The Quiet One (no)vs. the Academy King

 — Да... так вышло, — замялась я.

— Ну, даёшь! ты что, не слышала про эту Академию раньше? — удивилась Розанна.

— Не-а, — смущённо протянула я.

— На Хайлуде родилась, что ли? — усмехнулась девушка.

Видимо, Хайлуд это что-то типа местной Луны, судя по фразочке.

— Ты сама-то, как сюда попала, если всё знала? — без агрессии в голосе огрызнулась я.

— Вытянула короткую палочку. Не удачлива я, всё время выбираю что-то не то, — рассеянно ответила Розанна. — Но это не моя вина! Меня с детства прокляли — родилась под знаком неудачи.

— Понятно. Ну... можно и про меня так сказать, — нахмурившись и тяжело вздохнув, проговорила я. — Меня однокурсницы заставили, но я и правда толком ничего не знала об этом месте, да и до сих пор не особо понимаю, что происходит. И буду благодарна, если расскажешь.

— Ну ты даёшь, конечно, — усмехнулась девушка. — Залезла в нору со змеями и пауками. И как ты, бедняжка, выживешь здесь? Даже не знаю. Но всё просто: эта Академия построена на магии и смерти слабых. Девиз: выживает сильнейший — абсолютная истина. Зато слабейший тут — сильнее самого сильного в любой другой Академии, потому конкурс сюда огромный и от желающих нет отбоя.

— Все так рвутся умереть? — возмутилась я. — Ничего не понимаю. Это же нелогично!

— Ещё как нелогично, но для обычных людей вроде нас с тобой, — мрачно усмехнулась девушка. — А для тех, у кого от амбиций сносит крышу, ну что ж... Для них всё очень даже логично. Как ты уж, наверное, знаешь, в нашей империи Даркхолл существует тринадцать Академий магии, двенадцать базовых и одна высшая, для элиты. Эта, конечно же. Ты, кстати, откуда?

— Из Академии менталистов, — с опаской ответила я, переживая, что могла неправильно запомнить название.

— А-а-а-а... Хранители разума? — с уважением посмотрела на меня Розанна. — Интересно, я вот из «домовых».

— Это как? — опешила я.

Что-то у меня мир славянских сказок с этим миром и Академиями магии вообще никак не вяжется!

— Хранители дома, специализация — бытовая магия, — проворчала девушка. — Ну ты даёшь, и вправду будто на другой планете родилась!

— А-а-а-а... просто не слышала такого сокращения, — вывернулась я.

— А как вы нас называли? — нахмурилась девица. — Содержанками?!

— Не-е-ет, что ты, просто «бытовыми», — придумала я с ходу.

— Ну ладно, а то эта стерва Эмилия нам всю репутацию подмочила, обзывая меня так, — было очевидно, что девушку задевало за живое такое название.

— А Эмилия откуда? — решила уточнить я.

— Так из ваших же, менталистов! Два года тут уже живёт припеваючи, коза драная. Иначе бы с какого перепугу я бы её глупым приказам подчинялась?! — рыкнула Розанна. — Меня к ней поселили полгода назад, потому что место освободилось... Угадай, почему?

— Почему? — эхом ответила я.

— Потому что предыдущая соседка пропала без вести, как тут это обычно называют, — фыркнула девушка.

— А что случилось на самом деле?

— Не знаю, но вариантов немного: довели беднягу, что она решила сама «выбыть из игры», или помогли ей это сделать. Вся суть этой Академии: выстраивание пирамиды власти, на верхушке которой сидит трое чемпионов, а при них какие-то девицы изображают из себя королев, проглатывая измены и потребительское отношение со стороны своих «королей».

— И этот куратор Чонгук такой? — с ужасом прошептала я.

— Не, Чонгук вообще какой-то мутный, — с раздражением ответила Розанна. — Как и сказали эти два придурка-куратора, что входят в топ чемпионов последних нескольких лет и окончательно оборзели, Чонгук пробился туда действительно честным путём — он на редкость талантливый дракон во всех видах магии. Девиц вокруг него много всегда вьётся, это тоже правда, вот только не видела я, чтобы он себе фаворитку выбирал. С кем-то уж он явно спит, но с кем? Понятия не имею, а его пассия не выделывается. Многие врут, что спали с ним, чтобы поднять свой статус, как я понимаю. Вот Эмилия, например, точно врёт, уж я-то знаю, как она ревела и страдала, что он её отшил и что у неё не получается его соблазнить. Но двух других кураторов, как я поняла, она этой байкой о том, что была любовницей Чонгука, всё-таки зацепила и действительно теперь спит с топами.

— Но зачем всё это? Почему всё так завязано на то, кто с кем спит?! — непонимающе спросила я.

— Потому что пламя рождается в страсти, — фыркнула девушка тоном, который как бы говорил, что тут всё понятно, но мне понятно так и не было.

— Что это значит? — продолжала хмуриться я.

— Да ты действительно ничего не знаешь об этой Академии, подруга?! — оторопело прошептала Розанна. — Ну ты и попала...

— Вообще, вам, вновь прибывшим, об этом должны были и будут рассказать кураторы на вводной лекции. Нам вот её Клебо читал в своё время, — имя куратора Розанна произнесла с нескрываемым отвращением. — Основная концепция Академии гласит следующее: магия — это живая сила, подобная пламени, которая черпается из человеческих эмоций. Эта академия взяла за основу эмоцию «страсть», потому они тут говорят, что пламя рождается в страсти, поэтому так воспевают интимную близость, соперничество и «драки» за жизнь. Для остроты ощущений. И более мощной энергии.

