Озвучивание не поддерживается в этом браузере
9
После долгого и тяжёлого разговора Розанна ушла, а я так и осталась сидеть в прострации на диване в гостиной.
Кристабель всё ещё не было. Видимо, всё ещё «отрабатывала» полученные «знания» у кураторов.
Бр-р-р, какая гадость! Даже думать об этом не хочу.
М-да-а-а. Подумать, конечно, есть о чём. А главное, вообще непонятно, что делать и как отсюда выбраться.
Я села на диван.
Ответ явно должен знать этот Чонгук раз он меня сюда призвал, но вот идти к нему на поклон мне совершенно не хочется. А как ещё узнать, я пока не понимаю, честное слово.
Розанна, конечно, хорошая девушка, на первый взгляд, но в стае волков овечки не выживают: как долго она останется порядочной и честной, если и её прижмут?
Поэтому выдавать ей, кто я, мне бы не хотелось. Ведь этот Чонгук сказал ни в коем случае никому не говорить, что я из другого мира. Иначе меня «с позором прогонят через Искупление».
Что ещё за Искупление? Но в свете традиций этой Академии... вряд ли что-то хорошее.
Вот зараза, надо было у Розанны невзначай спросить, что это такое!
Мои размышления прервались резким, почти с пинка, открытием двери.
Твою же мать... На пороге стояла Кристабель.
Волосы слегка взъерошены, а не как обычно идеально уложенные, лицо, раскрасневшееся от...
Нет, погодите... Не оттого, что я подумала.
Лицо перекошенное и красное... от злобы?
— Ах ты дрянь облезлая! Вздумала моего Чонгука себе заполучить?! — взвизгнув, девица рванула ко мне.
Я вжалась в диван и мысленно застонала.
О боже, она узнала откуда-то о моей истинной связи с Чонгуком?!
— Вот же ты мышь дохлая, как ты посмела стать истинной моего Чонгука?! Моего!!! — рявкнула Кристабель. — Разве подруги так поступают?!
Абсурдность обоих заявлений даже не раздражала, а вызывала лишь недоумение.
Я посмела стать истинной?! Я что, этого хотела?! Кто меня вообще спрашивал, чего я хочу?!
А уж про подруг — это даже не смешно. Она ко мне хуже, чем... чем... я даже не знаю, чем к кому относится.
Сейчас вон опять магией начнёт наказывать...
Я оказалась права.
Кристабель, захлопнув дверь пинком, протянула руки со скрюченными пальцами в мою сторону, и горло обожгло будто огненным кольцом.
Собака...
— Дрянь, дрянь, дрянь! Потаскуха! — с перекошенным от ярости лицом завопила Кристабель.
«Кто бы говорил!», — мрачно подумала я про себя.
— Стерва рыжая! — бесновалась девица.
«Ну, это может и правда. Про цвет волос. Больно-то как, зараза!», — отрешённо подумала я.
Потому как сделать ничего не могла. Тело снова парализовало этой прокля́той магией.
Как же я их тут всех ненавижу! Задолбали чуть что-то захватывать контроль над моим телом!
— Я убью тебя!!! И дело с концом, нет девицы — нет истинной с ней связи! — визжала Кристабель.
«Это похоже на правду... Интересно, если я тут умру, вернусь в свой мир?», — практически теряя сознание от удушения, с мрачной иронией подумала я.
Вот так, видимо, половина девиц и не доживает до конца года. И я буду одной из них...
Интересно, а родители настоящей Лалисы будут о ней горевать? Им же скажут, что их дочь умерла, да?
Разум уже был настолько затуманен, а я смирилась со своей участью, не зная, как противостоять Кристабель, что, когда в голове вспыхнуло озарение, что я подумала о чём-то важном, оно тут же улетучилось...
— Страшилище! Уродина! Змеюка подколодная! Пригрела тебя на груди! Кураторство над тобой взяла, а ты?! — продолжала верещать Кристабель.
Помогите... Кто-нибудь... Помогите...
Перед глазами всё поплыло...
Лёгкие горели огнём.
Кажется, это конец.
Ну, вот и узна́ю, правду ли говорил Чонгук о том, сколько мне там жить осталось.
Правда, это будет, если моя теория о том, что после смерти тут я вернусь к себе, верна.
— Не смей сдохнуть раньше времени, мерзавка, — процедила Кристабель и слегка ослабила нажим.
Упоительный глоток воздуха был одновременно и болезненным, и самым прекрасным в мире.
Лёгкие всё ещё горели, отказываясь принимать «порцию жизни», а в висках колотилась кровь, будто военный оркестр на параде.
— Эй, открой глаза, девка. Не надо мне тут изображать из себя слабачку, я же знаю, что ты способна вытерпеть. Уж эту лёгкую «Удавку» ты много раз переживала, не прикидывайся, — зло прошипела Кристабель.
