5
– Ну что ж, – Лиса прокашливается. – До скорого?
– Ага, – раздается короткий, почти скромный ответ Дженни. Они уже около получаса стоят в коридоре – Лиса настояла на том, чтобы проводить ее до двери. «Уже поздно, а у тебя темно в подъезде», спокойно сказала она. Дженни лишь согласно промычала, решив не говорить то, что и так очевидно.
Лисе тоже сложно с ней прощаться.
Она опускает взгляд, после чего вновь возвращает его к лицу тайки, закусывая губу. Ким прекрасно понимает, что бесстыдно флиртует. И, судя по сбившемуся дыханию Лисы, она совершенно не против.
– Хочешь чаю?
Улыбка Лисы легка, но многословна.
– Дженни, ты ведь знаешь, что одним чаем мы не обойдемся, – тихо говорит она, глядя на нее оживленным взглядом зеленых глаз. – Особенно сейчас.
– О? – возможно, ей стоит остановиться. Вероятно. Но прошло слишком много времени с тех пор, когда она чувствовала себя комфортно, дразня Лису; с того, как Лиса позволяла ей себя дразнить. Это волнует. – А сейчас какой-то особенный момент?
– Только не после того, что ты сказала мне за кабинетом доктора Грант, – поясняет Лиса. Ее голос падает еще ниже. Как и дрожь по спине Дженни. – Если только не... – она замолкает, бегая взглядом по лицу шатенки. Уже не в первый раз Дженни так, так сильно хочется поддаться. Она подозревает, что Лиса прекрасно знает, как на нее влияет. Она просто не знает, что порой пользуется этим для своей выгоды.
Эта мысль заставляет Дженни остановиться, подумать и шагнуть назад. Однако сдержать тоскливый вздох ей не удается.
– Доктор Грант права, – говорит она. – Мы еще не... мы еще не готовы.
Образы Лисы, быстро, грубо, настойчиво и неуверенно отталкивающей ее руки, когда она хотела коснуться ее, почувствовать ее, проносятся в голове Дженни, и она сглатывает горький ком в горле. Я не хочу, чтобы все снова повторилось, и думаю, что так все и будет, если мы -- и я слишком устала чувствовать себя опустошенной.
Мягкий изгиб улыбки Лисы говорит ей, что она думает о том же самом.
– Извини, – шепчет она, – за... прямолинейность.
– Нет, нет, я понимаю, – быстро прерывает Дженни. – Поверь мне, – она сухо усмехается. – Я понимаю.
Лиса слабо улыбается.
– Хорошо. – Дженни не ожидает, что она протянет руку и коснется ее ладони. – Хотелось... Хотелось бы мне сказать, что мы уже готовы, – говорит она, встречаясь с ней глазами.
– Я знаю. – Ким резко переполняет желание ее успокоить, и так она и делает – или по крайней мере пытается, подходя ближе и беря ее за вторую руку; проводит большим пальцем по костяшкам – Лиса часто так делает. Приятно отвечать взаимностью. – Нет ничего страшного в том, что тебе нужно время, Лиса. И расстояние. Если ты–, – она вновь сглатывает, потому что произносить следующие слова больно, но – но. – Если тебе понадобится... сделать шаг назад, то пожалуйста, не бойся поделиться со мной этой нуждой. Я пойму. Обещаю, Лиса.
– Хорошо. – Она знает, что тайка хотела ответить нет, ей больше не нужно время, но они обе понимают, что это ложь. Дженни наблюдает, как Лиса глубоко вдыхает, и чувствует, как она сжимает ее руки. – Знаешь, этого достаточно, – говорит она, улыбаясь больше взглядом, чем губами. – Твоего обещания. Его – достаточно.
И Дженни слышит все, чего не говорит Лиса. Я становлюсь ближе к тому, чтобы доверять твоим словам, говорят ей глаза Лисы, и они наполнены удивлением, словно Лиса сама только что это осознала. Возможно, так и есть.
Дженни кивает и подается навстречу Лисе, опуская голову на ее плечо и улыбаясь, когда чувствует руки брюнетки на талии.
– Я не хочу уходить, – тихо признается она в куртку Лисы, вдыхая ее аромат. Кожа, смешанная с мягким, едва заметным одеколоном, и Лиса.
Она чувствует, как руки сильнее ее сжимают.
– А я не хочу тебя отпускать. – Лиса прижимает мягкий, долгий поцелуй к ее виску и отстраняется, и Дженни не сдерживает несчастного стона. – Уже поздно, – усмехаясь говорит Лиса. Ее руки все еще покоятся на талии Ким, но теперь между ними возникает расстояние, которое Дженни очень хочется сократить. – Тебе нужно выспаться. Как и мне.
