Глава XXV
Танец
Капитан Чайка
1693 год
Южная часть Атлантического океана
Прошли сутки после того, как его команда лишилась двух людей. Не сказать, что Обри тяжело далась смерть Сантьяго, но он явно не ожидал, что парень все равно покончит с собой вопреки своим же словам. А его странное предостережение насчет бойкой мисс Чайка и вовсе предпочел проигнорировать. В парне бурлила печаль, злость и алкоголь. Разве мог он здраво рассуждать в подобном состоянии? В нем говорил гнев, направленный на аристократку и не более.
Капитан был склонен верить ей. Верить, что Пабло сам пришел к ней и распустил руки. Неделями находясь в море, мужчина легко способен потерять голову от избытка... перенапряжения. Пиратки спуску своим товарищам не давали и, если и имели какие-то связи с парнями, то Чайке об этом ничего не было известно. А тут была такая легкая мишень в лице аристократки, не способной постоять за себя. Соблазн был слишком велик.
Он скользнул глазами по ее сосредоточенному лицу. Сидя на столе, Чайка позволял аристократке обрабатывать мелкие раны на руках. Разбитая губа постепенно заживала, да и синяк на скуле тоже медленно проходил, теперь поменяв свой лиловый цвет на блевотно-зеленый. Красоты это его лицу не добавило. А жаль.
Про рану на ноге Бернадетта по понятным причинам не заикнулась, да и сам капитан не стал ее обрабатывать – та выглядела сносно и без следов заражения, так что спасибо и на том.
Они не обсуждали произошедшее. Возможно, оно и к лучшему. Говорить было особо не о чем.
Собрав различные баночки с мазями, бойкая мисс намеревалась покинуть его каюту, молча закончив с обработкой заживающих ран. Вот только ему не хотелось так быстро отпускать ее.
– Покажете мне, чему обучил Вас мой боцман? – Обри нарушил тишину, встречаясь с ее невозмутимым взглядом. Скрещенные руки переместились на грудь, выдавая реакцию своей хозяйки.
– Вам нужно отдохнуть, капитан. Раны еще не достаточно хорошо зажили, – спокойно спросила Бернадетта, не отводя от него взгляда.
– Я не тяжело раненый и четко оцениваю свои возможности. К тому же, я должен оценить работу мистера Олдрича, чтобы знать, что Вы сумеете защитить себя в случае чего, – капитан закатил глаза, спрыгнув со стола и едва не поморщившись от этого резкого движения – рана на бедре вспыхнула огнем, услужливо напомнив о себе. – К тому же, пару дней назад Вы и сами были готовы показать мне свои умения, разве нет?
– Я с легкостью одолею Вас, капитан, учитывая Ваши раны, – наконец проговорила Бернадетта таким тоном, словно делала ему одолжение, подкрепляя все это снисходительной улыбкой.
– О, не льстите себе, мисс Бернадетта, – покачал он головой, скрывая улыбку и отчего-то радуясь внутренне от ее согласия.
– Если я Вас одолею, то Вы исполните любое мое желание. Уверены, что Ваш необдуманный поступок стоит этого? Одного своего секрета Вы уже лишились, – теперь в ее голосе появились серьезные нотки.
– Идет, но не ждите от меня пощады.
Быстро встав на ноги, он скрылся в своей маленькой спальне и вернулся в основную комнату буквально меньше, чем через минуту. И, к удивлению аристократки, в руках он держал два одинаковых катласа. Обри подошел к ней и вручил одну из абордажных сабель. Вообще, обычно оружие на корабле хранилось в оружейной, находящейся в трюме. Но у него была привычка держать кое-что из оружия в свое каюте на всякий случай.
– Вы все еще уверены в своем необдуманном решении?
Бернадетта молча забрала катлас, поспешно скидывая неудобные туфли и становясь в стойку. Капитан тоже встал в стойку, чувствуя, как противно заныла рана на бедре, будто противясь всему происходящему. Ничего, выдержит. Он и без того пару дней щадил ногу. Пора бы и размяться.