Оплеуху от девицы я даже почти не почувствовала. Вот сволочь. Я тебе ещё отомщу за это всё...
С трудом подняв взгляд на Кристабель, я увидела, что её лицо всё ещё перекошено от гнева, но в глазах девицы плескался страх.
Видимо, убивать меня так внаглую ей было опасно, и стерва испугалась, что я могу умереть.
Хмм... Интересно...
«Вертихвостка рыжая, да что он в тебе нашёл?! И когда ты успела?! И почему ты?! Все мои чары и уловки зря, что ли?! Я же подготовилась и даже зельем связи уже напоила, и что теперь?! Что теперь?! Всё достанется тебе, мелкая, никчёмная тварь?»
Этих слов вслух Кристабель не произносила, клянусь.
И хоть взгляд мой был ещё затуманен, мерзкую рожу её я видела прекрасно.
Я действительно слышу мысли других?
Окончательно осознать этот факт я не успела. Дверь снова распахнулась.
На пороге стоял Чонгук.
И моё сердце даже, кажется, пропустило удар от радости, но потом я сфокусировалась на его лице и поняла, что что-то с ним не так.
— Ммм... девочка моя, — с абсолютно идиотской улыбкой заявил Чонгук будто не видя, в каком мы обе состоянии. — Я так тебя хочу, кошечка моя... Кристабель.
Сказать, что я обалдела, это ничего не сказать.
Вопреки здравому смыслу я действительно на секунду даже обрадовалась, что это он.
Не то чтобы я претендовала на любовь этого хлыща, но он же говорил, что мы истинные! И что ни с кем не сможем другим быть?
И когда он сказал «кошечка моя» я даже успела поморщиться, ведь я просила его так меня называть! Но то, что я видела сейчас, было мне неприятно не из чувства собственности, а от обиды.
Вот тебе и истинный, вот тебе и защита.
Глаза Чонгука горели огнём тем самым, что я видела, когда он мне демонстрировал разницу между ментальной магией и истинной связью в кураторской.
Огнём желания. Страсти. Похоти.
Он действительно хотел эту мерзавку...
А-а-а-а... Может быть, я поняла, в чём дело.
Может, это то, о чём только что подумала Кристабель? Что-то там про какое-то «зелье связи». Видимо, она его чем-то одурманила... Тогда плохо дело.
Я-то обрадовалась, что вряд ли он даст меня в обиду, пока своего не получил. Даже думать пока не хочу, чего своего, но он обещал мне защиту и помощь, а тут такое...
Если он теперь в подчинении у Кристабель, то и я уже им обоим не нужна, а значит, для меня всё может закончиться очень печально.
— Ч-Ч-Ч-Чонгук, ты пришёл?! — вмиг побледнев лицом, пролепетала Кристабель, и тут же начала торопливо приглаживать волосы и платье.
Прихорашивается ещё, сволочь.
— П-п-п-п-простите, куратор Чонгук я хотела сказать, — уже овладев собой, промурлыкала девица с любезной улыбочкой. — Я так рада, что вы зашли. Вы хотите провести со мной... время, я вас правильно услышала?
Девица выпятила грудь, которая и так почти вываливалась из откровенного платья, а после встала, призывно выпятив зад в процессе.
Господи, какой кошмар! Надеюсь, всё это будет не при мне происходить. Надо валить отсюда и живо. Нет у меня желания наблюдать за этим сладострастным экстазом!
Я покосилась на Кристабель: та уже не смотрела на меня. Девица, отчаянно виляя бёдрами, медленной походкой шла к Чонгуку, на ходу пытаясь расшнуровать платье.
Выходило у неё не очень, судя по нервным движениям.
Чонгук же закрыл дверь и стоял, облокотившись на стену, пожирая девицу глазами.
Я медленно начала сползать с дивана. Мимо них я явно на улицу не выйду. Пока.
Для начала надо сначала скрыться из виду, а потом уже пытаться либо убраться в свою комнату и запереться, обложившись подушками и одеялами, как начинка в шаурме, либо вообще сбежать из блока, куда глаза глядят.
Чонгук скользнул по мне взглядом. Видимо, засёк движение.
Боже, лишь бы они не приказали мне сейчас присоединиться к этому безобразию.
— Мой дракон, — продолжала мурлыкать Кристабель. — Ты такой красивый, такой мощный, такой мужественный...
Серьёзно?! И за эти невероятно ценные сведения Кристабель переспала с Клебо и Никосом?!
Боже, неужто Чонгук на такое поведётся?!
— Раздевайся, моя кошечка, — хриплым голосом произнёс мужчина, и я нервно вздрогнула.
Странно. В тот раз мне срочно хотелось раздеваться, едва я услышала эту фразу, в этот раз ничего, кроме омерзения, я не почувствовала. Никаких позывов срочно сбросить одежду, будто она горит на мне.
В чём дело? В том, что теперь объектом желания была не я, а Кристабель. А как же истинная связь?!