Шатенка кивает.
– Завтра важный день?
– Можно и так сказать. – Лиса не хмурится, но по ее бесстрастному выражению лица Дженни моментально понимает, что что-то не так. Она видит внутреннюю борьбу в ее глазах – она наверняка пытается решить, стоит ли сообщать это Ким. Прежде чем Дженни успевает сказать, что все в порядке и она не обязана делиться тем, чем не хочет, Лиса определяется. – Джексон возвращается.
– Оу. – Уже давно одно простое предложение не вызывало у нее такие смешанные чувства. Но дело не в ней и не в них. Это семья Лисы; поэтому она сглатывает и пытается улыбнуться.– Здорово. Я рада, что он наконец готов с тобой поговорить.
– Эй, – шепчет Лиса, переплетая с ней пальцы. – Все будет хорошо. Он не собирается отыгрываться.
– Я за это не переживаю.
Зеленые глаза улыбаются.
– Тогда из-за чего ты переживаешь?
– Почему ты так легко меня читаешь? – бормочет Дженни. Лиса предпочитает не отвечать. Судя по тому, как на момент она смыкает челюсть, Дженни лучше не слышать ее ответ, хоть она и догадывается, каким он будет.
Она со мной как на иголках. Само собой она заметит детали.
Дженни трясет головой.
– Я просто -- за время своего отсутствия он проветрил голову, и... Я не хочу, чтобы он снова ее потерял. А он потеряет, когда узнает, что мы пытаемся вновь быть вместе.
Одна безупречная бровь поднимается вверх.
– Пытаемся? – с веселой улыбкой повторяет Лиса. – У меня сложилось впечатление, что мы уже вместе.
Дженни моргает.
– Я – ну, да, но мы же ходим на терапию, и–
– У нас возникли проблемы. – Взгляд Лисы неожиданно становится напряженным и обжигающим, когда она фокусирует его на лице Дженни. – Как и у всех пар. Некоторые распадаются. Некоторые пытаются их решить. Как мы. Дженни, – тихо говорит она, подходя ближе – и Ким нельзя винить за упавший на губы Лисы взгляд. – Я хочу быть с тобой, и я с тобой, хорошо?
Кончики пальцев Дженни играют с короткими волосками на шее Лисы, пока та смотрит ей в глаза.
– Опять сворачиваешь от темы?
Полные губы растягиваются в улыбке.
– Разве что самую малость, – признает Лиса, – но я не отказываюсь от своих слов.
– Хорошо, – говорит Дженни и целует ее, потому что больше не может себя сдерживать, когда Лиса так призывно облизывает губы, прежде чем встретиться с ней в поцелуе и моментально его углубить. – Воу, – говорит она отстраняясь и спустя несколько секунд выпуская смешок. – Если мы продолжим, то доктор Грант станет очень печальным терапевтом.
– Извини, – говорит Лиса без капли вины в голосе. – Я – я все еще думаю о том, что ты сегодня сказала.
– Отлично. – Дженни чмокает ее в губы и улыбается еще шире, когда Лиса пытается догнать ее для поцелуя. – Не забывай об этом. Никогда.
Тайка отвечает кивком и улыбкой. Затем, после небольшой паузы:
– Не переживай насчет Джексона. Во всех смыслах.
– Я просто хочу, чтобы у вас снова все было в порядке, – со вздохом признается Дженни. – Боже, – продолжает она, роняя горький смешок. – Я ведь развалила все твои отношения, да?
– Не сказала бы, что все. С Ли Хери все так же, – легко говорит Лиса, и Дженни не сдерживается – она прыскает со смеху. Она смеется и смеется, и Лиса смеется вместе с ней, и когда слезы начинают спускаться по щекам Дженни, она лишь вытирает их большими пальцами и сцеловывает соль с губ.
***
Лиса покидает ее с ужасающим предложением. К счастью, Дженни есть что предложить ей в ответ. И теперь они обе в страхе ждут ужина с семьями друг друга. Дженни не уверена, рада она или нет тому, что ее семья будет первой.
– Джексон еще – эм. Он определенно еще не готов, – сказала Лиса, когда они расходились. – И я полагаю, что твоя мама ждет этого... уже некоторое время.
Дженни не смогла сдержаться. Она надула губы.
– Это беспочвенные обвинения.
