8
Егор Владимирович оторвался от моих губ, его дыхание было тяжелым. Он смотрел на меня с такой страстью, что я почувствовала, как пылают мои щеки.
– Поехали, – прошептал он, и в его голосе было то, что не требовало объяснений. Это было приглашение в ночь, приглашение в другую жизнь.
Я не колебалась. Ни секунды. Мой разум был затуманен, но сердце знало, что это единственный выход.
В номере он медленно, почти благогоговейно, раздевал меня. Каждое его прикосновение было нежным, но уверенным. Его взгляд скользил по моему телу, изучая, но без осуждения. Он видел синяки, старые и новые, но его прикосновения были утешающими, словно он пытался стереть каждый след чужой жестокости.
Эта ночь была необычной. Егор был опытным любовником. Он знал, как прикоснуться, как завести, как довести до безумия. Его приемы были искусными, он вел меня по неизведанным территориям наслаждения. Мое тело, давно забывшее тепло, отзывалось на каждое его прикосновение. Я стонала, извивалась под ним, сходила с ума от чувств, которые, как мне казалось, давно умерли. Он был терпелив и внимателен, не торопил, но и не сдерживался, видя мою реакцию, мое желание. Мое тело буквально горело. Я тянулась к нему, отвечала на каждый поцелуй, на каждое движение, понимая, что это то, чего я жаждала всей душой. Это было не просто физическое освобождение, это было эмоциональное воскрешение.
Он был сильным, доминирующим, но при этом невероятно нежным, словно боялся сломать меня. Он целовал мои синяки на шее, на руках, словно вдыхая в них новую жизнь. И каждый раз, когда он это делал, я чувствовала, как внутри меня что-то оживает.
Я не знала, что будет завтра. Но этой ночью я чувствовала себя в безопасности. Под прицелом его любви, его защиты. И эта мысль была единственной, что имела значение.