3
– Это... странно.
Дженни не могла не согласиться. Выданный доктором Грант список упражнений на укрепление доверия был– Лиса, пожалуй, выразилась идеально. Он странный. Да, некоторые пункты из списка имели смысл, и было бы неплохо ими воспользоваться, но...
– Переведи часть своих средств на мой счет, – читает в слух Лиса, нахмурив брови. – В этом – в этом нет необходимости.
Дженни пожимает плечами, взглядом изучая список.
– Ну, у некоторых пар возникают проблемы из-за пристрастия к азартным играм, – отмечает она. – Поэтому к ним это применимо.
Лиса на секунду задумывается, и Дженни пользуется этим моментом, незаметно изучая ее взглядом. Она выглядит такой домашней в джинсах и простой белой футболке с ви-образным вырезом, удобно расположившись на диване и поджав под себя одну ногу. Шатенке очень хочется ее поцеловать, но–
Дозволено ли это?
Она трясет головой. Это решать точно не их терапевту.
Верно?
Она моргает и возвращается к списку в руке.
– Не все здесь так ужасно, – говорит она. – Вот этот вариант совсем неплох.
Лиса закусывает губу и прячет улыбку, бросая взгляд на пункт, на который Дженни указывает с застенчиво вскинутой бровью.
– Отправься со мной в романтическое путешествие, – читает она, едва сдерживая смех. – Да. Совсем не плохо. Но вот этот вариант, – ее палец опускается на «предоставь мне средства для найма частного детектива для слежки за тобой», – немного чересчур.
Дженни еще раз читает эти слова, и ком в ее горле становится почти болезненным. Потому что– потому что она уже испытала это на себе. Но не от – не от Лисы, но – с ее стороны. Розэ. Ее советница и наставница.
(Пожалуй, ей стоит перестать воспринимать ее семью по ту сторону баррикады, если она хочет, чтобы у них все получилось.)
Лиса рядом с ней тоже замолкает, явно осознавая, что через это они уже проходили. Эта тишина – Дженни не нравится эта тишина, повисшая между ними. Она оглушает, поглощает и душит, пронизывая ее виной и сожалением.
– Если бы я знала о ее планах, то я бы ей не позволила, – неожиданно произносит Лиса. Она смотрит на Дженни, и ее взгляд немного напряженный, словно она ждет... чего-то. Реакции Дженни. Ответа. Она не уверена. – Я бы это не... одобрила.
Смешок Дженни выходит мрачнее, чем она планировала. Гораздо мрачнее, чем она себя ощущает.
– Но ведь она поступила верно, не думаешь? У нее было право. И она была права насчет меня. – Ее глаза падают на лежащий на коленях список. Скажи мне, что тебе от меня нужно.
Ей хочется прыснуть в истерическом смехе.
Лиса проводит языком по губам. Слегка приоткрывает рот, словно собираясь что-то сказать, но затем снова его закрывает, отворачиваясь и смыкая челюсть.
В такие моменты Дженни кажется, что у них нет шансов. Иногда ей кажется, что они все же есть. Когда все легко, и они говорят о всякой ерунде, и взгляд Лисы мягкий и теплый. Но это ничего не решает, верно? Они просто избегают проблемы. Игнорируют огромное, нависшее над ними присутствие ее предательства.
Она прокашливается.
– Если... если хочешь, можешь задать мне другие вопросы, – тихо предлагает она.
Лиса трясет головой.
– Думаю, лучше это делать в присутствии доктора Грант. – Дженни не комментирует ее суховатый тон. – Возможно, нам стоит сделать перерыв, – предлагает она, протяжно выдыхая.
Дженни сглатывает.
– Тебе он нужен?
– Нужен, – ответ Лисы тихий и усталый.
– Хорошо. Хочешь... – Ким замолкает, снова сглатывая. – Хочешь уйти?
Секундного молчания Лисы достаточно для ответа, но последующих слов Дженни не ожидает.
– Нет. Нет, я просто – мы можем поговорить о чем-нибудь еще?
Даже если бы Дженни не хотелось, она бы все равно наверняка согласилась. К счастью, их желания совпадают.
– Да. Конечно. – Даже если ей кажется, что они заметают их проблемы под ковер. Опять.
Ее глаза падают на еще один пункт в списке, когда она кладет его на кофейный стол. Побори желание принуждать меня лечиться быстрее.
Какой бы чудак не составлял этот список – он гений.