И тогда она нанесла удар. Чайка был готов к этому и потому со звоном отразил его. Не дав времени на передышку, он стал активно, но не в полную силу атаковать Бернадетту. Та едва успевала защищаться, наполняя воздух звоном мечей и своим тяжелым дыханием. Несмотря на усталость, он уверенно держал оружие одной лишь правой рукой, в отличие от Бернадетты. Кажется, у нее с непривычки быстро устала рука и она обхватила эфес двумя ладонями, кружась с капитаном по его маленькой каюте, полностью сосредоточенная на том, чтобы показать свои умения. Чайка, в отличие от нее самой, играючи продолжал их поединок, оценивая то, как грациозно и уверенно, пусть и немного медленно, она движется.
К настоящей схватке она еще не совсем готова. Любой другой противник быстро бы обезоружил ее и убил из-за медлительности. Но в целом Олдрич хорошо ее научил владеть оружием. Можно даже сказать, что это просто поразительные навыки, которыми она овладела за очень короткий срок.
В какой-то миг их взгляды встретились: ее сосредоточенный и его насмешливый. Она тут же отвела глаза, с еще большим усердием продолжая то атаковать его, то защищаться. Обри успел заметить, что она и сама немного прихрамывает, но не позволил себе долго акцентироваться на этом. Хотя, кажется, для них обоих будет лучше прекратить этот поединок и дать телам передышку.
– Вам еще не надоело? – будничным голосом спросил он, когда их мечи с лязгом скрестились в воздухе. Он напирал, и Бернадетте пришлось приложить все усилия к тому, чтобы не сдаться под давлением.
– Я еще не победила.
Капитан снисходительно улыбнулся. Какая упрямица, а! Бойкая мисс.
Резко убрав катлас в сторону, он нанес пару более сильных ударов, от которых оружие выпало из рук аристократки. Она удивленно выдохнула, явно не ожидая такого поворота и уже хотела было нагнуться и поднять оружие с пола, но Чайка не позволил. Слабо ухмыляясь и демонстрируя свое превосходство в этой схватке он приставил холодное лезвие к ее изящной шее. Аристократка подняла на него полные удивления глаза.
– И не победите.
Он думал, что она сдастся. Но Обри явно недооценил свою противницу, которая в следующий миг совершила необдуманный поступок. Лезвие полоснуло по ее нежной коже, когда аристократка резко распрямилась и ударила его по колену больной ноги. Капитан зашипел и выругался от неожиданной боли, пронзившей его тело, с трудом сохранив равновесие и не упав, хотя и лишился одной опоры на долю секунды, растеряв весь свой запал.
Этого короткого промежутка времени с лихвой хватило бойкой мисс для того, чтобы поднять свой катлас с пола и приставить острие к капитанской груди. Аккурат к тому месту, где быстро билось сердце.
– Это было нечестно с Вашей стороны, – осторожно заметил он, все еще морщась от боли в колене и опуская свое оружие. Она не так проста, как казалась. Так просто перетянула на себя все преимущество! Браво. Если бы не обстоятельства, он бы начал аплодировать ей за смекалку.
– Пират твердит мне о честности? Бросьте. И примите поражение, капитан, – усмехнулась аристократка, переводя дыхание и не сводя с него своих разных глаз. Ее руки немного дрожали. Видимо, от тяжести абордажной сабли, которую она упрямо не опускала.
– Что ж, мисс Бернадетта... Я принимаю Вашу победу, пусть она и была нечестной, – он миролюбиво усмехнулся и, несмотря на острие, приставленное прямо к сердцу, протянул руку, убирая кровь с ее кожи. – Я вас поранил. Извините.
Ощущение крови на пальцах заставило Обри нахмуриться. Он много раз ощущал ее на своих руках и никогда еще она не была такой густой и холодной. Что за чертовщина?
– Хотите узнать мое желание? – как ни в чем не бывало спросила аристократка, наконец убирая лезвие от его груди, отходя к столу и кладя на него свое оружие. После она, хромая, подошла к шкафу, где на одной из полок лежали ее скромные пожитки и взяла оттуда платок, прижимая ткань к шее.
