25.
Следующие несколько дней стали странным подобием нормальной жизни, в которой не было ничего нормального. Победа висела на мне, как яркий, но неудобный плащ, привлекающий всеобщее внимание.
Утро после финала началось с звонка моего агента, который срывающимся от восторга голосом перечислял новые предложения: рекламные контракты, предложения о съемках, интервью для главных спортивных изданий.
— Мия, детка, ты звезда! — не уставал повторять он. — Все только и говорят о твоем «эмоциональном всплеске»! Это же золото! Человечность, страсть! Все в восторге!
Меня тошнило от этой фразы — «эмоциональный всплеск». Они превратили мое самое горькое разочарование в пиар-ход. Я отбивалась, как могла, откладывая все на потом, ссылаясь на усталость. Единственное, что я согласилась сделать сразу — это большое интервью для известного спортивного портала. Мне нужна была возможность сказать что-то от себя. Без Льва рядом.
Интервью проходило в светлом номере-люкс того же отеля. Журналистка, утонченная женщина лет сорока, сначала задавала стандартные вопросы о тренировках, о пути к победе. А потом осторожно спросила:
— Ваша победа получилась очень... яркой. Много говорили о вашей реакции после финала. Не хотели бы прояснить?
Я сделала паузу, смотря прямо в объектив камеры.
— Я шла к этой победе через огромный труд. И я готова была бороться до конца, до последнего вздоха. Я ценю Льва как сильнейшего спортсмена. Но в тот момент мне показалось, что я не смогла в полной мере доказать свою силу. Что победа могла быть чище, жестче, честнее. Я — спортсменка. И для меня важен процесс борьбы не меньше, чем результат. Возможно, я слишком требовательна к себе. Но именно эта требовательность и привела меня сюда.
Я не солгала. Но и не сказала всей правды. Журналистка кивнула с пониманием, и я увидела в ее глазах уважение. Кажется, меня поняли правильно.
Лев в эти дни пытался выйти на связь. Он прислал несколько сообщений. Сначала оправдывающиеся:
«Мия, я не хотел...», «Дай мне возможность объясниться».
Потом более спокойные:
«Надеюсь, ты в порядке», «Поздравляю с контрактом с «Nike», это круто».
Я не отвечала. Мое молчание было красноречивее любых слов. Он стал избегать меня в отеле, и наши маршруты больше не пересекались.
Агент Юры тоже связался со мной. Вежливо, официально. Обсудил детали моего будущего графика, упомянув, что «судья Продудин высоко отозвался о вашем спортивном потенциале и может порекомендовать вас для нескольких проектов». Это была наша ширма. Правда же была в другом.
Правда была в коротких, украдкой телефонных звонках поздно вечером, когда я, закрывшись в номере, могла наконец расслабиться.
— Как ты? — его голос в трубке был единственным, что могло растопить лед внутри.
— Выживаю, — отвечала я, закутавшись в плед. — Чувствую себя обманщицей.
— Ты не обманщица. Ты — дипломат. И ты была блестяща сегодня в том интервью. Я смотрел.
— Ты смотрел? — я невольно улыбнулась.
— Конечно. Я смотрю все, где есть ты. Терплю эти дурацкие ток-шоу только потому, что тебя пригласили в качестве гостя. Ты слишком хорошо выглядишь в том синем платье.
Мы могли говорить часами ни о чем. О книгах, о музыке, о его работе, о моих планах. Эти разговоры стали моим спасением. Они напоминали мне, что за пределами этого безумного шоу, за пределами обиды на Льва существует другая, настоящая жизнь. И наша история в ней — лишь одна из глав, а не вся книга.
Однажды вечером, на третий день после финала, раздался стук в дверь. Я подумала, что это горничная, и лениво крикнула: «Открыто!»
В дверях стоял Лев. Он выглядел помятым и серьезным. В руках он держал небольшую коробку.
— Мия, можно на минуту? — его голос звучал устало. — Обещаю, это ненадолго.
Я кивнула, отступив от двери, впуская его внутрь. Он вошел, но не садился.
— Я понял, что совершил. Я хотел как лучше, а получилось... как всегда. Я не видел в тебе соперника. Я видел девушку, которую люблю. И я повел себя не как спортсмен, а как... влюбленный дурак. Прости меня.
— И я уезжаю. Завтра утром. Решил немного пожить в горах. Подумать. Обо всем.
Он посмотрел на меня последний раз — с сожалением, с болью, но без прежней навязчивости.
— Ты была правда великолепна на той трассе. Ты бы меня обыграла. Я в этом не сомневаюсь сейчас. Счастливо, Мия.
И он ушел. Тихо закрыв за собой дверь.
В ту ночь я разговаривала с Юрой дольше обычного. Я рассказала ему о визите Льва.
— И что ты почувствовала? — спросил он.
— Облегчение. И немного грусти. Он не плохой человек. Он просто... заблудился.
— Да, — согласился Юра. — Любовь иногда сбивает с пути. Но он нашел в себе силы признать ошибку и уйти. Это достойно уважения.
Помолчав, он добавил уже другим тоном:
— Кстати, о путях. Мой самолет завтра в полдень. В Ниццу. У меня там неделя абсолютно свободного времени. Никаких съемок, никаких судейств. Только море, солнце и один свободный стул рядом со моим шезлонгом. Случайно не знаешь, где найти ему достойную компанию?
Мое сердце забилось чаще.
— Я думаю, что-то можно придумать, — стараясь говорить максимально невозмутимо, ответила я. — Мой агент как раз говорил о необходимости отдохнуть после проекта.
— Отлично, — я слышала его улыбку по телефону. — Тогда я за тобой заеду ровно в десять. Будь готова. И да... прихвати купальник.
——————————————————
ставьте свои ⭐️