Глава XXXI
Они должны понять
Адель Кидд
1693 год
Южная часть Атлантического океана
Это было просто возмутительно! Она, Адель Кидд, не пропускающая ни единого сражения, отсиживается в трюме вместе с Солнышком, охраняя ее филейную часть и злосчастный маршрут. Но приказа капитана она не смела ослушаться. Не в такой ситуации. Боже, кто же наслал все эти неприятности на их головы?
Ей было неспокойно. Шум, доносящийся с палубы, достигал самого трюма и не затихал, даже несмотря на плеск моря, так отчетливо слышимый в этой части судна, усиленный из-за пробоины (благо, что повреждение было не критичным и ко дну они не пойдут). Было неясно, на чьей стороне преимущество, но старпом верила, что на их. Они ведь всегда побеждали. Выходили из любого сражения победителями. Иначе просто и быть не могло, ведь так? Но все равно было беспокойно.
А вот Бернадетта, кажись, совсем не нервничала. Сидела тихонько, обхватив колени руками и пялила в одну точку, неосознанно разделяя на пряди свои влажные волосы. Хотя, может прислушивалась? Пыталась понять, на чьей стороне удача? Интересно, она переживает за капитана? А за что-нибудь другое?
Некстати вспомнился чужой дневник с каракулями вместо аккуратного почерка, пятен чернил и жалоб. И, раз уж у них пока есть время, почему бы не поинтересоваться, для чего нужен весь этот маскарад? Неужели аристократка не умеет писать и пыталась таким образом скрыть это?
– Как Вы добились такой высокой должности, мисс Адель? – ее опередили. Разные глаза посмотрели с любопытством. Внешне – само спокойствие. И лишь грудь часто вздымалась и опадала от беспокойства.
– Переспала с капитаном, разумеется, – она нагло ухмыльнулась, выдавая рабочую версию. Все ведь так думали, так зачем разрушать этот миф? – Ты что же, думаешь, что я стала старшей помощницей за знания или верность?
– Нет, я изначально так и думала, – аристократка пожала плечами, вновь отворачивая голову.
Вот ведь сука, а! С виду тихоня, а как начинаешь узнавать поближе, так начинается... Это признание не разозлило Кидд, а наоборот рассмешило. Первый человек, откровенно признавшийся в своих мыслях, не побоявшийся их высказать и получить порцию злых ругательств. За это она ее, пожалуй, и уважает. За эту глупую безрассудность и бесстрашие.
– Раз у нас час откровений, то расскажи, почему в твоем дневнике одни каракули?
Чужое беспокойство выдал короткий взгляд, который де Кьяри бросила на Кидд, даже перестав терзать свои волосы пальцами. Не ожидала, что в ее личные вещички полезут. Когда секундное замешательство прошло, аристократка медленно повернула к ней сначала голову, а после и туловище, лукаво глядя. Этот странный поступок продлился всего пару секунд, но за эти мгновения старпом успела кое-что понять. Понять, что сейчас на нее кинутся и попытаются задушить голыми руками. Если не огреть, как бедолагу Пабло... Неужели он был не виновен...
Сверху больше не доносилось ни звука боя. И это заставило напрячься, прервав собственные безумные размышления, лишенные смысла. Лишь чужие приказы и чьи-то торопливые шаги, снующие вниз по лестнице. Спускающиеся до самого трюма.
Бернадетта приблизилась, почти что дыша в лицо старпома. Ее руки подрагивали, пока глаза были подернуты странной безумной дымкой. Честно говоря, это заставило Адель понервничать и немного отодвинуться от аристократки, которая не мигая смотрела на нее дикими разными глазами. Голодным взглядом, будто сейчас ей перегрызут глотку.
Но громкие шаги мигом вырвали двух девушек из оцепенения. Бернадетта отмерла, опуская руки и безумный взгляд. Адель повернула голову к лестнице, приподнимаясь и думая о том, что лучше встретиться с тем, кто спускался к ним, чем близко сидеть к той, от кого веяло смертью.
– Прячься, – шикнула Адель, быстро поднимаясь на ноги и вынимая с пояса свой смертоносный веер. С чертовщиной, едва не произошедшей, она разберется позже...
Аристократка тоже встала и Кидд просто толкнула ее за одну из бочек с пресной водой, а сама прижалась спиной к холодной стене возле самой лестницы, готовая держать оборону.
Спустившийся вниз незнакомец не увидел ее в царившем здесь мраке. А потому Адель, расправив веер, прижала несколько лезвий к его шее, покрытой капельками воды, ощутимо надавливая. Тот вздрогнул, переводя свои испуганные зенки на нее, явно готовясь открыть пасть. Нет, дружище, глупости нам не нужны.
