Озвучивание не поддерживается в этом браузере
7
Я нервно сглотнула ком в пересохшем горле.
Куратор Клебо оказался худощавым блондином с голубыми глазами, волосами чуть короче, чем по плечи, уложенными в художественном беспорядке, с носом с горбинкой и полными капризными губами.
Одет он был в роскошный камзол бледно-голубого цвета, рубашку с жабо и светло-голубые брюки с высокими, по колено, чёрными сапогами.
Внешний вид куратора Клебо, хоть и не напоминал Хорька, как называл его Чонгук всё равно был довольно-таки отталкивающим. Эдакий «мажор», который привык, что всё будет так, как он хочет.
Куратор Никос был, если честно, куда более приятным на внешность. И почему Чонгук называет его Шакал, интересно? Видимо, за поганый характер.
Чёрные, с пепельным отливом волосы спускались ниже плеч на роскошный серый камзол, расшитый камнями и драгоценностями. Так и не скажешь, что не он из них троих самый богатый! Видимо, комплексы «бедняка» дают о себе знать.
Глаза тоже были голубыми, а вот губы зато узкими, создававшими впечатление немного порочного, немного презрительного вида. Но всё же Никос был, на мой вкус, приятнее Клебо.
Но сейчас оба мужчины расплылись в слащаво-липких улыбках, и мне стало не по себе.
— Ну проходи-проходи, девочка. Как дела, как тебе в нашей Академии? — скользя по мне липким взглядом, протянул Клебо.
Мне как-то сразу вспомнились все его слова про мою задницу и обещания, что он со мной хочет сделать назло Чонгуку. От этих промелькнувших воспоминаний меня передёрнуло от отвращения.
Да уж, не дай бог меня будет тянуть в этому козлу так, как к Чонгуку ещё недавно!
Даже те ощущения к Чонгуку вызывали у меня бурю негативных эмоций, а ведь он ничего премерзко-пошлого и не говорил, а уж этот... Бррр. Нет уж, ни за что.
— Домой хочется.
— Это поначалу всем хочется, а потом, как распробуют, что у нас тут дают в Академии на вкус, — «соблазнительно» пробежав языком по губам, произнёс Клебо, — никто и уходить не хочет, все за добавкой бегут.
Мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не дёрнуться снова и не подать виду, что я понимаю, о ЧЁМ он на самом деле говорит.
Господи, зная подтекст его слов, становится просто жутко от того, как это грязно и неприятно.
— Вон, Эмили прекрасно себя у нас чувствует, — кивнул Клебо в сторону одной из девиц, блондинки, — хоть тоже прибывшая в прошлом семестре на стажировку гостья.
— Да, мой куратор, — послушно кивнула девица.
А я узнала голос.
Тот самый, что я слышала, сидя в шкафу.
Значит, это подстилка Клебо? А так и не скажешь.
Девица вальяжно сидела, закинув ногу на ногу, так что в высоком разрезе весьма откровенного платья, было чуть ли не трусы видно!
На слух она мне показалась кроткой, как овечка, наподобие последней участницы сцены, брюнетки.
Эта девушка, кстати, дёрнулась, тоже не в силах скрыть отвращение. Я невольно поймала её взгляд.
И как-то сразу прониклась. Зелёные глаза брюнетки светились умом и честностью и... презрением к остальным. Кажется, я, наконец, нашла единомышленницу в этом мире!
— Мне вот не терпится попробовать, что тут у вас есть из ценного-интересного, — подключилась к разговору Кристабель. — Жаль, что куратор Чонгук не зашёл вместе с вами, я столько о нём слышала...
— О да, наш Чонгук хорош собой и знаменит, чемпион Академии, всеобщий фаворит и кумир. Но добиться его внимания не так-то просто, — с лукавой улыбкой заявил Никос. — Не у каждой девушки получится. Только у самой красивой, умной и достойной. Могу подсказать пару тонких моментов, что ему нравится, а что нет, если хочешь. Я же его друг, а ты, я вижу, девушка элитная, достойная нашего Короля.
Ах ты ж жук-манипулятор! Ты смотри, как провоцирует Кристабель!