– Хорошо, – говорит Лиса, отодвигая листок в сторону и потирая глаза. Дженни все еще ловит себя за тем, что ее абсолютно очаровывают такие... нормальные действия с ее стороны. Совсем неприсущие грозному генеральному директору, которым все видят Лису. – О чем ты хочешь поговорить?
Тема легко приходит в голову. Не то, чтобы она хотела об этом говорить, но ей кажется, что это стоит затронуть. Кроме того, эта возможность прямо перед ее носом.
– Что ж, – она облизывает губы, неуверенно поднимая глаза на Лису. – Я – я говорила с мамой о тебе. Пару дней назад.
– Да? – Лиса поднимается на ноги неспешно и почти лениво, и ее движения такие легкие, такие плавные, что на секунду Дженни приковывается к ней взглядом. Затем ее выражение лица становится встревоженным. – С твоим отцом все в порядке?
Она моментально ее успокаивает.
– Он в порядке. Даже более чем. – Она вновь ощущает нахлынувшее облегчение, когда думает о родителях. Она поступила правильно, когда решила все рассказать маме. Отец пришел домой к теплому ужину и теплым объятиям. Вопреки всем пролитым слезам, это был один из лучших дней в ее жизни. Она надеется, что в ближайшем будущем будут и другие. – Его вчера выписали из больницы, и ему уже гораздо лучше.
– Рада слышать, – тихим голосом и с легкой улыбкой сообщает Лиса и, когда Дженни встает, легко находит ее ладонь своей.
– Он спрашивал о тебе. Я сказала, что мы записались на терапию. – Когда в ответ Лиса моргает, явно теряясь, страх наполняет ее живот перед следующим вопросом. Может не стоило этого делать? – То есть – ты ведь не против, так? Боже, нужно было сперва обсудить это с тобой. – Она отпускает руку Лисы и потирает виски.
– Эй, эй, – Лиса быстро подходит к ней, осторожно обхватывая ее ладони и опуская их вниз. – Конечно же я не против. Это твои родители. Тебе не нужно спрашивать у меня разрешения чтобы поговорить с ними, Дженни.
Ким протяжно вздыхает. Вместе с выдохом из ее тела словно уходят все силы. Она неожиданно чувствует истощенность. Изнурение. Усталость от того, что постоянно чувствует себя неуверенно и не знает, что ей делать.
Впервые она с нетерпением ждет индивидуального сеанса с доктором Грант.
– Дженни, – тихо зовет Лиса, все еще удерживая ее руки между их телами. – Поговори со мной, – мягко просит она, прижимая ее ладони к своей груди.
Дженни трясет головой и прижимается к ней, стараясь не дрожать, когда Лиса отпускает ладони и обнимает ее. Она находит носом шею Лисы и глубоко вдыхает, стремясь найти покой в ее запахе, свежем, знакомом и умиротворяющем. Ее пульс ровный и сильный, и Дженни не сдерживает улыбки, когда замечает, как он ускоряется от мягкого прикосновения ее губ к шее.
– Дженни. – Лиса тоже улыбается. Она слышит это в ее голосе, хоть и не может видеть.
Она вздыхает.
– Я просто... Я очень боюсь сделать что-то неправильно, – неуверенно признается она. Говорить это в шею Лисы гораздо проще, чем говорить это ей в лицо. К счастью, Лиса не заставляет ее поднять взгляд, и поэтому она продолжает. Лиса нежно вырисовывает на ее спине круги, и это тоже помогает. – Я постоянно в себе сомневаюсь, и это– утомляет.
– Я знаю, – шепчет Лиса в ее волосы. – Я – хотела бы я дать тебе ответ, Дженни. Но я – я тоже боюсь сделать что-то не так, и я... Не знаю, как помягче это сказать, но мне одновременно страшно, что ты совершишь ошибку и что я буду на тебя давить. – Это ранит. Сильно. Но Дженни лишь закрывает глаза и вновь вдыхает Лису, сжимая ее рубашку. Лиса продолжает. – Иногда, – тихо, едва слышно говорит она, словно сообщая ей свой самый глубокий, мрачный секрет, – иногда я ловлю себя на мысли, что это все – это все ложь. И я не хочу так думать. Я хочу тебе верить, полностью и безоговорочно. Я хочу верить в твою любовь. – Лиса делает шаг назад, и Дженни едва успевает подавить в себе всхлип, но зеленые глаза встречаются с ее, когда Лиса обхватывает ее лицо и поглаживает его большим пальцем, призывая встретиться с ее мягким взглядом. – Думаю, я верю здесь, – шепчет она, прикладывая руку к груди. – Моей голове просто нужно догнать сердце.
