20.
Утро своего восемнадцатилетия я встретила, уже проснувшись. Первым делом проверила телефон. Ничего. Никакого сообщения от него. Глупая, детская надежда, что он вспомнит первым, уколола больнее, чем должна была.
Завтрак в отеле был шумным. Лев, сияя, выкатил из-за угла стойки с настоящим, пусть и небольшим, тортом, украшенным восемнадцатью свечами. Повара и несколько участников, уже закончивших есть, запели «Happy Birthday». Лев смотрел на меня, подпевая, и в его глазах светилось что-то такое простое и ясное, что на мгновение стало тепло и спокойно. Он подарил мне маленькую коробочку. Внутри лежал серебряный брелок в виде теннисной ракетки.
— Чтобы всегда помнила, откуда начинался твой путь, — сказал он просто, и это было самым искренним подарком за весь день.
Тренировка в тот день была особенной. Все участники, даже Яна и Артем, которые все еще тренировались с нами, поздравили меня короткими кивками или улыбками. Соперничество соперничеством, но некоторые вещи важнее. Юра появился в зале позже всех. Он был собран и холоден, как всегда. Его взгляд скользнул по мне ровно на столько, сколько требовалось вежливости: короткий, ничего не значащий кивок. Никакого намека на то, что между нами что-то было. Это было искусно и... больно.
Вечером организаторы устроили небольшой ужин в мою честь в общем зале. Были речи, тосты с соком, общие фотографии. Лев сидел рядом, его плечо тепло касалось моего. Он смеялся, шутил, был душой компании. И я ловила себя на том, что пытаюсь через его улыбку, через его простую радость, согреть ледяной комок, застрявший у меня внутри.
Я ушла одной из первых, сославшись на усталость. В номере было тихо и пусто. Я приняла душ, пытаясь смыть с себя весь этот день — и сладкий торт, и теплые взгляды, и его ледяное безразличие.
И вот, глубокой ночью, когда отель затих, раздался тихий, но уверенный стук в дверь. Не скрип. Не щелчок ключа. Стук. Три четких, негромких удара.
Сердце упало, а потом забилось с бешеной силой. Я подошла к двери и медленно открыла ее.
Он стоял на пороге. Не ворвался, не проскользнул. Стоял. В темных джинсах и простой черной футболке, с небольшим, изящным конвертом в руках.
— Можно? — его голос был низким и спокойным.
Я молча отступила, пропуская его внутрь. Он вошел, закрыл за собой дверь и повернулся ко мне. Его глаза в полумгле казались еще темнее, еще глубже.
— С днем рождения, — он протянул мне конверт.
Внутри не было открытки с признаниями. Там лежала старая, пожелтевшая фотография. На ней — молодой, примерно моего возраста, Юра, стоящий на пьедестале с кубком первого «Супер Ниндзи» в руках. Он смотрел в камеру с такой безудержной, юношеской радостью, с такой верой в себя, что стало больно смотреть. На обороте было написано всего два слова: «Верь в себя».
— Это я... до того, как понял, что такое правила, ответственность и как сильно можно бояться потерять то, что важно, — сказал он тихо.
Потом он сделал шаг вперед. Его руки опустились на мои плечи, тяжелые и теплые.
— Миа, сегодня тебе исполнилось восемнадцать. И теперь Я хочу встречаться с тобой.
Он сказал это. Прямо. Вслух. Те самые слова, которых я, казалось, ждала всю вечность. Но теперь они повисли в воздухе тяжелым, неразрешимым вопросом.
Я отступила назад, высвобождаясь из его объятий. Мои пальцы сжимали фотографию, края впивались в кожу.
— Как, Юра? Ты будешь держать меня за руку на глазах у Кокорина? Будешь целовать при всех после финала? Или мы будем встречаться «открыто» только в твоей машине и пустых коридорах, когда никто не видит?
Он смотрел на меня, и в его глазах читалась борьба.
— Сначала... нужно быть осторожными. После финала всё утрясется. Я найду способ...
— Нет, — я перебила его, и в моем голосе прозвучала несвойственная мне твердость. — Я не хочу быть твоей тайной. Твоим секретом. Я не хочу, чтобы Лев продолжал смотреть на меня с надеждой, пока ты прячешься в тени. Я не хочу делить тебя с твоей репутацией.
Его лицо стало напряженным.
— Ты не понимаешь, к каким последствиям это может привести...
— Понимаю! — выдохнула я. — Именно поэтому мне нужно подумать. Я не могу дать тебе ответ сейчас. Не могу сказать «да» тайне. И не могу сказать «нет» тебе.
Наступила тяжелая тишина. Он смотрел на меня, и в его взгляде было нечто новое — не страсть, не боль, а уважение. Уважение к моему отказу принять его условия.
— Хорошо, — наконец сказал он тихо. — Думай. — Он подошел ко мне, мягко взял мою руку и поднес к губам. Его поцелуй на моих костяшках был обжигающе нежным. — Я буду ждать твоего ответа. Сколько потребуется.
Я сказала «нет» своей мечте. Потому что мечтала я не о тайне. Я мечтала о большем.
Мы не говорили о будущем. Мы не строили планов. Мы просто были. В тишине ночного номера, в свете уличных фонарей, пробивающихся сквозь щели в шторах. Он держал меня в объятиях, и его дыхание постепенно выравнивалось, становясь глубоким и ровным. Казалось, он впервые за долгое время мог просто быть, не играя никакой роли.
Перед рассветом он ушел. Так же тихо, как и пришел. Оставив после себя не обещания, а ощущение. Ощущение того, что что-то сдвинулось. Ощущение новой, еще более опасной и еще более сладкой игры.
Я осталась одна в постели, прижимая к лицу подушку, которая все еще хранила его запах. Он не подарил мне цветов. Не спел песню. Он подарил мне себя. Целиком. Со всей своей страстью, своей ревностью, своей запретной, всепоглощающей любовью.
——————————————————
ставьте свои ⭐️