– Разве? – Лиса снова вскинула бровь, и Ким вздохнула.
– Ну – ладно. Возможно. Я просто ждала нужного момента, чтобы поднять эту тему.
– Как скажешь, – Лиса улыбнулась, и на этом они закончили. Под этим подразумевается их визит к родителям Дженни на следующей неделе.
(Они взаимно согласились, что это не будет считаться за свидание.)
И сейчас Дженни бегает по магазинам и покупает продукты, параллельно споря с мамой по телефону о том, кто из них будет готовить.
– Повторяю в последний раз, – говорит она в трубку. – Лиса привыкла к моей готовке.
Ее мама усмехается.
– Я тебя учила, – утверждает она. – Ей понравится и моя еда. И Дженни, она уже взрослая девушка.
Это будет долгая ночь, думает Дженни и добавляет к продуктам бутылку вина.
***
– Привет.
Лиса по ту сторону двери выглядит безупречно. И немного взволнованно. Но в основном безупречно.
– И тебе привет, – говорит она, продолжая уже тише. – Ты выглядишь – ты выглядишь потрясающе.
Дженни нелегко заставить покраснеть, но не в присутствии Лисы. Она подавляет желание потянуть свой простой бежевый сарафан, улыбаясь Лисе.
– Спасибо. Как и ты.
Манобан легко улыбается.
– Я всегда так выгляжу, – говорит она, роняя взгляд на свою одежду. Дженни делает то же самое, мимолетно оценивая то, как футболка облегает ее тело, а брюки очерчивают длинные ноги. Она не пропускает букет в ее руках, но решает не комментировать.
– Тогда ты всегда выглядишь потрясающе, – смеется она.
Зеленые глаза распахиваются чуть шире.
– О, я не – я не напрашивалась на комплименты, я... – она замолкает и вздыхает под веселым взглядом Дженни. Затем она улыбается. – Привет.
– Иди сюда, – бормочет шатенка, потому что может, и берет Лису за руку, заводя в квартиру. Но как только она тянется к ее губам, Лиса отстраняется.
– Дженни, – шепчет она. – Мы дома у твоих родителей.
Ее мама словно по сигналу появляется в поле зрения.
– О, здравствуй, Лиса, – не без тепла в голосе говорит она. – А я все гадала, где ты так задерживаешься. – Она ухмыляется на их сцепленные руки и явную близость. – Теперь все понятно.
Лиса прокашливается. Дженни знает, что она смущена. Но при этом она не отскакивает в сторону, а лишь медленно отстраняется, легко сжимая ее ладонь и бросая мимолетный взгляд. – Здравствуйте, доктор Ким. Спасибо за гостеприимство. – Она делает шаг к Ирэн и протягивает ей букет.
– Боже мой, – смеется Ирэн, принимая цветы и вдыхая их аромат. – Не стоило. – Она смотрит на Дженни. – Так она такая очаровашка?
Дженни не отвечает, вместо этого восхищенно глядя на легкий румянец Лисы.
– Пойду поставлю их в воду, – чуть громче положенного говорит Ирэн. – К слову, ужин готов. – Ее улыбка становится шире, когда она уходит и оставляет их наедине.
– О, – произносит Лиса, словно внезапно о чем-то вспомнив, и шагает обратно в коридор, вынося с собой коричневый бумажный пакет. – Это тебе, – она достает из него одинокую розу. Синюю.
Дженни чувствует, как ее щеки краснеют, когда берет его из ее руки и чуть не роняет при соприкосновении их пальцев. Боже. Что она со мной делает?
– А это, – продолжает Лиса, выуживая бутылку вина из ныне опустевшего пакета, – для нас. У меня возникло ощущение, что это будет... интересный вечер.
Дженни думает о купленной ранее бутылке.
– И не у тебя одной.
***
К ее удивлению, ужин проходит гладко. Отец Дженни притягивает Лису в объятия, когда она протягивает ему ладонь для рукопожатия, и Лиса, похоже, лишь самую малость чувствует себя неловко. Когда они, однако, отстраняются друг от друга, ее улыбка теплая, как и сердце Дженни.
Шатенка все еще немного тревожно, когда они наконец садятся ужинать, но присутствие Лисы рядом успокаивает. Довольно иронично, учитывая, что это Дженни должна ее успокаивать.
Возьми себя в руки, говорит она и тянется к ладони Лисы под столом, мягко ее касаясь и улыбаясь, когда Лиса встречается с ней взглядом. Я здесь, пытается донести она.