Дженни кивает, всхлипывает и накрывает губы Лисы своими.
***
– Здравствуй, Дженни. – Доктор Грант как всегда любезна, а ее улыбка тепла. Она не ощущается натянутой. Вполне может такой быть, думает Ким. Но даже если так, стоит отдать должное этой женщине. Она создает идеальную иллюзию. Каждый раз, когда они встречаются, ей хочется верить, что Кэтрин Грант не все равно.
– Привет, – тихо отвечает она, садясь на диван.
– Как ты себя чувствуешь?
Она заставляет себя улыбнуться.
– Хорошо. – Определенно лучше. Есть что-то особенное в те моменты, когда она остается наедине с доктором Грант. Это никак не связано с ее характером. Ей кажется, что вне всего этого они могли бы быть хорошими подругами, невзирая на то, что доктор Грант одного возраста с ее мамой. Это неприятное чувство полностью связано с ее профессией.
Ей кажется, что она сломана, а доктор Грант хочет ее починить – и сделать это она может только роясь в ее голове. А это, даже по одному только описанию, не самое приятное испытание.
Есть ли вообще приятные испытания?
Доктор Грант кивает.
– Рада слышать. Итак, Дженни, – она наклоняется ближе, отодвигая в сторону блокнот. – Предлагаю нам сегодня не спешить. Почему бы тебе не рассказать о себе?
***
– И мы просто поговорили.
Лиса кивает с задумчивым выражением лица, наливая Дженни вино.
– И – что ты при этом чувствовала?
Дженни бросает на нее веселый взгляд.
– Это такая банальная фраза, – с легким смешком отмечает она. Лиса краснеет, осознавая свои слова
– Я не подумала перед тем, как это сказать, – со смущенной улыбкой говорит она. – Извини. Это правда было банально. – Затем ее взгляд становится серьезным. – Она тоже так говорила?
Дженни улыбается.
– Нет, но она спросила меня о родителях. Сначала я даже разочаровалась. Какая-то у нее ленивая психология. – Все дело в вине, или ухмылка Лисы правда стала игривой?
По взаимному согласию они решили, что их предыдущее свидание не было свиданием, потому что они «готовились» к их следующему сеансу с доктором Грант, и поэтому они решили устроить настоящее свидание. Дженни уверена, что Лиса понимает насколько неубедительно это оправдание, но она не жалуется. Приятно знать, что Лиса хотела увидеться так же сильно, как и она сама.
Манобан делает небольшой глоток вина.
– Что ж, учитывая нашу ситуацию, я бы сказала, что у нее нет другого выбора, – отмечает она. – О чем вы еще говорили? То есть – если ты не против поделиться, – быстро добавляет она.
– Ну... – тянет Дженни, потягивая вино. – Учитывая, что это я подняла эту тему...
– Точно. – Смущенная улыбка Лисы порождает приятную дрожь внизу ее живота, и она вновь тянется к бокалу, делая большой глоток.
– Мы не говорили о чем-то конкретном. Просто обо... мне. Моей жизни. Учебе. О всяких мелочах. Тебя мы даже не затрагивали.
– Видимо, она действительно не собирается спешить, – усмехается Лиса, и Дженни не комментирует, как ее пальцы чуть сильнее сжимают бокал.
Она не станет врать – выдерживать этот целибат, наложенный на них доктором Грант, с каждым днем становится все сложнее. Особенно когда рядом Лиса. Особенно когда она так на нее смотрит, сверкающими из-под полуприкрытых век глазами и с мягкой, едва заметной улыбкой, играющей на губах. На губах, которые она совсем не против прикусить.
Дженни на момент зажмуривается, со смешком тряся головой. Конечно же, Лиса это замечает.
– Что? – когда Дженни открывает глаза, но не отвечает, Лиса спрашивает еще раз, улыбаясь еще шире. – Что?
– Ничего. Я просто – у нас отвратительно выходит не спешить, не думаешь?
Улыбка Лисы веселая.
– Но все же нам удается, – говорит она с легким смешком. – Думаю, с каждым разом у нас выходит все лучше. Несмотря на то, насколько это... не очень выносимо. – Ее взгляд на долю секунды падает на губы Дженни, после чего мягкие зеленые глаза встречаются с ее
– Да, – выдыхает Дженни. – У нас выходит лучше.