– Не знаю, какого Дьявола ты тут забыл, но сейчас у тебя два варианта: вернуться к своим или Богу. Кивни, если хочешь жить, – прошептала старпом, опасливо покосившись на лестницу, а после на застывшего наёмника. Тот осторожно кивнул.
Адель медленно убрала оружие от чужого горла, не зная, какой подставы ожидать. Она была готова ввязаться в драку, понимая, что ей в любом случае придется выбираться из трюма. Все пошло не по плану. А это значит, что капитану и команде нужна помощь.
– Здесь пусто, парни, я возвращаюсь! – подняв руки, проговорил испуганный крысеныш, делая вид, будто и впрямь собирается подняться наверх.
Но в следующую секунду Адель толкнули. Спина впечаталась в стену. Веер остался в руке и лишь это спасло ее. Три лезвия быстро и беспощадно перерезали чужую глотку. Пират хрипнул, хватаясь за горло и с бульканьем оседая на пол.
Счет пошел на минуты.
– Им нужна помощь. Что-то не так, – негромко проговорила Кидд, вытирая лезвия о чужую одежду и оборачиваясь к Бернадетте, понимая, что та все видела. Ее глаза расширились, а губы были смяты. Ну да, это вам не мило чаечек попивать в компании безмозглых девиц.
– Как... что Вы планируете делать? – тихо и с запинкой спросила она, нехотя покидая свое укрытие. Ведя себя так, будто не от нее пару минут назад исходила явная угроза.
– Не знаю, но тебе лучше не высовываться, иначе Чайка оторвет мне башку.
И с этими словами Адель направилась вверх по лестнице. Без плана и с твёрдым желанием помочь тем, кто хоть немного был дорог.
Быстро преодолев три пролета, старпом замедлилась лишь на мидельдеке, осторожно выглядывая наверх и замечая катастрофу. Стоящая на коленях команда «Свободы» принесла боль. Но настоящую злость ей принес вид опозоренной Чайки. Ее давней подруги, чей секрет она так бережно хранила четыре чертовых года. Какой ублюдок посмел сотворить с ней это? А главное – как он узнал? Проболтаться было некому... Разве что сама Обри была не так осторожна... А ведь Кидд много раз предупреждала ее!
Пока враги стояли спиной к люку, из которого и выглядывала старпом, та, на свой страх и риск, выползла на палубу, покрытую соленой водой и кровью, и почти что в пару прыжков оказалась возле правого борта, вне зоны видимости ублюдков. План, возникший в голове, был безумным.
Забравшись по мокрым вантам на поперечную балку грот-мачты, Адель крепко схватилась за канат и с отчаянным воплем прыгнула вниз, надеясь не пришибить своих и упасть на вражеского капитана. Надо навести суматоху и посеять хаос. Отбить, мать его, их корабль. Прикончить этих ублюдков!
Падение было отвратительным, но метким. Свалившись прямо на голову вражеского капитана, Адель кубарем по инерции с ним еще немного покатилась по палубе, продолжая орать, но уже команды. Правда, изо рта вылетали отдельные слова, но, кажется, и этого было достаточно.
Команда пришла в действие, быстро поняв, что к чему. Те, кто мог освобождались от пут, иные просто старались посеять еще больше хаоса. Палуба вновь взорвалась от криков и воплей. У «Свободы» вновь появился шанс обрести победу.
– Сука драная! – заорал чужой капитан, скидывая с себя Кидд. Та больно приложилась головой о доски, но, подстегиваемая азартом битвы, вскочила на гудящие ноги. В руке вновь появился смертоносный веер. Пора надрать этому ублюдку зад.
Пока мужик, явно обескураженный от внезапного нападения, поднимался на ноги, старпом кинула быстрый взгляд в сторону капитана. На ее плечах оказалась чья-то потрепанная куртка, прикрывающая порванную рубаху и обнаженную грудь. Она сжимала в руках чужое оружие, освобожденная от пут, но родные карие глаза были пусты. Казалось, Чайка сейчас ринется в бой чисто по инерции, делая все машинально, не думая. Мыслями она все еще была далеко. Все еще переживала свои ужасные фрагменты жизни.
Не позволив мужику первому нанести удар, Кидд бросилась на него, став быстро, но четко наносить удар за ударом. Лезвия с легкостью вспарывали кожу шеи. С легкостью царапали лицо и щеки. Когда противник старался задеть ее ножом, Адель отпрыгивала назад и с новой силой наносила ему раны. Она понимала, что долго так ей не пропрыгать и уже пыталась придумать новую тактику, как вдруг удивленно замерла. Вражеский капитан свалился мешком с мукой к ее ногам. А за его спиной, вооруженная молотком плотника, стояла чертова Бернадетта де Кьяри, которая и огрела мужика по башке.