Не то чтобы мне жалко, но эта дурёха так предсказуема! Запретный плод сладок, и этот Шакал очень хорошо это понимает, вон как у Кристабель глаза загорелись.
Девица подалась вперёд и слегка приоткрыла полные губы.
— Внимательно слушаю! — с готовностью ответила Кристабель.
— Если хочешь, чтобы я рассказал, следует начать соблюдать правила нашей Академии, — хохотнул Никос.
— Это какие? — девушка удивлённо вскинула брови.
— Для начала обращайся к нам только с фразой «мой куратор», — с липкой ухмылкой заявил Никос. — Это и тебя касается, Лалиса.
Я, конечно же проигнорировала заявление мерзавца, а вот моя соседка...
— Да, мой куратор, — подобострастно ответила Кристабель.
М-да, стерва... Как же быстро они тебя охомутали, а ты даже ничего не поняла!
— Вот, умница какая, ты посмотри Клебо! Всё на лету ловит, — снова хохотнул Никос.
— Это я ещё даже не начинала применять свои умения и голову, — с гордостью заявила девица.
— Ммм, я бы хотел посмотреть, как ты по-настоящему применяешь свою хорошенькую головку в правильном ракурсе, — протянул Клебо. — Я тебе тоже могу кое-чего подсказать про Чонгука...
— Готова показать вам, мой куратор, хоть прямо сейчас! — с готовностью ответила Кристабель.
Мы с брюнеткой снова встретились взглядами, синхронно после этого изогнув брови и закатив глаза. Вот же дура эта Кристабель!
— Ты не торопись, всё постепенно надо делать. С прелюдией, так сказать, — мерзко ухмыльнувшись, ответил Клебо.
— Ой-й-й-й, ну что вы такое говорите, — притворно засмущалась Кристабель. — Какие ещё такие прелюдии! И слов-то таких не знаю. А вот про Чон Чонгука очень бы хотелось услышать.
— Ну хорошо, уговорила. Такая красивая и милая, ну как я могу устоять? — коварно ухмыльнулся Клебо.
Было прекрасно понятно, что всё это они затеяли с Никосом заранее, а Кристабель-дурёха, конечно же, попалась в ловко расставленные сети их паутины.
Хотя какая уж там паутина? Разве что из бельевого каната! Но дурында Кристабель слишком туповата, чтобы уловить насмешку и обман в словах кураторов.
— Потом отплатишь за полученные знания, да, красотка? — улыбнулся Никос, а Кристабель, с жадно горящими глазами, кивнула. — Тогда слушай.
— Наш Чонгук родом из старинного рода аристократов империи Дракхолл, — начал свой рассказ Клебо. — Из тех, кто стоял у истоков империи и сохранял свои позиции в качестве Верховных магов сотни лет, пока Магистрат не был упразднён после смерти его отца, Дайрона Чона десять лет назад.
— Дайрон был великим человеком, погибшим при странных обстоятельствах: в своём поместье, в постели, на любовнице, правда, вроде как, — продолжил Никос. — Но верность для таких людей — понятие очень относительное. Единственный, кому должен быть верен Верховный маг — император, а императора Алерда Кайзера Дайрон не предавал.
— Говорят, что император так грустил по другу, что решил, что больше не нуждается в советах Магистрата, и с тех пор стал больши́м затворником и параноиком, — снова перехватил инициативу Клебо. — Мой отец, кстати, кузен императора, и один из тех, кому наш правитель всё ещё доверяет.
— Так что наш Чонгук вырос в тени знаменитого отца, — с лёгкой презрительной улыбкой подметил Никос. — И в год, когда он поступил в Академию в их семье эта трагедия и случилась.
— Там вроде и мать его погибла, но она была женщиной малоизвестной, просто приложением к мужу, так что не уверен, когда именно это произошло, — даже не попытался вспомнить деталей Клебо.
Вот же свинья! «Приложение к мужу»! Что за шовинизм тут процветает?!