Они заканчивают ужин в тишине, и впервые за долгое время она комфортная.
***
– Ладно, – говорит Лиса, когда они убирают посуду и садятся на диван. – Ты выбираешь первой.
Дженни бросает взгляд на выданный доктором Грант список. Эта женщина очень любит списки, думает она.
– Эм. Продолжительный зрительный контакт? – она с недоверием смотрит на Лису. – Как это нам поможет?
Лиса пожимает плечами. Она сняла пиджак после ужина, и теперь расстегивает еще одну пуговицу рубашки, оголяя свою восхитительную шею. Дженни моргает. Пожалуй, им стоит перестать пить алкоголь в присутствии друг друга, пока не закончится этот период воздержания.
– Зрительный контакт порождает доверие.
Дженни не очень в это верит, и это, должно быть, заметно по ее лицу, потому что Лиса слегка хмурится.
– Хочешь выбрать что-то другое?
Ее взгляд падает на следующий пункт. Засните в объятиях друг друга. Она моментально поднимает взгляд.
– Нет, все – все в порядке, – удается выдавить ей. – Я не против зрительного контакта. – Она просто – сейчас она совершенно не доверяет себе ложиться с едва одетой Лисой в одну кровать.
Лиса решает не комментировать ее запинку.
– Хорошо. Есть какие-то временные рамки?
Дженни отрицательно качает головой, не глядя на список.
– Думаю, это решать нам. Главное, чтобы нам было комфортно.
Лиса вскидывает бровь, и – так, это точно был флирт.
– И сколько времени для нас комфортно?
Немного, со вздохом думает Дженни.
– Предлагаю три минуты? Просто для начала.
Лиса как всегда спокойна, но Дженни знает, что она точно так же в этом неуверена.
– Хорошо.
***
Они ставят таймер и одновременно поднимают взгляды; Дженни гадает, не у нее ли одной сбилось дыхание.
Она легко вздыхает.
– Привет.
Полные губы растягиваются в улыбке.
– Привет.
– Там не сказано, можно ли нам говорить во время – этого, – продолжает Дженни. Она волнуется. Чертовски волнуется. Она представления не имела, как волнительно ей будет просто смотреть в глаза Лисы. А ее глаза такие – мягкие, нежные, немного печальные и такие ярко-зеленые, что Дженни становится тяжело дышать.
– Думаю, что можно. Если это поможет. – Лиса как всегда видит ее насквозь. Но она права. Разговоры помогают. Это отвлекает от внутреннего желания обхватить Лису за шею и целовать, пока не закончится воздух. – Твои глаза такие – они такие голубые. – Лиса слегка краснеет от собственных слов, явно смущаясь, а Дженни – Дженни думает, что это слишком мило. – То есть, они очень необычного голубого оттенка. Я никогда не видела таких голубых глаз. Я слишком много раз сказала голубой, да?
Выдерживать зрительный контакт во время смеха сложно, но каким-то образом Дженни удается его не разорвать.
– Твой лимит на день определенно исчерпан. – Лиса пытается нахмуриться, но ей не позволяет ее собственный смех. – Но если серьезно – спасибо. Мне... мне тоже нравятся твои глаза.
В этот раз уши Лисы краснеют по другой причине. Дженни нравится быть этой причиной.
– Спасибо, – тихо говорит Манобан.
– Они очень зеленые, – говорит Дженни, в улыбке закусывая язык, и думает, что Лиса не ударила ее подушкой только потому, что у них впереди еще целая минута. Однако судя по ее растущей ухмылке, сделать это она совершенно не против.
Вскоре их смех затихает, позволяя вернуться напряжению. Воздух становится тяжелым, почти удушающим. Дженни прокашливается.
– Ты не – ты не чувствуешь, чтобы это упражнение помогало? – спрашивает она преимущественно для заполнения тишины.
Взгляд Лисы тоже становится тяжелым.
– Не знаю, – низко отвечает она. – От этого мне только хочется... – она замолкает и моргает, но не отводит глаз.
– Хочется что? – голос Дженни тоже опускается почти до шепота.
– От этого мне хочется тебя поцеловать, – признается Лиса.
– Оу.
– Ага.
Честно говоря, это упражнение заставляет Дженни много о чем думать и хотеть сделать. Оно заставляет думать о них. О ситуации, в которую они попали. Оно заставляет думать о тех временах, когда она точно так же смотрела Лисе в глаза, чувствуя пробегающее по телу напряжение, желая поцеловать ее, но отказывая себе в этом. Оно заставляет думать о сказанной лжи – о лжи, которую Лиса до последнего момента так и не увидела в ее глазах. От него ей хочется плакать и молить о прощении, раз за разом, пока его не получит. Пока ее не получит. Полностью. Без упражнений, условий и правил.