— Что-то я не уверена, что соперничество за титул чемпиона или место его женщины — самая яркая эмоция в жизни, — задумчиво протянула я.

— Согласна, — удовлетворённо кивнула Розанна. — По мне так это звучит как чушь: страх за свою жизнь и инстинкт самосохранения не менее сильные, чем инстинкт размножения, чтоб его. И мне кажется, что они очень упрощают и рассказывают нам лишь часть правды.

— И это всё официально? — ужаснулась я.

— Не знаю, насколько это известно местному ректору, но вот кураторы говорят об этом открыто, — с презрением фыркнула девушка. — Куратором становятся на восьмом году обучения, когда уже год в магистратуре отучились. И кураторы эти открыто набирают себе «гаремы», чтобы подпитываться близостью с девицами и тем, как они соперничают за главенство. Для девиц же, чем выше боевой рейтинг того, в чей гарем они входят — тем круче.

— М-да... похлеще турецких султанов... — проворчала я.

— Чего? — нахмурилась девушка.

— Не-не, ничего, — спохватилась я. Надо поменьше болтать лишнего! — И что, все девицы мирно вступают в чей-то гарем?

— Ну в целом права на девушку заявляются тем, кто первый её в постель уложит. Если она ему не нужна, то дальше уж следующие по рейтингу могут её взять к себе, — мрачно процедила Розанна. — Бывают драки из-за девушек, да... Но чаще наоборот: девицы изводят друг друга, чтобы избавиться от более «удачливой» подруги.

— А ты в чей гарем входишь? — робко спросила я.

— Ни в чей, слава богам, — нервно улыбнулась Розанна. — Притворяюсь серой мышкой и заучкой, чтобы не приметили. А так как отбоя от желающих у мужчин нет — их тут раз в пять меньше, чем девиц, так что мне вполне удаётся выживать без гаремов.

— Так, что-то у меня не сходится в голове, — задумчиво ответила я. — Двенадцать академий поставляют каждый семестр по две девушки, итого в год сорок восемь. При этом половина девиц к концу года, как мне говорили, умирает, а значит, их остаётся двадцать четыре всего. Ну, пусть их будет двадцать пять для ровного числа. Если их в пять раз больше, чем мужчин, то мужчин-то на каждом году пять, что ли, обучается?

— А ты, я смотрю, в математике разбираешься? — улыбнулась девушка.

— Да нет, простая логика... — немного смутилась я.

— Логика твоя споткнулась на месте, в котором ты говоришь, что девиц отправляют по две, — ухмыльнулась Розанна — Это не так. Точнее, это минимум две, и вроде как ваша Академия может себе позволить отправлять только минимум, всё-таки менталисты — большая редкость. У нас, из «домовых», каждый семестр с десяток отправляют, а то и больше. И да, половина выживает ко второму году и продолжает учиться следующие девять лет. Во многих других Академиях та же история: ввиду большого количества адепток они отправляют сюда девиц десятками. И главное, многие сами хотят.

— И куда девается вторая половина? — нахмурилась я. — Кто их... Куда они исчезают?

— Слушай, это точно не известно. Они пропадают? Да. Кто-то из девиц этого очень хочет? Да. Что с ними случается на самом деле? Не знаю, — мрачно проговорила девушка. — Вот соседка Эмилии, например. Как мне удалось узнать, она пользовалась большей популярностью, чем сама Эмилия, но внезапно пропала. А Эмилия вошла в «гарем» Клебо, а потом уже и к Никосу.

Странно. Клебо-то как раз жаловался, что ему мало своих девиц и пора ему новых адепток «заиметь». Это что ж за ненасытность такая у этого мерзавца?!

— А Чонгук получается, этого не делает? У него нет своего гарема? — спросила я.

— Ага. Вот потому я и говорю, что он мутный какой-то. Говорят, он с самого начала не набирал «гарем», но при этом с первого же года всех в клочки порвал на Арене, — настороженно хмыкнула Розанна. — Арена, кстати, это и есть причина сокращения количества адептов среди мужчин. Потому как на первом году обучения их набирают сотню, на второй год переходит только половина, на третий четверть, зато дальше, как правило, отсев почти останавливается: умные адепты выбирают себе для сражений новичков, поэтому такой большой отсев на первых годах. Не все драки на Арене смертельны, но многие парни не могут себе в этом отказать: наличие убитого врага на Арене сильно повышает их статус. К десятому году, выпускному из магистратуры, остаётся едва ли десяток с курса. Потому и странно, что Чонгук с первого курса смог стать чемпионом. Этот нонсенс. Те, кто дожил до конца, как правило, настолько опытные бойцы, что в одиночку против армии могут устоять.

— И как это возможно? Откуда у него столько сил было? — удивилась я. — А девушки не сражаются на этой Арене?

— Нет. Точнее, так: это необязательно. И за все времена, насколько я знаю, было всего две таких девушки. Одна даже стала более менее известным бойцом, Аделия Скайн. Она вроде вышла за какого-то известного менталиста, кстати, — задумчиво вспоминала девушка. — Насчёт Чонгука и его источника сил...Не знаю. Видимо, он черпает магию из чего-то другого и брезгует это делать как все. Я к такому выводу пришла. Но вот из чего он её черпает, не знаю, честное слово. И на ум приходит только плохое.

— Какое плохое? — эхом откликнулась я.

— А куда девается вторая половина девушек? Никто не знает. Как и источник силы Чон Чонгука. Так что... даже не знаю, что думать, — мрачно ответила Розанна.

Боже! Что за «Синяя Борода» мне в «женихи» достался?!