– Да чтоб мне компасом подавиться, – это все, на что ее хватило. Коротко кивнув аристократке, старпом быстро осмотрела палубу и бросилась на помощь Чайке, стараясь не думать о том, так ли просто Солнышку было проявлять насилие по отношению к Пабло.
Капитан сражалась сразу с тремя наёмниками одновременно, сжимая в руках две абордажные сабли, одну из которых она использовала в качестве щита. Несмотря на пустоту в глазах и раны, двигалась Обри быстро и даже почти что изящно. Держа в руке веер, Кидд подхватила с палубы чью-то саблю и без предисловий атаковала одного из парней.
Удар. Защита. Лезвие с легкостью вспарывает чужую плоть. Тревожный взгляд замечает, как Чайка пропускает удар, коротко вскрикивая. Чужое лезвие обжигает и старпома. Прикусив язык, она с еще большим остервенением кидается на противника. Взмах саблей, быстрый и прямой удар веером и парень с дыркой в животе и глазах падает на палубу.
Дальнейший бой прошел как в тумане. Не позволяя себе расслабляться и отвлекаться, Кидд уверенно и быстро расправлялась с теми, кто поставил ее людей на колени. Хладнокровно и беспощадно. Ее одежда и лицо были окрашены кровью. Она же вытекала и из ран. Она же капала на палубу со смертоносного веера.
Море успокоилось. Даже оно принимало победу «Свободы». На палубе было слишком много трупов. Благо, что команды «Черная лань». Воздух пропах солью и смертью. Усталость опоясывала тело, умоляя закрыть глаза и упасть рядышком с трупами, передохнуть.
– Храбрый воин, да примет Один тебя в свои объятия и будет вино его сладко, – слышался голос Йона, провожающего в последний путь как своих товарищей, так и чужих. Его голос был хриплым и прерывистым, а ладони то и дело прижимались к собственной груди, но он все равно продолжал проводить свой странный ритуал прощания.
Те, кто получили несерьезные раны, скидывали трупы за борт. Иные же пытались помочь хотя бы себе. Бернадетта, к удивлению Адель, помогала наравне со всеми с бесстрастным лицом. Ее руки и платье были перепачканы в крови, но ей, вечно брезгливой, сейчас, казалось, было плевать. Интересно, что она думает насчет Чайки? А вся остальная команда?
После того, как наёмники были перебиты, Кидд не видела капитана. Возможно, она ушла в каюту? Стыдилась показаться всем на глаза? Оно и понятно. Четыре безумных года Обри притворялась мужчиной, жестоко расправлялась со всеми несогласными и с врагами. Не щадила никого. Зарабатывала себе репутацию самого отвратительного человека. Чтобы что? Чтобы потом оказаться на месте пираток, которых она вытаскивала из борделей.
Несмотря на все произошедшее, с вражеского корабля забрали все драгоценные вещи, которые после можно было бы продать. Оставив «Черную лань» полыхать среди успокоившихся волн, Адель отдала приказ отдалиться от нее. Команда подчинилась, но очень неохотно. Им всем нужны были ответы насчет капитана. И, если бы не многозначительный взгляд Кидд, не предвещающий ничего хорошего, все вопросы посыпались бы на ее голову. Хорошо, что у нее репутация человека, с которым лучше не вести лишних пререканий.
В каюте было пусто. А потому, прикрыв дверь, старпом направилась в спальню. И там, в полной темноте, увидела силуэт Обри. Свернувшись калачиком, она почти неподвижно лежала на кровати. В грязной одежде и крови. Одна. В сердце неприятно кольнуло. Адель приблизилась к кровати, осторожно садясь на нее. Она не знала, что сказать. Как утешить ту, с которой была знакома так давно? Да и были ли нужны ей слова утешения?
– Все повторится, – едва слышно прошептала Чайка, в голосе которой слышались слезы. От этого стало еще хуже. Слезы всегда усугубляли ситуацию.
– Они поймут. Должны понять, – твердо, но тихо ответила Кидд. Хотя бы пиратки. Они ведь сами терпели унижения! Им ведь знакома ситуация, в которой оказалась их капитанша.
– Как команда отца? – она попыталась засмеяться, но выдала жалкий всхлип и испуганно замолчала.
Адель прикоснулась к чужим спутанным волосам. Коротким и влажным. Она помнила, как Обри пришла в голову безумная идея стать самым ужасным капитаном среди пиратов. Она помнила, как подруга отрезала себе волосы ножом. Помнила, как та утягивала себе грудь и училась говорить низким голосом. Помнила, как она намеренно оставляла царапины на подбородке и щеках, будто бы только недавно побрилась. Четыре чертовых года бравый капитан Чайка лгал всем вокруг. И вот пришел конец ее спектаклю.