Но все это слишком тяжело, сложно и болезненно, и поэтому она решает сфокусироваться на самом простом желании. Глубоко внутри она знает, что Лиса делает то же самое. И, возможно, говорит ей предательский внутренний голос, возможно они могут позволить себе этот один простой момент. Хотя бы в этот раз.
– Что ж, – шепчет она, – целоваться же – можно, верно?
– Да, – шепчет в ответ Лиса. Она наклоняется ближе, медленно и неуверенно, и Дженни даже не осознает, что она делает то же самое, пока не ощущает дыхание Лисы на своих губах.
– Это тоже можно считать упражнением на близость. В каком-то плане. – Она все еще говорит, потому что не может отойти от неприятного напряжения, но Лиса, похоже, не против.
– В каком-то плане, – повторяет Лиса. Она первая отводит глаза, и ее взгляд падает на губы Дженни.
– Ага, – а Дженни – Дженни первая закрывает глаза и подается вперед, рвано выдыхая, когда касается ее губ своими.
Сегодня Лиса с ней мягкая. Сначала они просто касаются друг друга. Затем Лиса скользит по губам Дженни своими, а ее рука обхватывает шею, прижимая ее ближе и наклоняя голову для углубления поцелуя. Дженни позволяет себя вести. Ее ладонь находит талию Лисы, и она сжимает рубашку, сминая ее между пальцами в попытке устоять на ногах.
Затем в них словно что-то щелкает. Ее руки становятся увереннее, поглаживая бока Лисы, забираясь выше, к спине, и впиваясь в нее ногтями, и затем Лиса выдыхает в ее рот и проводит языком по нижней губе, и Дженни лишь отдаленно слышит свои тихие стоны, когда их языки встречаются–
Резкое, пронзительное пиканье грубо возвращает их в реальность. Дженни чуть не хнычет, когда Лиса отстраняется, но звуки погибают в горле, когда она видит ее глаза – огромные, дикие и темные.
– Таймер, – хрипит Лиса, своим голосом посылая по спине Дженни мурашки. – Мы забыли о таймере.
Дженни никогда так сильно не ненавидела свой телефон. Она перегибается через ноги Лисы – еще одна волна дрожи пробирает ее до самого центра, когда она слышит ее резкий вздох– с трудом нащупывает и отключает телефон.
– Пожалуй, на сегодня стоит закончить, – раздается тихий голос Лисы. Она не хочет. И это, возможно, хороший знак, что им правда нужно остановиться.
– Да, – отвечает она, удивляясь собственному охрипшему голосу. – Да, наверное, ты права, – снова говорит она, садясь на диван и глядя на Лису. – О, я – твоя рубашка, – она тянется к ней, чтобы разгладить складки, но Лиса встает, заправляя ее в брюки.
– Все в порядке. – Она глубоко, спокойно вздыхает и пробегает рукой по волосам. Им это не помогает. Лиса выглядит так, словно готова сорваться с места. Дженни резко встает на ноги.
– Лиса...
– Пожалуй, мне пора идти.
Не покидай меня, хочет прокричать Дженни, но с трудом остается спокойной, и ее голос почти не дрожит, когда она говорит.
– Я сделала что-то не так?
– Нет, дело не... Дело не в этом. Мне просто лучше уйти, пока мы не сделали то, о чем пожалеем. – Лиса все еще не поднимает на нее глаз, осматриваясь вокруг в поиске своих вещей.
– Я никогда не пожалею о тебе, – быстро говорит Дженни. Она ненавидит, каким громким стал ее голос – и каким дрожащим. Секунду назад все было в порядке. Что произошло?
И почему ей кажется, что они уже были в точно такой же ситуации?
Лиса замирает на признании Дженни.
– Дженни, – говорит она. Почти умоляет. Отпусти меня, слышит она в ее тоне. Но она не может. Она просто не может. Единственное, в чем она сейчас уверена – это в том, что если Лиса сейчас уйдет, то она больше не вернется. Они больше не вернутся.
– Останься. Пожалуйста. – Она хватает список с кофейного стола. – Мы можем попробовать что-нибудь еще. Или посмотреть фильм. Или пойти прогуляться. Или... что-нибудь.
