75
Я прислушалась. Затем услышала голос. Ломаный, хриплый, полный отчаяния.
— Дмитрий Анатольевич… пожалуйста… Я должен увидеть Адель… Умоляю…
Это был Егор. Мое сердце замерло, а затем забилось как сумасшедшее. Он. Здесь.
Я услышала строгий голос отца:
— Егор, что это такое? В таком виде… Ты что себе позволяешь?! Уезжай сейчас же!
— Нет! Нет, пожалуйста! — Голос Егора был полон слез, он почти умолял. — Я не уйду, пока не увижу Адель! Прошу вас… Я все объясню… Я без нее не могу…
Слова Егора пронзили меня. Он плакал. Мой сильный, властный Егор, стоящий на коленях, умоляющий увидеть меня. Меня? Смятение охватило меня. Страх, который я испытывала к его ярости, вдруг стал меньше его отчаяния.
— Ладно, Егор, — наконец, услышала я вздох отца. Его голос смягчился. — Заходи. Но только поговорить. И никаких… выходок.
Мои ноги сами понесли меня к двери комнаты. Я хотела спуститься, но тут услышала еще один голос.
— Что тут происходит?
Я замерла. Это был Алексей. Он вышел из гостиной. Видимо, смотрел телевизор. На нем были старые джинсы и выцветшая футболка – его обычная домашняя одежда. Родители, зная, как я страдаю, пытались… свести меня с ним. Убедить меня, что он – моя «тихая гавань», «свой человек». Я с этим не соглашалась, но они старались. И вот он здесь. Сейчас.
— О, Егор, — небрежно произнес Алексей, когда Егор вошел в холл. — Не ожидал тебя здесь. Что, опять за свое? Не можешь оставить Адель в покое?
Егор, шатаясь, сделал шаг вперед. Он был бледен, с синяками под глазами, от него разило алкоголем. Но в его взгляде, который встретился со взглядом Алексея, не было ни капли прежнего отчаяния. Только ледяная, мгновенная ярость.
— А ты что здесь делаешь? — прорычал Егор, его голос стал низким, опасным. — Это не твое дело. Это моя жена.
— Твоя? — усмехнулся Алексей, и на его лице появилась злорадная ухмылка. — Что-то не похоже. Она у нас живет. И, кажется, ей здесь неплохо. Без твоих истерик и твоей… — Он повернулся ко мне, что-то хотел сказать, но запнулся, увидев Егора. — Без твоей похоти. Ты ей всю жизнь испортишь, она с тобой сама не своя!
Последние слова были обращены ко мне, и в них было столько презрения и осуждения, что я вздрогнула. Но не только я. Егор, который до этого лишь напрягся, вдруг пришел в движение. Он резко подался вперед, его глаза вспыхнули. Моментально он схватил Алексея за руку, которая была поднята в жесте обвинения, сжал ее с такой силой, что Алексей вскрикнул.
— Ты! — прорычал Егор, наклоняясь к его лицу, его голос был холодным, как сталь. — Еще хоть слово о ней, хоть один взгляд, хоть тронешь ее… И тебе не жить. Я тебя убью, Алексей. Собственными руками.
Лицо Алексея побледнело, в его глазах появился неподдельный страх. Егор был страшен в гневе, даже пьяный. Он готов был разорвать его на куски.
— Егор, стой! — Голос папы, на удивление громкий и властный, прозвучал между ними, как выстрел. Он бросился вперед, разнимая их. Ему стоило усилий оттащить Егора от Алексея. — Никаких драк в моем доме! Немедленно успокоились оба!
Напряжение повисло в воздухе. Егор, тяжело дыша, смотрел на Алексея, но затем его взгляд метнулся вверх, на лестницу. Он, наверное, почувствовал мое присутствие.