6.
Следующий съемочный день выдался на редкость изматывающим. Бесконечные повторы, задержки из-за смены ракурсов, пасмурная погода за стеклянным куполом арены, давившая на настроение. После финального «Снято!» я чувствовала себя выжатым лимоном. Мысли были только о горячем душе и тишине отельного номера.
Я задержалась у своего рюкзака, отпиваявая последние глотки воды, пока остальные участники и съемочная группа расходились. В опустевшем павильоне воцарилась гулкая, уставшая тишина, нарушаемая лишь далекими голосами техников и скрипом двери.
Именно в этой тишине я его и заметила. Юрий Прокудин. Он не ушел, как все. Он стоял у финишной площадки, одной рукой опираясь на поручень, и смотрел на что-то в своем планшете. Но взгляд его был рассеянным, не рабочим. Он казался таким же уставшим, как и я.
Я потянулась за свитером и вдруг почувствовала резкую боль в плече — старая травма, напомнившая о себе после сегодняшних бесконечных повторов на «Рукоходе». Я невольно ахнула и замерла, стараясь не шевелить рукой.
Этот тихий звук заставил его поднять голову. Его взгляд мгновенно сфокусировался на мне, оценивающий, профессиональный.
— Проблемы? — его голос прозвучал громко в пустом пространстве.
— Пустяки, — буркнула я, пытаясь через боль натянуть свитер. — Старое плечо.
Он отложил планшет и медленно, неспешно подошел. Он не нарушал дистанцию, но его приближение ощущалось как нарушение всех границ.
— Какое именно? Передняя дельта? — спросил он, и в его голосе не было ничего, кроме деловой заинтересованности.
— Да, — удивилась я его осведомленности. — С прошлого сезона.
— Покажи.
Это прозвучало не как приказ, а как спокойное, уверенное предложение. Я, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, повернулась к нему боком. Он не прикоснулся ко мне. Он просто внимательно посмотрел, его глаза скользнули по линии моего плеча, изучая, анализируя.
— Вижу. Зажим. Судорога. Нужно растянуть, — заключил он. — В твоем случае поможет простое упражнение. Руку за спину, ладонью наружу, и легкое давление на локоть. Самой неудобно.
Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула искорка чего-то, что не имело отношения к травмам.
— Если бы я был не судьей, а просто коллегой по спортзалу, я бы мог помочь. — Он произнес это почти небрежно, но каждый звук был отточенным и взвешенным. — Но я судья. Так что ограничусь советом.
Я стояла, не в силах пошевелиться, пойманная в ловушку его спокойного, ровного голоса и того невысказанного послания, что читалось в его взгляде. Он намеренно создал эту ситуацию. Намеренно подошел. Намеренно предложил помощь, которую не мог оказать. Это был чистый, беспримесный флирт, замаскированный под профессиональную обеспокоенность.
— Спасибо за совет, — наконец выдавила я, заставляя себя отступить на шаг. — Я справлюсь сама.
— Не сомневаюсь, — он улыбнулся — легкая, едва заметная улыбка, тронувшая только уголки его губ. — Ты, кажется, всегда со всем справляешься сама. — Он сделал небольшую паузу, давая словам вес. — Иногда это даже немного... обидно.
Мое сердце пропустило удар. Он повернулся, чтобы уйти, как будто не сказал ничего особенного. Но на прощание его взгляд скользнул по мне — медленный, томный, полный такого откровенного восхищения, что по спине побежали мурашки. Это был взгляд мужчины, оценивающий женщину.
— Завтра трасса будет сложнее, — бросил он через плечо уже своим обычным, сухим, рабочим тоном. — Береги плечо. Вы нам всем еще нужны целыми и невредимыми.
И он ушел. Его шаги гулко отдавались под сводами. Я осталась стоять одна, с бешено колотящимся сердцем и больным плечом, которое я почти не чувствовала.
Он ничего не сделал. Не нарушил ни единого правила. Не перешел никаких границ. Он просто подошел, посмотрел и ушел. Но он оставил после себя бурю. Он дал понять, что видит меня. Что он заметил. Что ему интересно. И что единственное, что мешает ему действовать, — это его должность.
В отеле я проделала то упражнение, которое он описал. Боль потихоньку отступала. А в голове крутилась одна-единственная фраза: «Иногда это даже немного обидно».
Он не написал мне. Ничего. Его молчание было продолжением игры. Он сделал свой ход. Теперь ждал моего.
—————————————————-
ставьте свои ⭐️