5.
Следующее утро началось не с вибрации телефона, а с оглушительного звона в уши. Я вскочила с кровати, сердце колотилось где-то в горле.
Сегодня снова съемки. И предвкушение от этого было горьковато-сладким. С одной стороны — адреналин и вызов. С другой — необходимость снова видеть его. Прокудина. И его оценивающий, слишком заинтересованный взгляд.
Сообщение от организаторов пришло, когда я завтракала. Оно было необычным:
«Уважаемые участники! Сегодняшний этап — парные гонки. Формирование пар будет проведено по жребию на месте. Настройтесь на работу в команде!»
Парные гонки. Жребий. Команда. Слова, которые заставили мое сердце упасть куда-то в ботинки. Я ненавидела зависимость от других. Весь мой теннисный путь — это путь одиночки. Мне мог достаться кто угодно. Тот же Артем, который чуть не слетел с колец. Или капризная гимнастка, которая расплакалась после падения в воду.
Я шла к автобусу с каменным лицом, предвкушая худшее. В салоне царило возбужденное оживление. Все обсуждали новость.
— Парные! Это же круто! — восторгался Паша. — Будем страховать друг друга!
— Или подводить, — мрачно заметил кто-то с задних сидений.
— Жребий... Надеюсь, мне не выпадет хлюпик, — фыркнула Катя.
Лев сидел на своем месте и молча смотрел в окно. Он обернулся, когда я проходила, и кивнул. На его лице была тень той же озабоченности, что и у меня. Он тоже был одиночкой по своей скалолазной природе.
На арене царила необычная атмосфера. Трасса была перестроена. Некоторые препятствия стали шире, появились элементы, где нужно было координировать действия с напарником — параллельные рукоходы, двойные канаты, бревно, по которому нужно было пройти вдвоем, поддерживая равновесие.
В воздухе витало возбуждение, смешанное с нервозностью. Все пялились на трассу, шепотом обсуждая изменения.
— Господи, смотри, как далеко эти кольца! — ахнула Катя рядом со мной.
— А на бревне, похоже, надо будет вдвоем идти, — мрачно заметил Паша. — Один оступится — оба летят.
Я искала глазами Льва. Он стоял чуть поодаль, внимательно изучая «Скалодром», который тоже претерпел изменения — стал выше и имел два параллельных маршрута. Его лицо было серьезным, сосредоточенным. Он поймал мой взгляд и коротко кивнул. В его глазах я прочитала то же самое, что чувствовала сама: готовность к бою и легкую тревогу.
Внезапно заиграла громкая музыка, и на центральную платформу поднялся Василий Артемьев, сияющий, как всегда, неиссякаемой энергией.
— Добро пожаловать, ниндзя! — его голос, усиленный динамиками, заставил вздрогнуть. — Вижу, вы уже оценили обновления! Да, сегодня вас ждет не просто проверка силы и ловкости! Сегодня мы проверим, умеете ли вы работать в команде! Доверять! Чувствовать партнера! Потому что даже самый сильный воин беспомощен, если за его спиной нет надежного плеча!
Он сделал паузу, обводя нас своим пронзительным взглядом. — Правила просты: пары определяются жеребьевкой. Проходите трассу вместе. Время фиксируется по последнему участнику, ударившему по финишной кнопке. Касание воды или поролона одним — дисквалификация для обоих. Никаких исключений!
По моей спине пробежал холодок. Всё стало еще серьезнее.
— А теперь — момент истины! — Василий указал на ассистента, который вынес большую прозрачную чашу с разноцветными шарами. — Подходите по одному, вытягивайте свой шар! Цвет определит вашу пару!
Очередь двигалась медленно. Каждый вытягивал шар, называл его цвет, и ассистент заносил данные в таблицу. Я наблюдала, как формируются пары. Катя вытянула синий и была в паре с Пашей. Они радостно отбили пятюни. Артем вытянул зеленый и встал рядом с хмурым парнем-боксером, который явно был не в восторге.
Мое сердце бешено колотилось. Подошла моя очередь. Я сунула руку в прохладную глубь чаши, перемешала шары и вытащила один. Он был холодным и гладким в моей ладони.
— Красный, — громко сказала я.
— Красный! — повторил ассистент. — Кто у нас красный?
— Я, — раздался спокойный голос позади меня.
