26.
Утро наступило ясное и пронзительно-солнечное, будто город специально вымыли и отполировали к нашему побегу. Я уже была готова, когда в дверь номера постучали ровно в десять. Не в девять пятьдесят девять, не в десять ноль одна. Ровно в десять. Это было так на него похоже — педантичная точность, выдавленная военным укладом жизни отца и спортивным режимом.
Я открыла. На пороге стоял Юра. Не судья Продудин в строгом костюме, а просто Юра — в темных джинсах, простой белой футболке, которая подчеркивала загар, и с летней курткой, переброшенной через плечо. В руках он держал два бумажных стаканчика с кофе и улыбался своей редкой, но такой прекрасной улыбкой, от которой щемило под сердцем.
— Вызов, чемпион? — протянул он один стаканчик. — Двойной эспрессо, без сахара. Как ты любишь.
Я взяла теплость стаканчика, и наши пальцы ненадолго встретились.
— Самый своевременный вызов в моей жизни, — улыбнулась я в ответ.
Мой чемодан уже стоял у двери. Предлог для отъезда был идеален и, что главное, правдив. Мой агент разрывался от восторга: «Мия, детка, это же «Nike»! Самый рейтинговый спортивный бренд! Неделя в Ницце, съемки в их новом утреннем шоу, интервью на фоне потрясающих видов! Это же золото!»
Я лишь уточнила, что хочу лететь одной, без съемочной группы, чтобы «настроиться на рабочую волну и отдохнуть перед нагрузками». Они с радостью согласились.
Юра подхватил мой чемодан.
— Ну что, поехали?
Мы вышли из отеля через служебный выход, где уже ждал его внедорожник. Никаких папарацци, никаких любопытных взглядов. Он усадил меня в машину, забросил чемодан в багажник и завел мотор.
— Готова? — он посмотрел на меня, и в его глазах плескалось озорство, которого я раньше никогда не видела.
— Готова, — выдохнула я, чувствуя, как с моих плеч спадает гиря публичности, притворства и напряжения последних недель.
Дорога до аэропорта пролетела в легком, почти безмятежном молчании. Мы не говорили о проекте, о Льве, о вчерашнем дне. Мы пили кофе, он рассказывал забавный случай из своего первого сезона «Ниндзи», я смеялась. Это было так... нормально. Так по-человечески.
В аэропорту не было никакой суеты. Он провел меня через отдельный вход, и уже через пятнадцать минут мы поднимались по трапу на борт небольшого, но роскошного частного самолета.
— Твой? — не удержалась я от вопроса.
— Друга, — ухмыльнулся он. — Я когда-то вытащил его с сложнейшего этапа на съемках. Теперь он мой должник на всю жизнь.
В салоне нас ждал стюард с улыбкой и бокалом свежевыжатого сока. Через несколько минут мы уже были в воздухе. Юра откинулся в кресле, взял мою руку в свою и просто держал ее, большим пальцем проводя по моим костяшкам. Это было проще, чем любые слова. И гораздо красноречивее.
Ницца встретила нас ласковым, соленым ветром с моря и щедрым южным солнцем. Машина уже ждала у летного поля. Мы не поехали в отель сразу. Юра повез меня по знаменитой Английской набережной, окна были опущены, и я вдыхала воздух, пахнущий свободой, дорогими духами и морем.
— Я не могу поверить, что мы здесь, — сказала я, закрывая глаза от ветра и восторга.
— Привыкай, — ответил он. — Теперь так будет часто.
Наш отель был не самым пафосным, но невероятно уютным, расположенным чуть в стороне от главных туристических троп. Большой номер с огромной кроватью и балконом, выходящим прямо на сине-лазурное море.
Как только дверь за нами закрылась, мир сжался до размеров этой комнаты. Он притянул меня к себе, прижал лбом к своему плечу и просто стоял так, обнимая, будто вбирая в себя все мои тревоги и сомнения.
— Всё, — прошептал он. — Всё позади. Здесь ты просто Мия. А я — просто Юра.
И это «просто» оказалось самым сложным и самым прекрасным, что было со мной. Мы не скрывались.
Мы завтракали на балконе, залитом солнцем, кормили друг друга круассанами и смеялись над чем-то глупым. Мы гуляли по Старому городу, и он не отпускал мою руку. Мы целовались на набережной, не обращая внимания на прохожих. Мы плавали в море, и он учил меня нырять за плоскими камушками, а потом целовал мои соленые губы.
Однажды вечером мы ужинали в маленьком ресторанчике на скале, куда можно было добраться только по узкой тропинке. Столик был один, на самом краю, под звездным небом. Внизу плескалось море, освещенное луной. Пахло жасмином и жареными морепродуктами.
Мы болтали о всякой ерунде, и вдруг он замолчал, положил вилку и посмотрел на меня серьезно.
— Знаешь, я все думал, как это сделать правильно, — начал он. — Готовил речи, придумывал красивые слова. А потом понял, что с тобой это не работает. С тобой нужно только прямо.
Он сделал паузу, и я замерла, предчувствуя что-то важное.
— Миа, я не хочу больше прятаться. Не хочу, чтобы наши встречи были украденными минутами. Я устал делить тебя с камерами, со зрителями, с этим безумным миром шоу-бизнеса. — Он потянулся через стол и взял мою руку. — Я хочу просыпаться рядом с тобой. И не только здесь, в Ницце. В Москве. И везде, где мы окажемся. Я официально, прошу тебя... будь моей девушкой. Будь со мной. Всегда.
Он говорил негромко, но каждое слово падало прямо в душу, отзываясь эхом счастья. В его глазах не было ни тени сомнения, только твердая уверенность и та самая любовь, которую он так тщательно скрывал все эти недели.
Я смотрела на него, на этого сильного, красивого, удивительного мужчину, который украл меня не для того, чтобы спрятать, а для того, чтобы наконец-то иметь возможность быть со мной открыто.
У меня перехватило дыхание. Я не нашлась ничего умнее, чем:
— А что скажут твои поклонницы? Ведь ты у них национальный герой.
Он рассмеялся, и его смех смешался со звуком прибоя.
— Скажут, что мне невероятно повезло. И будут правы. Так что? Это да?
— Это да, — выдохнула я, и по моим щекам сами собой покатились слезы облегчения и счастья. — Конечно, да!
Он встал, обошел стол, поднял меня на ноги и поцеловал. Это был не страстный поцелуй отчаяния, а медленный, нежный, полный обещаний поцелуй, который скреплял нашу новую, официальную реальность.
— Тогда с завтрашнего дня начинается новая эра, — прошептал он, не отпуская меня. — Эра без секретов. И без дурацких поддавков.
Я рассмеялась, прижимаясь к нему. Мы стояли так, обнявшись, под бесконечным южным небом, а внизу под нами шумело море, такое же бесконечное и свободное, как наше с ним будущее. Отдых только начинался. И начиналась наша настоящая история.
—————————————————
ставьте свои ⭐️