22
– Ты свободна, Адель, – сказал он. – Наконец-то свободна. От него.
Мои колени подогнулись. Облегчение было таким сильным, что я едва не упала. Свобода. Это слово, которое я так долго жаждала. И Егор дал ее мне. Ценой своих бессонных ночей, своих "мужских разговоров". Я была под его прицелом, и этот прицел принес мне свободу. И теперь я знала, что должна буду заплатить ему сполна. Чем угодно.
Но рядом с этим облегчением росло и другое чувство – страх. Страх перед тем, что именно Егор сделал с Алексеем. Его взгляд, его усталость, его мрачное удовлетворение…
– Егор, – прошептала я, – что ты с ним сделал? Он… он жив?
Егор посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула тень. Он не ответил. Просто отвернулся, налил себе еще стакан воды и выпил его. Молчание было оглушительным. И оно пугало меня больше, чем любые слова. Он не собирался вдаваться в подробности. Егор Кораблин не объяснялся. Он просто действовал.
Я поняла, что не получу ответа. И это заставило меня еще больше осознать масштаб человека, с которым я теперь была связана. Он был готов на все, чтобы защитить тех, кого считал своими.
Следующий день в "Кораблин Плаза" прошел в тумане. Я пыталась сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращались к Егору, к Алексею, к этой звенящей тишине и скрытым подробностям. Егор был рядом, как обычно, сосредоточенный и деловой. Он не поднимал тему вчерашнего, и я тоже не смела.
Когда рабочий день закончился, я вышла из офиса, чувствуя себя опустошенной. На душе было тревожно. Я думала о Вике, о том, как забрать ее из сада.
Я подошла к выходу из "Кораблин Плаза", и мой взгляд замер. У обочины стояла знакомая машина. Машина моих родителей. Дмитрий Анатольевич и Юлия Александровна. Мои мама и папа.
Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Они здесь. Но почему? Как? Алексей…
Я пошла к ним, чувствуя, как ноги становятся ватными. Они вышли из машины, их лица были бледными и напряженными. В глазах мамы читалось такое беспокойство, что я едва не расплакалась.
– Деля! – мама бросилась ко мне, обнимая крепко. – Что происходит? Алексей нам звонил! Он рассказал такое…
Папа подошел, его взгляд был строгим. – Что это значит, Адель? Развод? Ты ушла от мужа? К другому мужчине? Алексей говорит, что ты его разрушила! Что Егор Кораблин зажал его, лишил всего!
Я закрыла глаза. Алексей. Конечно. Он не мог просто так исчезнуть. Он не мог просто принять поражение. Он решил вывернуть все наизнанку, выставить меня виноватой, чтобы настроить моих родителей против меня. Чтобы я вернулась.
– Папа, мама, – я попыталась говорить спокойно, но голос дрожал. – Это не так. Все совсем не так. Он… он вам лжет.
– Он лжет? – папа скрестил руки на груди. – Адель, он рассказал, что ты подала на развод, что ты переехала к другому! Что ты связалась с Егором Кораблиным, который его… уничтожил!
– Да, – твердо сказала я, собрав всю свою волю. – Я подала на развод. И да, я ушла от Алексея. Я не могла больше так жить. Он… он бил меня. Он изменял мне. Он оставил Вику одну в саду. И он пытался использовать меня, чтобы шпионить за Егором. Это правда, папа. Это все правда.
Родители смотрели на меня, их лица менялись. Мама всхлипнула, прикрыв рот рукой. Папа побледнел, его глаза расширились. Мои синяки, которые я так тщательно скрывала, их тревожные взгляды на мою шею, мои постоянные отговорки о "неловких падениях" – все это, наверное, всплыло в их памяти.
– У меня есть… – я запнулась, чувствуя, как сердце бьется от волнения. – У меня есть молодой человек. Он… он очень хороший. Он спас меня. И Вику. Он…
В этот момент дверь "Кораблин Плаза" снова открылась. И вышел Егор. Он остановился, увидев нас. Его взгляд скользнул по мне, по моим родителям, по их лицам. Его глаза, словно сканер, мгновенно считывали ситуацию.
Он подошел к нам. Макс стоял рядом, ожидая, пока Егор закончит дела.
– Добрый вечер, – сказал Егор, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась стальная сила. – Егор Кораблин. Вы, должно быть, родители Адель.