Или... было что-то в интонации Чонгука... другое. Неуловимое. Но голос точно звучал чуть иначе. Злее. Жёстче. Яростнее.
Но Кристабель это понравилось, судя по звонкому смешку.
Прекрасно... Прекрасно... Не обманула, значит, Эмилия, зелье сработало! Я войду в гарем Чонгука... Уж я-то умею ублажать... Ох, он будет бегать за мной, я такое ему сейчас устрою...
Я замотала головой. Опять чужие мысли лезут в голову, а слушать, что там хочет сделать Кристабель с Чонгуком, у меня вообще желания нет.
— Брысь, дрянь, — злобно прошипела Кристабель через плечо, и мои ноги внезапно выпрямились, заставляя меня встать.
И зашагать к моей комнате.
«Спасибо тебе, мерзкая проститутка, хоть за это!» — мысленно поблагодарила я Кристабель от всей души. Горячо и искренне.
В этот момент её платье упало на пол.
Чонгук присвистнул, и я против воли скосила глаза.
Ну да, красивая. И бельё вызывающе красного цвета... Но я бы не сказала, что прям идеальная у неё фигура...
— Э-э-э-э, нет, пусть она останется, — внезапно прохрипел Чонгук. — А ты вали отсюда, дрянь. Думаешь, на высших драконов действует твоё третьесортное зелье, стерва? Но тебе бы хотелось именно такой моей реакции, да?
Я замерла на месте, по-моему, впервые преодолев силу заклинания Кристабель.
Что?! Я не ослышалась?!
— Ч-ч-ч-что? — пролепетала Кристабель.
— Что слышала, — зло процедил Чонгук. — Думала, зелье, сделанное какой-то дурёхой-третьекурсницей со склонностью к бытовой и ментальной магией, способно меня заставить забыть истинную связь и перенаправить пламя своей страсти на тебя? Ты бы хоть озаботилась почитать про истинную связь и драконью сущность, идиотка. Вали отсюда, пока не наказал. На твоё счастье, женщин я не трогаю. Да и ноги у этой истории явно понятно, откуда растут. Глупая, наивная девица! Стала марионеткой и даже не поняла. Пошла вон.
Открыв рывком дверь, Чонгук ухватил девицу под локоть и выставил в коридор.
— Но... но... но как?! — взвизгнула она и посмотрела на Чонгука хорошо знакомым мне буравящим взглядом.
Видимо, пытается его ментально прогнуть. Совсем дура, что ли?
Чонгук повёл головой из стороны сторону, будто щёлкая «позвонками».
— Ну ты и глупая, — с жёсткой усмешкой прорычал Чонгук. — Твоя дешёвая менталка первогодки на меня не подействует. А за эту попытку одежду я тебе не отдам. Так пойдёшь гулять. Сейчас я тебе покажу, что такое настоящая ментальная магия, дурёха.
— Но... нет... отдай...
— ИДИ ДО БИБЛИОТЕКИ ЧЕРЕЗ ВСЕ ЛЮДНЫЕ МЕСТА И НОЧУЙ В СТОЛОВОЙ, — проревел Чонгук.
Глаза Кристабель остекленели и... она деревянной походкой так и пошла по коридору.
В душе я ликовала. Секунду. Пока Чонгук не захлопнул дверь и не посмотрел на меня всё тем же диким взглядом.
Глаза горели ещё хлеще, чем в первый раз. Более того, они стали... странные.
Синие до того глаза действительно горели, и это уже была не фигура речи. Они и вправду мерцали голубым пламенем.
Черты лица слегка заострились, или мне это кажется?
Я будто слышала биение его сердца, такой оглушающий звон стоял в ушах. Или это моё так заколотилось?!
— Девица та ещё дурёха, но в части афродизиаков явно спец, — размашистой походкой зашагав в мою сторону и скидывая на ходу с себя тот самый серый пиджак, что ему шёл, прохрипел мужчина. — Мне придётся слегка изменить свои планы насчёт тебя. Первую брачную ночь проведём до официальной свадьбы. Потому что, то, что во мне сейчас находится, требует немедленно...го высвобождения. А ни с кем, кроме тебя, я этого делать не хочу. Раздевайся.
— Но я не хочу! Чонгук ты обещал, — пролепетала я, а руки против воли СНОВА начали расстёгивать рубашку.
Мужчина же уже был подле дивана, куда меня отбросило рывком прокля́той магии, буквально срывая на ходу с себя рубашку.
Звон пуговиц по полу почему-то показался мне невероятно громким...
— Это уже нельзя остановить. Я уже не властен над собой. Я не могу усмирить в себе дракона. Да и не хочу. А тебе понравится, не бойся, дерзкая моя кошечка рыжая, — бархатистым голосом ответил мужчина и поставил колено на сидение диван между моих отчаянно дрожащих коленей. — Обещаю, будет хорошо.
Комментарии