Я обернулась. Лев стоял, держа в руке алый шар. На его лице играла легкая, сдержанная улыбка. Волна облегчения, такая мощная, что аж подкосила ноги, накатила на меня. Лев. Из всех возможных вариантов... это был лучший. Сильный, надежный, умный. Мы понимали друг друга с полуслова.
— Ну что, партнер, — он подошел ко мне, и его улыбка стала шире. — Готовы к танцу?
— Только если ты не наступишь мне на ноги, — парировала я, и сама удивилась, как легко мне ответилось.
— Постараюсь, — он рассмеялся.
Нам выдали майки-двойки — ярко-красные, с номерами на спине. Мы отошли в сторону, пока другие участники завершали жеребьевку.
В этот момент мимо нас прошел Юрий Прокудин. Он проверял крепление троса на новых двойных кольцах. Его взгляд скользнул по нашей паре, по одинаковым красным майкам, и на его обычно непроницаемом лице промелькнуло что-то быстрое, почти неуловимое. Что-то похожее на... досаду? Нет, показалось. Он кивнул нам сдержанно, чисто профессионально.
— Удачи. Следите за синхронизацией на двойных элементах. Один тянет на себя — второй летит вниз.
— Спасибо, учтем, — так же сдержанно и официально ответил Лев.
Прокудин двинулся дальше, но я поймала его взгляд на себе. Он был тяжелым, оценивающим, и в нем читался не просто интерес судьи к потенциальному фавориту. Там было что-то более личное, более пристальное. Он быстро отвел глаза, но щекотливое ощущение его внимания осталось со мной.
— Итак, стратегия, — сразу же перешел к делу Лев, указывая на трассу, но я на мгновение потеряла нить. — Миа? Ты меня слушаешь?
— Что? Да, да, конечно, — я тряхнула головой, заставляя себя сосредоточиться.
— «Бревно». Ты первый, я за тобой.
— Верно, — он посмотрел на меня с легким недоумением, но продолжил.
— «Скалодром» — параллельно, но смотрим друг на друга...
Мы разработали тактику. Я старалась выбросить из головы навязчивый взгляд Прокудина, но он, как заноза, сидел в сознании. Почему он так смотрел? Почему его комментарий прозвучал почти как предупреждение?
Первые пары стартовали. Зрелище было, мягко говоря, удручающим. Две пары благополучно свалились с «Бревна», не сумев скоординироваться. Еще одна застряла на «Скалодроме», где один участник рвался вперед, а второй не успевал, и они постоянно сбивали друг друга с ритма. Паша и Катя, самые бодрые из всех, на «Рукоходе» так увлеклись соревнованием друг с другом, что чуть не подрались прямо на перекладинах, едва не сорвавшись.
— Боже, это просто клоунада какая-то, — прошептал Лев, наблюдая за очередным провалом.
— Главное — не повторять их ошибок, — сказала я, но внутри всё сжималось от тревоги.
Юрий Прокудин наблюдал за всем этим с каменным лицом, лишь изредка делая пометки в планшете. Но когда одна пара, крича и ругаясь, с грохотом свалилась в поролоновую яму, я увидела, как он сжал губы и едва заметно покачал головой. Он ловил мой взгляд на себе и снова отвел глаза, нахмурившись.
— Красная пара! Миа и Лев! На старт! — раздался голос Василия.
Мы переглянулись. В его глазах горел тот же огонь, что и в моих.
— Поехали? — спросил он.
— Поехали, — кивнула я.
Мы встали на стартовые площадки. Я сделала глубокий вдох, выдох. И почувствовала его взгляд на себе. Прокудин стоял у своего судейского поста, и смотрел прямо на меня. Его выражение было невозмутимым, но интенсивность его внимания была почти физически ощутимой. Как будто он ждал чего-то. Ждал, что я сделаю ошибку? Или наоборот?
— Старт!
Мы рванули как один. «Переправка» на канатах была легкой разминкой. Мы спустились практически одновременно.
Впереди было «Бревно». Мы переглянулись, кивнули друг другу. Лев шагнул первым. Я последовала за ним, положив руки ему на плечи. Его мышцы под моими ладонями были твердыми, как камень. Он шел медленно, плавно, идеально сохраняя баланс. Я следовала за ним, подстраиваясь под его шаг. Мы прошли «Бревно» быстрее всех предыдущих пар, даже не пошатнувшись.