Я знаю, отвечает ей улыбка Лисы, когда та сжимает ее пальцы, прежде чем отпустить и взять вилку. И после этого, она – пожалуй, «идеальная» – единственное слово, которое приходит в голову Дженни. Она улыбается ее родителям, делает комплимент готовке Ирэн (и искренне ей наслаждается) и терпеливо отвечает на все их вопросы о работе, жизни и даже семье – все без единой запинки. Дженни, пожалуй, должна опешить – и даже немного испугаться – от того, как внешне легко Лиса рассказывает о своей семье, когда ей лично доводилось видеть, насколько сложны отношения между ними.
Вместо этого она чувствует восхищение. От того, насколько она сильная.
Стоит ли говорить, что к концу вечера Ирэн заметно теплеет к Лисе. Когда та пытается помочь ей помыть посуду, она лишь настойчиво ее прогоняет.
– Ты же гость, – говорит она, забирая из ее рук тарелку. – Приходи, когда станешь моей невесткой – тогда и поговорим.
– Мам! – сказать, что Дженни в ужасе, было бы преуменьшением года.
Кончики ушей Лисы горят красным, но ей все же удается улыбнуться.
– Я... учту, Ирэн.
– Отлично. А ты куда собралась? – обращается к Дженни безумная женщина, как она нарекла ее на этот вечер.
– Эм, – говорит Дженни, но Ирэн не собирается ждать, когда она выдаст ей более осмысленный ответ.
– Ты не гость. Помоги мне, – говорит она почти без иронии в голосе. Дженни понимает, что ее мать серьезна.
Лиса все еще улыбается, когда она поднимает на нее взгляд.
– Я переживу пять минут без твоей компании, не волнуйся, – говорит она, замечая волнение шатенки.
– Я не за тебя беспокоюсь, – бормочет Дженни, задерживаясь в дверном проеме, пока Ирэн занимает себя остатками еды.
Лиса шутливо ахает.
– Возмутительно, – бормочет она в ответ.
– Дженни, – зовет Ирэн, прежде чем она успевает ответить. – Прекрати флиртовать и отпусти Лису отдохнуть. Мы скоро к ним присоединимся.
Ей едва удается подавить желание дать Лисе щелбан, когда та издает слишком похожий на хихиканье звук и уходит, оставляя их на кухне.
***
– Папа хотел с ней поговорить, верно?
Ирэн передает ей еще одну тарелку, мыча.
– Я не очень тонко намекнула, да?
– Совершенно не тонко, – усмехается Дженни, убирая тарелку на полку. – Ты как будто не пыталась.
Ирэн пожимает плечами.
– Я и не пыталась. – Когда Дженни посылает в ее сторону прожигающий взгляд, она лишь ухмыляется. – Итак, – начинает она, и шатенке уже не нравится ее тон. – Лиса не очень-то протестовала, когда я упомянула про невестку...
– О Господи, – шипит Дженни. – Поверить не могу, что ты это сделала. Мне – нам все еще есть над чем работать, а ты берешь и выдаешь такое?
Ирэн не выглядит обеспокоенной.
– Милая, – говорит она. – Она не протестовала.
– Это потому что она слишком вежливая! – тихо взрывается Дженни. – Мам, серьезно. Больше не говори ничего подобного. – Она вздыхает. – Пожалуйста.
Ирэн заканчивает ополаскивать последнюю тарелку.
– Хорошо, не стану. Я перегнула палку. Извини, – говорит она, протягивая тарелку, которую Дженни принимает с очередным вздохом.
– Извинения приняты, просто больше так не делай.
– Я уже сказала, что не стану.
Дженни вытирает руки и поворачивается, опираясь о тумбу.
– О чем он хотел поговорить? – спрашивает она, заранее зная, что не получит ответа. Ирэн качает головой, доказывая ее правоту.
– Не могу тебе ответить. В основном потому, что я сама не знаю. Он просто попросил помочь ему остаться наедине с Лисой. – Она наклоняет голову вправо, изучая Дженни несколько безмолвных секунд, и ее глаза сверкают от мягкой улыбки. – Знаешь, она замечательная девушка.
В ее горле снова встает ком. Она не знает почему, но ей внезапно хочется плакать. Возможно от того, что ее мама наконец видит настоящую Лису и ценит ее за это. Бог знает, что Лиса этого достойна. Как и гораздо, гораздо большего. И больше всего на свете Дженни хочет дать ей все то, что она заслуживает. Она не знает, способна ли, но твердо уверена, что ради нее будет стараться.
– Я знаю, – тихо отвечает она. – Я – она делает меня счастливой, мам.