– Этого я и боюсь, – тихо говорит Лиса. – Чего-нибудь.
– Лис. Поговори со мной. Пожалуйста. – Она медленно берет Лису за руку. – Чего бы ты ни хотела мне сказать, я не расстроюсь и не оскорблюсь. Я всегда готова тебя выслушать. – Когда Лиса не отвечает, она шагает ближе. – Тебе не обязательно на меня смотреть, если не хочешь.
По всем законам иронии, именно эта фраза заставляет Лису на нее посмотреть, и в ее глазах заметно исчезающее волнение.
– На твоем месте я бы не была так уверена.
Дженни пытается найти к ней подход с другой стороны.
– Помнишь, что сказала доктор Грант? Общение. Нам нужно общаться, если мы хотим чтобы все получилось.
Лиса лишь смотрит на нее с нечитаемым выражением лица. Дженни старается не брать ее за руку. Она боится, что от этого Лиса просто убежит. Но затем Лиса трясет головой и пытается спрятать улыбку.
– Для такого мне нужно больше вина.
Дженни вздыхает.
– Как бы мне ни хотелось, чтобы тебе было комфортно, не думаю, что вино сейчас будет хорошей идеей, – искренне говорит она.
Напряжение в ее взгляде возвращается, но Лиса моргает, прогоняя его.
– Ладно. Вероятно, ты права. – Она тянет свою руку назад, и Дженни отпускает ее, думая, что сейчас она уйдет, но Лиса возвращается к дивану и с усталым лицом тяжело на него опускается. Дженни осторожно садится рядом.
– Скажи мне, что не так.
– Много чего. – Ким не может не согласиться. Лиса долго молчит, словно пытаясь перевести свои мысли в слова. – Я не думала, что это будет так сложно.
Дженни хмурится, но не успевает задать вопроса перед тем, как Лиса продолжает.
– Это упражнение. Оно ведь такое легкое. Это просто-- зрительный контакт. Мне хорошо дается зрительный контакт. – Она грустно ухмыляется. – Но не тогда, когда дело касается тебя.
– Но... – она ведь выглядела такой спокойной.
Лиса бросает на нее взгляд.
– Думаю... Думаю, я использовала поцелуй как способ отвлечься. Я просто не выдержала. Я чувствовала себя... противоречиво. А затем я увидела выход и воспользовалась им.
Что ж, это определенно цепляет, но Дженни проглатывает боль.
– Я понимаю, – тихо говорит она. – Думаю, я тоже это сделала из-за того, что чувствовала себя... противоречиво.
Лиса коротко смеется.
– Видимо, доктору Грант пора добавлять проблемы с близостью в свой вечно растущий список, – сухо отмечает она.
Ладонь Дженни на ее колене немного ее пугает, но она не отстраняется. Дженни принимает это за небольшую победу.
– Хочешь еще что-нибудь рассказать о своих чувствах, вызванных упражнением? – мягко спрашивает она.
– Не хочу, но, наверное, стоит.
Ким трясет головой.
– Ты не обязана делать то, чего не хочешь. – Взгляд Лисы неуверенный, и она продолжает. – Мы можем обсудить это на нашем следующем сеансе, если так тебе будет комфортнее.
Лиса отвечает не сразу, но облегчение заметно на ее лице.
– Да. Было бы хорошо. Спасибо.
Она улыбается.
– Не благодари меня за это. И, честно говоря, от половины пунктов из списка мне не по себе, – говорит она, решая немного сменить тему. Откройся ей, и она может сделать то же самое, сказала доктор Грант в конце их первого сеанса. Ей потребуется делать еще много первых шагов. – Не думаю, что я готова к двадцати минутам нежности.
– О Господи, – с облегченным смехом выдыхает Лиса. – Я подумала о том же, когда это прочитала. Я была так рада, что ты выбрала не это.
– Но мне понравился этот пункт, – быстро говорит Дженни, пока Лиса не успела обдумать свое заявление и снова закрыться.
– Какой?
– Этот, – Дженни показывает на третью строчку в списке.
– Игра в благодарности? – вслух читает Лиса, и от любопытных искр в ее глазах Дженни немного расслабляется.
– Да. Можем идти по очереди или написать список из десяти пунктов. Это... – Откройся ей. – Думаю, это отличная возможность сказать тебе, за что я тебя люблю. Тебе даже – тебе даже не нужно ничего говорить в ответ.
