26
Я слышала, как Вика, проснувшись от шума, тихо плачет в соседней комнате.
Я закрыла глаза, пытаясь отстраниться от этого хаоса. Карина осталась. Осталась в моем доме. И я ничего не могла с этим поделать. Я была под его прицелом, но иногда его прицел не мог защитить меня от всего.
Ночь была беспокойной. Я не спала. Сквозь стену до меня доносились голоса. Карина. Ее смех, ее претензии. Я слышала, как Макс пытался успокоить ее. Я слышала, как Егор разговаривает с ней низким, напряженным голосом. И мое сердце сжималось от боли и обиды. Я была здесь, в его спальне, в безопасности, но покоя не было.
Утро не принесло облегчения. Я встала, стараясь быть как можно тише, чтобы не разбудить Егора. Он спал, его лицо было уставшим. Макс, должно быть, еще спал в гостиной. Вика – в гостевой. Я тихонько вышла из комнаты и направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак.
Я еще только ставила чайник, когда дверь на кухню распахнулась, и вошла Карина. Она была в шелковом халате, с бокалом воды в руке, и выглядела на удивление свежей и довольной. Ее взгляд тут же остановился на мне. И в нем не было ни капли дружелюбия. Только холодная, расчетливая неприязнь.
– О, ты уже на кухне, – ее голос был ехидным. – Прислуживаешь, значит? Адель, я и не знала, что ты опустилась до такого. Обычно вы, дизайнеры, такие… возвышенные натуры.
Я сжала челюсти. Внутренности сжались в тугой узел. Я знала, что она пытается меня вывести. И я не собиралась ей это позволить.
– Доброе утро, Карина, – мой голос был ровным, без эмоций. – Я просто готовлю завтрак. В своем доме.
Улыбка Карины исчезла. Ее глаза сузились.
– В своем доме? – прошипела она, делая шаг ко мне. – Ты, кажется, забыла, кто здесь хозяйка. Я здесь жена Егора была! И Макс – мой сын! А ты… ты просто очередная игрушка. Думаешь, Егор будет возиться с чужим ребенком? С чужой… б/у женой?
Во мне поднялась волна ярости. Б/у жена. Алексей бил меня. Карина добивала словом.
Я тебе не игрушка, Карина, – сказала я, и мой голос зазвучал тверже, чем я ожидала. – И я не б/у. И уж точно не тебе судить, кто здесь хозяйка. Или ты забыла, что именно ты изменила Егору? И из-за кого он пил? Ты, Карина, разрушила свою семью. А я… я теперь ее строю.
Это был удар ниже пояса. Я видела, как Карина побледнела, ее глаза вспыхнули.
– Ты?! – завизжала она. – Ты будешь меня учить?! Ты, которая пришла сюда прямиком от мужа-уголовника, которого этот же Егор и растоптал?! Да ты сама шпионка! Егор же сам тебя взял, чтобы…
На кухню вошел Макс. Он выглядел сонным и испуганным. Затем появился Егор. Его лицо было напряженным, но он еще не понимал всей ситуации.
– Что здесь происходит?! – Голос Егора был резким, но пока еще сдержанным.
Карина тут же переключилась на него. – Егор! Да она… она меня оскорбляет! Она говорит, что мой сын…
– Это она сказала, что я б/у жена! – выкрикнула я, не давая Карине закончить. – Что я игрушка! Что я…
– Хватит! – Его голос перешел на крик. Он накричал на обеих, но его взгляд был направлен в равной степени на Карину и на меня. – Мне надоело! Вы обе! Вы обе устраиваете здесь балаган! В МОЕМ ДОМЕ! Немедленно прекратите! Я сказал – НЕ-МЕД-ЛЕН-НО!
Его взгляд остановился на мне. В нем была не только ярость, но и какое-то болезненное разочарование. Словно он ждал от меня большего, чем от Карины.
– Адель! – его голос был твердым, но не настолько пронзительным, как минуту назад. – Ты! Я дал тебе безопасность и спокойствие! А ты устраиваешь этот цирк?!
Слезы хлынули из моих глаз, горячие, обжигающие. Я сжала кулаки, пытаясь сдержать подступающие рыдания. Но боль была слишком сильной. Он был зол. И он был зол на меня.
Я подняла на него взгляд. Мое сердце разбивалось. Все, что мы строили, все, что я чувствовала – все это рушилось.
– Хорошо, – сказала я, мой голос дрожал, но в нем была стальная решимость. Я больше не могла этого терпеть. – Раз так… тогда выбирай, Егор. Либо она. Либо я.
Я развернулась и пошла из кухни, не дожидаясь ответа. Мне было невыносимо находиться там. Я прошла мимо Макса, который стоял бледный, не зная, куда деться. Мои ноги несли меня к выходу. Я просто хотела уйти.