– Я знаю, – мягко говорит Ирэн, поглаживая ее руку. – Я увидела. Сегодня. Извини, что мне потребовалось так много времени.
Дженни пожимает плечами.
– Ты не знала всей ситуации.
– Возможно. Но я была не права в своей позиции с самого начала. Я не очень-то была гостеприимна без видимых причин. – В голосе Ирэн слышно искреннее раскаяние, и Дженни ободряюще ей улыбается.
– Я просто рада, что ты решила попробовать.
– Как я могла не решить попробовать ради моей будущей невестки? – говорит Ирэн и со смехом убегает, оставляя свою дочь стоять на кухне и закатывать глаза.
***
– Мне понравился сегодняшний вечер, – говорит Лиса, когда они идут по улице, держась за руки. Дженни все еще не может отойти от этого простого факта. Не без мягкого совета доктора Грант, они начали пробовать различные проявления близости. Дженни совершенно не против. Как и Лиса.
– Мне тоже, – отвечает она. – И опять же. Извини за шутку моей мамы. За, эм – за ту, что с невесткой. Порой она любит дурачиться.
Губы Лисы дрогнули.
– Все в порядке.
– О, я все хотела спросить – Розэ не говорила тебе про Джису?
Выражение лица Лисы становится виноватым.
– Мы не виделись последние несколько дней, – говорит она. – Сложная неделя. Я спрошу ее завтра.
– Не стоит, – быстро говорит Дженни. – Я подумала и поняла, что я – я вела себя глупо. У Розэ наверняка есть дела поважнее, чем слежка за моими друзьями.
Они обходят лужу по разные стороны, и сердце Дженни трепещет, ибо Лиса все это время уверенно держит ее за руку и моментально притягивает к себе, когда она заканчивается.
– Это нормально, переживать за своих друзей, – говорит она. – И я обещала за ней приглядывать, так что я буду.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Дженни, когда они подходят к ее дому. – Похоже, в последнее время ты очень занята. Если тебе нужно отдохнуть-
Лиса быстро ее прерывает.
– Нет, – говорит она. – Я не – я не хочу от тебя отдыхать. – Зеленые глаза бегают по ее лицу. – У нас заметен прогресс. Я не хочу его потерять.
– Лиса, – выдыхает Дженни. – Не потеряешь. Я буду рядом. Я всегда буду рядом.
Улыбка Лисы неожиданно становится печальной.
– Ты не можешь этого обещать, – говорит она. Почему-то Дженни кажется, что в ее фразе заключено нечто большее, чем один только след ее предательства.
– Возможно, – говорит она. – Но я все равно буду стараться. – Она улыбается и бросает взгляд на свои окна. – Полагаю, ты опять откажешься от моего предложения чая?
Лиса улыбается в ответ, и Дженни не пропускает, как облегчение сверкает в ее глазах. Она определенно благодарна за резкую смену темы.
– Боюсь, что так, – бормочет она. – Но я хочу проводить тебя до двери, если ты не против.
Шатенка бросает на нее взгляд из-под ресниц. Смотрит на дверь. На их руки с переплетенными пальцами, и – Боже, она очень, очень не хочет, чтобы это заканчивалось.
– Лиса, я – скорее всего тебе это не понравится.
Лиса легко, но настороженно хмурится – и от этого сердце Дженни болезненно сжимается в груди. И это одна из причин, по которой она надеется, что Лиса согласится на ее предложение.
– Что такое?
Дженни думает, что бесполезно тянуть.
– Проведи со мной ночь. – Зеленые глаза распахиваются, но Дженни продолжает прежде, чем она успевает запротестовать. Так как она боится, что если остановится, то потеряет всю свою безрассудную смелость. – Мы будем просто спать. Я знаю, что мы вполне в состоянии держать руки при себе. Я могу лечь на диван, если тебе так будет удобно. Я просто... – она вздыхает и закусывает нижнюю губу, смущенно глядя на Лису. – Я знаю, что буду по тебе скучать, когда ты уйдешь, и – до нашего сеанса еще целая неделя.
Она наблюдает, как Лиса роняет взгляд на ботинки, явно пытаясь понять, как помягче ей отказать. Что ж – она все равно не ожидала, что она согласится. Она просто хотела произнести это вслух. Сказать, чтобы Лиса знала.
И поэтому ее рот раскрывается, а сердце бьется быстрее, и быстрее, и быстрее, когда Лиса поднимает голову и слабо кивает, едва заметно ей улыбаясь.