10
Муж сейчас… очень занят.
Он посмотрел на меня, и я поняла, что он все понял. Его глаза потемнели.
– Она поедет с нами, – сказал он, не допуская возражений. – Сегодня Вика с нами. В безопасности. В Кораблин Плаза.
И я знала, что теперь, когда Егор увидел следы на моей шее, когда он услышал о Вике, моя жизнь окончательно изменится. Теперь я была не просто под прицелом страха. Я была под его прицелом. Под прицелом его гнева, его защиты, и, возможно, его любви.
*(Егор)
Я стоял в офисе "Korablin Capital Group" и смотрел на нее. На Адель. И на Вику. Моя ярость от смс Алексея никуда не делась, она только усилилась. Как можно быть таким ублюдком? Оставить пятилетнюю дочь в саду на ночь?
Адель металась по своему рабочему месту, пытаясь совместить дизайн-проект с попытками отвлечь Вику. Я видел, как она напряжена, как боится. И мне захотелось не просто защитить ее, а разорвать Алексея на куски.
– Адель, – сказал я, ее имя слетело с губ совершенно естественно. – Иди, займись проектом. Вика побудет со мной.
Ее глаза расширились от удивления. – Но, Егор Владимирович…
– Никаких "Владимирович", – перебил я. – Просто Егор. Иди. Мне нужно кое-что обсудить с Викой. По-мужски.
Я видел, как она колеблется, но в ее глазах мелькнула надежда. Она кивнула и вернулась к чертежам.
Я присел на корточки рядом с Викой, которая сидела в кресле и теребила ручку своего нового пожарного автомобиля. Она казалась такой маленькой, такой хрупкой.
– Привет, Вика, – сказал я, стараясь сделать голос максимально мягким. – Как тебе кукла?
Она подняла на меня свои большие, зеленые глаза, такие же, как у ее мамы. – Хорошая. Спасибо.
– Хочешь посмотреть мой офис? Тут много интересного. Мы можем с тобой поиграть.
Ее личико озарилось робкой улыбкой. – Поиграть?
– Да. А знаешь, во что мы поиграем? В тайны. Только это наш с тобой секрет, хорошо? Взрослые иногда прячут свои секреты.
Я взял ее за руку. Маленькая, теплая ладошка. Я повел ее по коридорам "Кораблин Плаза", показывал огромные окна, компьютеры, людей, которые спешили по делам. Вика была любопытной, задавала вопросы. Я отвечал на каждый, а сам, между делом, осторожно направлял наш разговор.
– А твоя мама часто улыбается? – спросил я, когда мы остановились у витрины с игрушками.
Вика покачала головой. – Нет. Она часто плачет. Только тихо-тихо. А я притворяюсь, что сплю.
Внутри меня все сжалось. Плачет. Тихо-тихо.
– А почему она плачет? – я держал ее за руку, мой большой палец поглаживал ее ладошку.
– Папа ругается. Он… – Вика запнулась. – Папа громкий. И он толкает маму. А иногда… вот так делает, – она подняла свою ручку и показала, как ее маленький кулачок ударяет в воздух, а затем сжимается на запястье, имитируя, как Алексей сжимает шею Адель. – Тогда мама совсем не улыбается.
Я едва сдержал проклятие. Этот ублюдок не просто бил ее. Он бил ее так, что пятилетний ребенок знал об этом. Он был чудовищем.
– А папа сейчас много работает, да? – продолжил я, меняя тему, чтобы не спугнуть ее.
– Да. Он говорит, что он должен забрать что-то у большого дяди. – Вика наклонила голову. – Дядя Кораблин. Мама должна ему помочь. Мама ходит к дяде Кораблину и смотрит, что он делает. А потом папа спрашивает у мамы. А если мама не рассказывает, папа злится.
Мой мозг мгновенно сложил пазл. "Дядя Кораблин". То есть я. "Мама должна ему помочь". "Мама ходит к дяде Кораблину и смотрит, что он делает". "Папа спрашивает у мамы. А если мама не рассказывает, папа злится."
Так вот почему Алексей заставил ее устроиться на работу. Он использовал ее. Как шпионку. Подставлял. Заставлял находиться под моим "прицелом" и быть "прицелом" для меня. И бил ее, когда она не приносила ему "информацию", которую он требовал.
Мой гнев вернулся, но теперь он был холодным, расчетливым. Алексей не просто враг в бизнесе, он не просто абьюзер. Он использовал Адель, чтобы втереться в мое доверие, чтобы узнать мои секреты, чтобы выиграть этот чертов проект.
Но я знал все. Теперь я знал все.