— Так вот, все ожидали, что Чонгук из себя ничего не представляет, и, оставшись без поддержки знаменитого отца, он ничего не стоит, — зло процедил Никос. — Но, справедливости ради сто́ит отметить, Чонгук зубами прогрыз себе путь на вершину, завоевав себе титул Короля Академии, и это не фигура речи. Это истина, к сожалению или к счастью...
Никоса под конец тирады аж перекосило. Ага, вон, как его это бесит! Думали, что «сыночек» никчёмный, а вон оно, как оказалось!
Не удивительно, если честно. Было что-то в Чонгуке... внутренний стержень, мужская сила... не знаю. Но всё в нём от осанки до решительного взгляда говорило, что с этим человеком лучше не связываться и не перечить ему.
— Каждый год между семестрами у нас состоится Чемпионат Академии среди разных боевых и прочих магических искусств, — снова подхватил Клебо. — Так вот, Чонгук чтоб его, все десять лет был чемпионом. И уже в первый год уложил не только всех однокурсников, но и всех магистров и кураторов. С тех пор никто не может отвоевать первенство. Мы с Никосом входим тоже в топ-бойцов Академии. Я уже несколько лет второй, а наш Никос — третий.
Клебо одновременно злился и хвастался: зрелище было жалкое. Было понятно, что ему не по душе, что он только второй, зато он превосходил своего «заклятого» дружочка Никоса и от этого испытывал удовольствие.
Никос, было очевидно, владел собой лучше. По его лицу трудно было сказать, что он испытывает. Однако гордись он своими третьим местом, мы бы наверняка узнали бы об этом.
Так что можно сделать вывод, что он тоже злится. Господи, эти двое как пауки в одной банке!
Дай шанс и каждый сожрёт другого, даже если это будет означать, что победитель останется в этой банке навечно. Возможно, так и придётся поступить: стравить их между собой, как это сделал Никос с Чонгуком и Клебо.
Не ты один тут умный, мерзавец! Манипулировать людьми я не умею, но это, видимо, пока. Если я хочу выжить в этом паучье-змеином логове, придётся как-то учиться лавировать между всеми.
— И?! Как этим всем воспользоваться? — капризно надув губки, спросила Кристабель.
Ой... Кристабель! У Чонгука явно должен быть комплекс неполноценности на фоне знаменитого отца, ореол памяти которого ему, очевидно, не преодолеть, потому как отец умер.
Мы с брюнеткой снова переглянулись и синхронно презрительно хмыкнули. Нет, кто бы ни была эта девица, она мне очень по душе! Надо будет познакомиться, как эти все хмыри уберутся отсюда.
— Ну, кошечка, моя, попросит правильно, ты же у нас умница, — ласково напомнил Клебо, а меня чуть не стошнило от этой фальшивой любезности.
— Ой, простите, мой куратор, — расплывшись в обольстительной улыбке, проворковала Кристабель. — Как же всем этим воспользоваться, чтобы захомутать его? Подскажите, пожалуйста, мне, мой куратор?
— Воспевать его ум, талант, непревзойдённость, — удовлетворённо хмыкнув, начал перечислять Клебо очевидные «полезные» советы. — Говорить, что он затмевает собой всех, включая знаменитого отца, обязательно расспросить и внимательно выслушать, как он к этому пришёл, не забывая ласкать его своим очаровательным взглядом и нежными ручками, когда он заговорит про детство. Поняла, моя кошечка?
— Да, мой куратор, — подобострастно ответила Кристабель, очевидно, уже начав строить свои коварные матримониальные планы.
— Ну, теперь время платить по счетам, красоточка, — ухмыльнулся Клебо. — Пойдём, покажу тебе, что ЕЩЁ любит наш Чонгук судя по рассказам Эмилии. Ты, кстати, девочка, тоже пойдём, покажешь на примере.
Меня передёрнуло от мерзости, как и брюнетку.
Сладострастные парочки удалились, и мы остались с девицей наедине.
— Фух, слава богам, свалили и нас не взяли, — с облегчением вздохнула девушка. — А то бы в этой Академии стала на одну адептку или куратора меньше, клянусь. Тебя, значит, зовут Лалиса Бан? Я Розанна Пак. Добро пожаловать в самый развратный ад. Как тебя угораздило, бедолага?
Комментарии