— Отлично! — крикнул он, спрыгивая на мат.
«Скалодром». Мы полезли параллельно. Я краем глаза видела, как он двигается — технично, экономно. На полпути мой зацеп оказался более скользким, чем я думала. Рука дрогнула.
— Левая! Смелее на синий! — тут же скомандовал Лев.
Я послушалась — и пошла дальше. Мы достигли вершины почти одновременно.
«Рукоход». Мы стартовали с небольшим смещением. Я слышала его ровное дыхание рядом. Мы не мешали друг другу. Внизу, у следующего препятствия, стоял Прокудин. Он следил не за нашими ногами или руками, а за нашими лицами, за тем, как мы смотрим друг на друга, как киваем, синхронизируясь. Его взгляд был пристальным, анализирующим. Я почувствовала себя под микроскопом и от этого собралась еще больше.
И вот они — «Кольца». Два комплекта. Три кольца в каждом. Расстояние пугало.
— Ты первая, — сказал Лев. — Я за тобой. Держись!
Я кивнула. Я схватила первое кольцо, оттолкнулась. Полет ко второму. Поймала. Третье кольцо казалось таким далеким. Я рванула к нему. Пальцы сомкнулись на холодном металле. Я перебралась на платформу и обернулась.
Лев был уже в воздухе. Он летел мощно. Он поймал второе кольцо, раскачался и... его рука соскользнула! Он не упал, но потерял инерцию. Его взгляд метнулся ко мне, и в нем я прочитала мгновенную панику. Он не долетит.
Без единой мысли, чисто на инстинкте, я резко легла на платформу, свесившись с нее, и протянула ему руку.
— Дай руку! — крикнула я.
Он понял мгновенно. На последнем взмахе он изо всех сил вытянул свою руку. Наши пальцы сцепились в смертельной хватке. Я почувствовала невероятную тяжесть, мышцы моих плеч и спины взвыли от непривычной нагрузки, но я не разжала пальцев. Я подтянула его изо всех сил, и он, ухватившись другой рукой за край платформы, взобрался на нее.
Мы лежали рядом, тяжело дыша. Его лицо было бледным.
— Спасибо, — выдохнул он. — Я обязан тебе.
— Взаимно, — прохрипела я. — Еще не финиш.
Мы поднялись и бросились к последним препятствиям. «Труба ниндзя» и «Степ-спринт» мы прошли на чистом адреналине. Мы летели к финишной кнопке и ударили по ней одновременно.
Оглушительный гудок оглушил арену. Мы стояли, опираясь на колени, пытаясь отдышаться. Потом Лев выпрямился, посмотрел на меня и расхохотался, а потом крепко обнял. И я присоединилась к нему.
— Невероятно! — гремел в микрофон Василий Артемьев. — Вот это я понимаю — командная работа! Взаимовыручка! Лучшее время на сегодня!
Мы спустились с трассы, и на нас обрушился водопад поздравлений. Я искала глазами Прокудина. Он стоял на своем посту, его лицо было невозмутимым, но когда наши взгляды встретились, он медленно, почти незаметно кивнул. И в этом кивке было больше, чем просто профессиональное одобрение. Там было признание. И что-то еще...
Позже, когда мы с Львом уже отходили от трассы, Прокудин проходил мимо. Он остановился на секунду.
— Хорошая работа, — сказал он, обращаясь к нам обоим, но его глаза были прикованы ко мне. — Особенно на кольцах. Решительный поступок. Рискованный, но решительный. — Он сделал паузу, и его взгляд стал еще более пронзительным. — Не каждый способен на такую мгновенную жертву ради партнера. Это достойно уважения.
Он кивнул и пошел дальше, оставив меня с бешено колотящимся сердцем. Его слова прозвучали как высшая похвала, и они значили для меня больше, чем восторги Василия.
Весь остаток дня мы с Львом провели неразлучно. Но даже когда мы смеялись и обсуждали наш успех, я ловила себя на том, что ищу в толпе высокую фигуру в судейской форме. И каждый раз, встречаясь с его взглядом, я чувствовала тот же самый электрический разряд — смесь вызова, любопытства и того невысказанного понимания, которое возникло между нами в момент нашего триумфа.
————————————————-
ставьте свои ⭐️