и меня поглотит пламя

Когда семеро волшебников приблизились к дракону настолько, насколько было возможно, чтобы сразу не попасть под удар, Венди сконцентрировала все свое волшебство и сотворила усиление, укрепление и ускорение на товарищей. После этого юную целительницу покинули последние силы, и она без чувств упала позади ребят. Чтобы не позволить небесной волшебнице больше участвовать в этом сражении, Нацу по настоянию Лексуса при помощи телепатии связался с Уорреном, а тот, в свою очередь, предупредил Хэппи. Так что когда Венди потеряла сознание, иксид сразу появился рядом и на своей максимальной скорости поспешил исчезнуть из поля зрения черного тирана. Убийц осталось шестеро.

Но Акнология и не думал преследовать странное летающее создание: для него этот маневр был лишь скучной прелюдией к поистине забавному зрелищу. Он прикрыл глаза, показывая этим людишкам, что те могут нападать, когда им вздумается - своего рода преимущество. Подобные игры со своими жертвами всегда доставляли ему удовольствие.

- Действие магии Венди не безгранично, - обратился Лексус к младшим соратникам, - Так что не мешкайте.

- По возможности нужно ударить по нему со всей мощи, - добавил Нацу, в предвкушении трудного сражения сжимая кулаки, - Не сдерживайтесь, - усмехнулся он, взглянув на убийц драконов через плечо.

- Только тебе могло прийти на ум отшучиваться, в такой-то момент, - проворчал Гаджил, которого незамедлительно мысленно поддержали остальные.

Если маги Хвоста Феи, будучи представителями самой непредсказуемой и несгибаемой гильдии, без малейшего сомнения смотрели в лицо врагу, то пара драконов из Саблезуба и Кобра были куда менее оптимистичны.

Кобра слышал мысли каждого на поле боя, и эти нескончаемые стоны и рыдания, что доносились до его ушей, мешали сконцентрироваться на противнике, с каждой секундой оставляя все меньше надежды на хороший исход.

Стинг с ужасом вспоминал истории о короле драконов, что когда-то читал в книгах, по глупости тогда еще мечтая когда-нибудь сразиться с ним. И во время Великих Магических Игр, желая разозлить Нацу, уверенно твердил, что легко бы справился с самим Акнологией. Но теперь, стоя в нескольких шагах от существа из тех самых страшных сказок, которыми пугали детей, Стинг ощутил всю свою беспомощность. Ведь даже дракон, с которым он так долго бился, выбиваясь из сил, не выдержал против Акнологии и нескольких минут.

Но хуже всех приходилось Роугу: его страх перед лицом смерти усугублялся непомерным чувством вины за все происходящее вокруг. С самого начала, дракон, против которого теневой маг выступил, твердил, что он должен сдаться и ждать момента, когда станет повелителем драконов. Однако Роуг не желал такой судьбы, ведь он только-только осознал, насколько дороги ему его друзья. Он и помыслить не мог о том, чтобы позволить Фрошу, Стингу, Лектору или кому бы то ни было еще, умереть. Страх, вина и мысли о друзьях медленно, но верно подталкивали убийцу драконов к одному благородному, как ему казалось, решению: если сейчас выступить вперед и позволить Акнологии убить себя, то случится временной парадокс. Ведь он не сможет вернуться из будущего, если умрет здесь и сейчас. А значит, ничего не произойдет, Игры завершатся, драконы не придут в этот мир, Акнология не уничтожит все. Хотя бы не сегодня.

Но как только он решился и уже сделал один шаг навстречу добровольной смерти на благо товарищей, Роуг ощутил, как чья-то рука стиснула его плечо.

- Смотри, не соверши глупости, - теневой убийца драконов удивленно посмотрел на того, кем столько лет восхищался, - Постарайся выжить ради друзей, что борются бок о бок с тобой, несмотря ни на что, - Гаджил пару раз похлопал Роуга по плечу и вышел вперед, становясь рядом с Нацу.

Почему именно Гаджил сумел понять его намерения, Роуг не знал, как объяснить. Но, тем не менее, слова человека, которым он восхищался, вернули былой воинственный настрой и заставили забыть о жертвоприношении. Дышать стало заметно легче.

- Хватит прохлаждаться, перед смертью не надышишься, - Лексус начал собирать силы для удара, покрываясь всполохами молний, - Начали!

Стинг и Роуг активировали свою силу дракона и, решив, что вместе получится ударить сильнее, стали концентрировать магию для создания ударного унисона. Кобра, приметив несколько свежих ран на теле Акнологии, подумал, что дыхание ядовитого дракона подойдет как нельзя кстати. Лексус целился своим ревом в наиболее уязвимое место всех живых существ - глаза. А Нацу и Гаджил, размышляя в том же русле, что и Кобра, готовились нанести серию своих лучших ударов, рушащих плоть, ломающих кости и разрывающих внутренние органы, в те места на теле черного гиганта, что уже были повреждены в схватке с драконами.

Первым нанес удар Кобра. Акнология даже немного разочаровался, когда вдохнул такого никчемного яда, и уже готовился лишить жизни мага, недостойного даже того, чтобы продолжать с ним играть, когда неожиданно для себя ощутил острую боль. Еще не зарубцевавшиеся раны жгло, словно огнем, и дракон, отвлекшись от нападающих, лишь сильнее раздирал когтями свою плоть, силясь унять жжение от попавшего в них яда.