– Дженни. – Лиса вздыхает. – Мы должны обе в этом участвовать. – Ее рука сжимает руку Ким, которая все еще покоится на ее колене. Шатенка переворачивает ладонь, сплетая с ней пальцы, и ощущает поглаживающий ее большой палец Лисы.
– Это я и хочу тебе сказать, – тихо говорит Дженни. – Это все для тебя так тяжело, и при этом ты ставишь свои чувства на второй план, чтобы позаботиться обо мне, когда я обоснованно тебя не заслуживаю.
– Я не хочу чтобы ты так думала, – прерывает ее Лиса. – Мы обе наделали ошибок. Я – я сделала тебя такой.
– А я не хочу, чтобы ты так думала, – говорит Дженни. – Легко сказать, да?
Лиса открывает рот, готовясь ответить, но затем моментально его закрывает и печально улыбается – потому что они обе не могут с этим поспорить. Дженни кивает.
– Но мы справимся. Вместе. Хорошо? – поначалу она поражается собственной уверенности. Но Лиса нуждается в ней. Нуждается, чтобы сейчас она была сильной. И поэтому она сильная. Для нее. Впервые за долгое время она уверена, что делает что-то не только из-за чувства вины.
– Хорошо, – Лиса немного напряжена, но ее рука все еще держит руку Дженни. – Хорошо.
***
Иногда Дженни жалеет о решении выдать Джису ключи от своей квартиры. Самую малость. Но тем не менее. Сегодня один из таких дней. Она спокойно наслаждается хлопьями в свой выходной, когда открывается дверь, и ее лучшая подруга вваливается в квартиру, бесцеремонно кидая пиццу на кофейный столик и садясь рядом с ней на диван.
– Я влюблена, – драматично признается она потолку.
Дженни осторожно ставит тарелку на стол рядом с – божественно пахнущей – пиццей и сверлит Джису взглядом.
– Ты ведь понимаешь, что мы в реальной жизни, а не дешевом ситкоме? Иногда мне нужно личное пространство. Я дала тебе ключи только для экстренных случаев.
– Ты вообще слышала, что я сказала? – спрашивает Джису, наконец поднимая на нее взгляд. – К слову, классная пижамка.
– Заткнись, – Дженни закатывает глаза, хватая плед и накидывая его на необремененные штанами ноги. – На мне хотя бы есть белье. Ты вообще спишь голой. – Затем она моргает. – Стоп. Ты влюблена? Что? Когда это произошло? Ты же только недавно переживала за собеседование. К слову, как оно прошло?
– Хорошо, – говорит Джису. – Я познакомилась со своей будущей женой.
– Я – что? – Дженни быстро связывает факты, глядя на подругу огромными глазами. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не запала на своего финансового директора.
– Она не финансовый директор. Ты меня хоть когда-нибудь слушаешь?
Дженни трясет головой.
– Она ведь твоя начальница, так? И – погоди, с каких пор ты по девушкам?
Джису пожимает плечами.
– Всегда была. Меня не волнует половая принадлежность. Я просто не видела нужды открыто это объявлять.
– Хорошо. Круто. Отлично. Чу, тебе нельзя трахаться со своей начальницей.
В ответ она получает драматичный вздох.
– Как грубо. Я говорю о любви, Джендыки.
Она дала себе обещание не пить по утрам, но в этот раз может его нарушить.
– Просто скажи, что произошло.
– Я встретила идеальную девушку. – Когда Джису замолкает, Дженни пихает ее в бок, чтобы она продолжила. Пожалуй, ее локоть был слишком острым, но у нее кончается терпение. И нарастает возмущение за то, что ей не дали доесть хлопья. – Ладно, хорошо. Я пришла на собеседование, и они отвели меня к ней в офис. И затем она вошла и я умерла.
– Чу.
– Что ты еще от меня хочешь? Я говорю только правду. – Джису открывает коробку с пиццей, доставая кусок и отправляя его в рот.
Дженни снова вздыхает.
– Ну и что же в ней такого идеального? Как она выглядит? Как ее, прости Господи, вообще зовут?
Джису прожевывает кусок, прежде чем ответить.
– Она высокая, светловолосая – боже, я бы с радостью позволила ей порезать себя этими скулами.
– Не понимаю этой всеобщей любви к выраженной лицевой структуре.
Джису окидывает ее скептичным взглядом.
– Я видела, как ты пялишься на челюсть Лисы. – Дженни мудро решает это проигнорировать. Джису продолжает. – Она чертовски умная, веселая–
– Веселая? – прерывает младшая. – Что у вас там за собеседование было?
