, она так себя ненавидит – но сейчас не время предаваться самоотвращению. – Никто не заставлял меня чувствовать себя так, как это делаешь ты. И физически, и эмоционально. И я не собираюсь использовать легкий выход и говорить, что ты просто другая. Вернее, ты другая. Потому что для меня ты лучше. – Лиса наблюдает, как она улыбается. – Ты буквально лучшее, что когда-либо было в моей жизни. Во всех смыслах.
Доктор Грант появляется, когда губы Дженни касаются улыбки Лисы.
– Кхм, – вежливо произносит она. – Я очень рада, что вы прогрессируете в решении проблемы, но, к сожалению, по правилам вы должны перенести свое прогрессирование в мой кабинет. А теперь будьте любезны, – она жестом приглашает их пойти за собой.
Дженни моргает.
– Она здесь стояла с самого начала? – шепчет она Лисе, и та пожимает плечами.
– Сомневаюсь, – говорит она, пока они следуют за старшей женщиной. – Но у меня такое чувство, что мы влипли в неприятности.
Дженни находит руку Лисы своей, и они тихо смеются всю дорогу до кабинета доктора Грант.