Воспользовавшись моментом, двое драконов Саблезуба ударили своим заклятием и попали Акнологии чуть выше грудной клетки, ближе к горлу, мгновенно сбив тому дыхание.

Следом настал черед волшебников из Хвоста Феи: не сговариваясь, они одновременно стали наносить свои атаки. Все еще страдающий от яда и не успевший восстановить дыхание дракон пропустил молниеносную атаку Лексуса, но все же защитить глаза сумел, вовремя закрыв их. Однако, даже если лишить противника глаз не удалось, громовой убийца драконов ослепил Акнологию и повредил броню на его морде.

Гаджила хватило лишь на несколько выпадов своими фирменными ударами, но он знатно разодрал раны на брюхе и над крылом своим железным мечом, больше похожим на пилу. А Нацу, в котором еще бушевали остатки пламени огненного атланта, наносил удар за ударом, не смея остановиться, с каждым разом увеличивая ярость своего огня. Следующий удар драконьего крыла мог стать решающим в этой битве, но силы мага покинули в самый неподходящий момент.

Ослепленный, оглушенный болью и практически обездвиженный ядом дракон яростно взревел. Даже учитывая нанесенные предыдущими противниками раны, Акнология никак не ожидал, что эта мошкара сумеет так сильно его покромсать. Разозленный на находчивых убийц драконов и на себя за свою оплошность, он, превозмогая боль, взмахнул черным крылом, сбивая ослабевших волшебников с ног. Даже если он не мог видеть, Акнология по запаху определил, что эти назойливые насекомые, не в силах сопротивляться, разлетелись от этого взмаха в разные стороны. Прямо перед собой он различил лишь один запах: того мальчишку, что нанес ему ударов больше всех остальных вместе взятых. Судя по его сердцебиению, тот стоял лишь на силе воли, практически без сознания. Но теперь Акнология больше не собирался расслабляться. Он сотрет этого мага с лица земли, и тогда больше никто не посмеет вставать на пути у короля драконов.

Драгнил на самом деле еле выстоял. Теперь он с нарастающим отчаянием прислушивался к неровному дыханию и слабеющему сердцебиению своих друзей. Все шестеро приложили все силы, нанесли свои сильнейшие удары, но даже после такого, Акнология казался не сильно раненным. Нацу мог поспорить, что тот скоро привыкнет к боли и будет готов к новому сражению. А вот ответить ему саламандру будет уже нечем. Следующей атаки черного дракона он может и не пережить.

Не в состоянии двинуться с места, Нацу ждал нападения, постепенно проваливаясь в небытие. В этот момент в его памяти всплыл образ стройной, веселой и красиво улыбающейся блондинки.

- Люси... - прошептал огненный маг одними губами, но даже этого ему хватило, чтобы заставить себя прийти в сознание. Воспоминание о такой важной в его жизни девушке придало саламандру былой отваги.

Даже если он не может больше использовать магию убийцы драконов, он еще может заставить себя сражаться. Ведь от этого боя зависит не только его жизнь: если он проиграет сейчас, то жизни его друзей, товарищей по гильдии, жизнь Хэппи и жизнь Люси - все они подвергнутся смертельной опасности. Чувства накапливались в его груди, пока не высвободились в крик.

Акнология перестал биться в агонии, заинтересовавшись криком мальца, что чем-то напоминал драконий рев. Но в следующее мгновение черный гигант усомнился в том, что услышал: раздалось утробное рычание и постепенно человеческий крик, наполненный отвагой, перешел в устрашающий рев дракона.

Нацу замолк и боялся шелохнуться, оглушенный до боли знакомым голосом, который мог принадлежать только одному дракону - его отцу.

- Нацу, - огромный красный дракон опустился между саламандром и Акнологией, становясь живым щитом для Драгнила, - ты хорошо постарался.

- Игнил... - голос Нацу дрожал, он все не мог прийти в себя после появления дракона, которого искал на протяжении долгих семи с лишним лет. В обращении отца не было привычной грубости, слышать одобрительные нотки было непривычно, но Нацу и секунды не сомневался, что это тот самый Игнил - такой успокаивающий жар он ощущал только рядом с ним.

Но Игнил прилетел не один. Саламандр не сразу заметил еще двух драконов, приземлившихся по обе стороны от его отца: чешуя одного была белоснежного цвета, а броня второго отливала металлическим блеском. Все трое выглядели очень внушительно.

- Мета.. ллика..на... - Нацу резко обернулся на голос железного убийцы драконов, который, узнав мать, нашел в себе силы подойти ближе.

Металликана не стала отвечать, просто молча сделала пару шагов в сторону, чтобы закрыть собой Гаджила от Акнологии.

Вдруг Нацу почувствовал, что может снова двигаться, дышать стало легче, а магическая сила стала восстанавливаться намного быстрее. Он оглядел свои руки и заметил, что его синяки, ссадины и порезы стали исчезать на глазах в светло-голубом свечении. То же самое происходило и с Гаджилом. Убийцы драконов переглянулись, одновременно догадавшись, что третьим драконом была мать Венди - Грандина.

Акнология ощущал огромную силу от новоприбывших противников, так что ему хватило мгновения, чтобы понять - эти драконы не из четырехсотлетнего прошлого, они живут в одну с ним эпоху. Три могущественных дракона в качестве подкрепления пробудили в короле драконов тревожные опасения.

Совсем скоро Гаджил и Нацу чувствовали себя готовыми для очередной атаки и сообщили об этом своим родителям.

- Хорошо, - проговорил Игнил, - потому что сейчас настало время для контратаки.