– В этом вся соль! – бодро восклицает Джису, хватая еще один кусок пиццы и подтверждая подозрения Дженни, что Джису принесла ее преимущественно для себя. – Мы сразу же нашли общий язык и постоянно отклонялись от темы. И я ее рассмешила. И я уверена, что я ей понравилась. И кажется она пялилась на мой зад, когда я уходила.
– Я так понимаю, тебя приняли.
– Вообще-то я пока не знаю. Она сказала, что позвонит мне на этой неделе. Но мне плевать. Если меня не примут, то я смогу пригласить ее на свидание.
– А что, если тебя примут? – скептически спрашивает Дженни. – Чу, не пойми меня неправильно, я рада, что ты встретила эту девушку, но звучит это все слишком сложно.
– Ага, – усмехается старшая. – Как будто твоя любовная жизнь такая легкая. Я – черт. Извини, Дженни.
Она закусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы не сорваться, и вздыхает.
– Извинения приняты. Но это совсем другое, и ты это знаешь.
– Возможно. Я просто – я не могу перестать о ней думать. Я уже по ней скучаю. Это нормально? – Джису уже на третьем куске пиццы, и Дженни резко осознает, что это не просто Джису ведет себя как Джису. Она – взволнована. Встревожена.
– Я – честно говоря, по мне это похоже на увлеченность, – виновато говорит Дженни. – Но... я, скорее всего, не лучший человек для таких вопросов.
Джису усмехается.
– Эй, да ладно тебе. Ты все еще моя лучшая подруга. И я понимаю, почему тебе так кажется, но Дженни – я никогда не чувствовала такой связи с кем-то еще. Никогда. Это как – это как во всех этих книжках и фильмах, только сейчас это наконец происходит со мной, понимаешь?
Она понимает. Какое-то время она чувствовала себя так же, вот только ее книжки и фильмы были совсем другими. У Джису это сказки. И, если подумать, это меньшее, чего она заслуживает.
Если бы все не было таким сложным.
– Я понимаю и я тебе верю, и мне жаль, что я такая зануда. Правда жаль. Но ваше положение далеко от идеала.
– Ничто не идеально, – пожимает плечами Джису. – Все получится. Я уверена. Но даже если нет – хотя бы эту неделю я могу себе позволить помечтать о ней и нашей совместной жизни.
Младшая неосознанно смеется. Она никогда не видела свою подругу такой одурманенной и мечтательной.
– И как ее зовут? Или ты уже мысленно зовешь ее миссис Ким?
– Даже ее имя идеально, – выдыхает Джису. – Розэ. Простое, но при этом сильное и изысканное. Ей подходит.
Дженни смеется. Она знает похожую Розэ. Вот только она совсем не простая.
– Мой опыт с девушками по имени Розэ совсем иной.
Джису вскидывает бровь.
– Не знала, что ты знакома с девушками по имени Розэ.
– Ты шутишь? – она одаривает Джису скептичным взглядом. – Кто еще кого не слушает? Советница Лисы по финансам? Та Розэ? – она замечает, как лицо Джису загорается в осознании.
– А, та Розэ! Да, я о ней забыла. Сложно запоминать все имена, когда вокруг столько драмы. – Она легко ловит кинутую Джису подушку. – Почему-то я думала, что ее зовут Ли Хери.
– Нет, Ли Хери ее другая подруга – а, впрочем, неважно. – Ей от чего-то не по себе. В ее голове словно раздается тихий сигнал тревоги, и она быстро осознает его природу. Но этого – этого не может быть. Должна же быть еще одна высокая, светловолосая Розэ, которая заведует финансами, так? Кроме того, Розэ работает на Лису. У нее нет своего бизнеса.
Вот только это не ее бизнес. Это дочерняя компания... другой большой компании... которая...
Джису замечает ее шокированное выражение лица.
– Джен? Ты в порядке?
– Как, ты сказала, ее фамилия?
– Я не говорила.
– Так как ее фамилия? – Дженни понимает, что своим поведением пугает Джису, но ей нужно знать. Потому что, хоть Пак и нельзя назвать редкой фамилией, очередного совпадения здесь быть не может.
Розэ не верит в совпадения.
– Пак. Розэ Пак. А что? Что не так с – ох блять. Ты думаешь, что она та самая Розэ?
Розэ не верит в совпадения – и, очевидно, Дженни была права, когда не верила, что она не станет мстить.