80
— Адель, ты дома? — крикнула она, входя на кухню.
— Здесь, — прохрипела я, пытаясь подняться с дивана.
Карина появилась в дверях гостиной, тут же заметив мое состояние. Ее лицо стало серьезным.
— Ого, тебе совсем плохо, да? — Она быстро подошла, присела рядом, потрогала мой лоб. — Бледная, как смерть. Егор мне говорил, что ты неважно себя чувствуешь.
Я лишь кивнула, слишком слабая, чтобы говорить.
Карина тут же заняла командную позицию. Она принесла мне еще один плед, приготовила чай с ромашкой, принесла из аптечки свои обезболивающие, которые, по ее словам, всегда ей помогали. Мы сидели на кухне, она болтала о чем-то, пытаясь меня отвлечь, а я лишь изредка поддакивала, пытаясь не соскользнуть в пучину боли и апатии.
И вот в этот момент, когда я была максимально уязвима, когда мир вокруг меня сузился до горячего чая и боли в животе, раздался звонок в дверь. Громкий, настойчивый, словно кто-то колотил в нее. Мы с Кариной переглянулись.
— Кого там черти принесли? — пробормотала Карина, поднимаясь. Она пошла открывать дверь, а я осталась сидеть, прислушиваясь.
Послышался короткий, удивленный вскрик Карины, а затем – голос. Тот самый. Слишком знакомый, слишком мерзкий. Маргарита Седых.
— О, Карина, — прозвучал ее приторно-сладкий голос, полный самодовольства. — Привет. А я вот к Адель. Ей нужно собирать свои вещички.
Мое сердце рухнуло. Не может быть. Не сейчас.
Карина, очевидно, стояла в шоке.
— Что ты здесь делаешь?! — резко спросила она.
— Что делаю? — Маргарита проскользнула мимо Карины и появилась в дверях кухни, на ее лице играла победоносная, отвратительная улыбка. Ее наряд, как всегда, был слишком открытым, слишком вызывающим. Она выглядела так, словно только что выиграла главный приз. — Я пришла сказать Адель, что ее время вышло.
Она посмотрела прямо на меня. В моих жилах стыла кровь. Я чувствовала себя настолько слабой, что даже подняться не могла.
— Егор мой, Адель, — заявила она, ее голос был громким, ясным, чтобы я точно услышала. — Он всегда был моим. Он спал со мной. Ему никто, кроме меня, не нужен. Поняла? А ты… Ты просто старая игрушка. И, кстати… — Она понизила голос, но эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. — Я беременна. От него.
Она демонстративно погладила свой живот.
Мир поплыл перед глазами. Дыхание перехватило. Беременна. От Егора. Вся боль, которую я чувствовала физически, вдруг стала ничем по сравнению с этой ментальной агонией. Меня охватил холод. Не озноб. Это был холод отчаяния, пустоты. Я не могла двинуться. Не могла говорить. Просто сидела, как парализованная, глядя на нее, а ее слова бились в голове, словно молот.
Карина, стоящая рядом, была в шоке не меньше моего. Она, видимо, не ожидала такого.