– Разумеется, – кивнул капитан, перетирая густую кровь меж пальцев, и лишь после, хромая, подходя к столу, чтобы забрать меч и вернуть все оружие в свою спальню. Какого черта она такая густая? Не связано ли это никак с тем, что у аристократки всегда холодные руки? Он ничего не понимал. На своем веку он повидал много крови и всегда она была горячей и жидкой. Тогда какого же...
– Я хочу, чтобы вы потанцевали со мной.
Его рассуждения были прерваны голосом Бернадетты. На пару секунд в спальне воцарилась гробовая тишина, а потом Чайка, удивленный услышанным, выглянул из-за дверного проема, недоуменно таращась на де Кьяри. Она что, шутит? Какой танец, после того, как они сражались на саблях?
– Мне послышалось? – уточнил он, полностью покидая свой скромный закуток и скрещивая руки на груди.
– Ничуть, – Бернадетта за это время успела примоститься на диванчик и теперь оттуда взирала на капитана со всей своей любимой невозмутимостью. – Не делайте столь удивленное лицо, мистер Конте. Вы ведь притворяетесь аристократом, неужели Вы не умеете танцевать?
– Притворяться и танцевать всякую херню не одно и тоже, мисс Бернадетта.
– В любом случае, меня это не волнует. Я хочу танцевать.
– А как же Ваши ноги?
Конечно, сейчас больше стоило озаботится своей ногой и раной, которая после короткого поединка разболелась еще больше. Но и о чужом состоянии он должен был позаботиться. Аристократка ведь начала хромать. Значит, ей тоже было больно.
– Пытаетесь скрыть свое неумение под заботой? – Бернадетта коротко усмехнулась. Поняв, что над ним просто измываются, он покачал головой. Черт разберет, что творится в этой странной аристократской голове.
Приняв его молчание за согласие на танец, де Кьяри встала со своего места, быстро обуваясь и в готовности складывая руки на животе.
Поняв, что деваться ему особо некуда, Чайка прочистил горло, сокращая между ними расстояние, неловко кланяясь ей и протягивая руку. Бернадетта приняла ее, устроив одну руку на плече капитана, а другую вложив в его ладонь. Ему было неловко, но, стараясь держать лицо, капитан с запинками начал их молчаливый танец.
Ему никогда и ни с кем не приходилось танцевать. На любом светском приеме Обри старался избежать этого, чтобы не нарушить свою легенду. И вот теперь он делал то, чего не умел.
Чайка двигался медленно и неправильно. Бернадетте приходилось иногда направлять его, подсказывая, какой должен быть следующий шаг в квадрате. Он молча внимал, продолжая свои неумелые попытки, иногда смотря ей в глаза, но в основном – на свои ноги. Боялся оттоптать ей конечности.
Иногда он замечал и ее ноги. Кажется, она стала хромать чуть сильнее, но при этом она совсем не менялась в лице, будто ей не было больно. Собственная рана уже тупо пульсировала, видимо, не надеясь получить долгожданный покой. Плевать. Сейчас он хотел ощущать лишь ее руки на своих плечах, да и всю абсурдность этой странной ситуации.
Кровавый капитан неумело танцует в каюте со сбежавшей аристократкой после схватки на абордажных саблях. Глупее ничего и не придумать.
Но, надо признаться, ему нравилось это. Он почти вошел во вкус, заставляя аристократку кружиться вокруг себя, а в голове даже отдаленно зазвучала музыка со светских приемов. Качка корабля помогала неловкому танцу, а шум моря дополнял музыку в голове.
А потом Бернадетта просто отстранилась от него, коротко склоняя свою голову в знак благодарности. Чайка опустил руки, чувствуя их непривычную пустоту. Танец закончился, а вместе с ним и затихла мелодия.
– Благодарю Вас, капитан. Мне не хватало этого, – Бернадетта коротко улыбнулась, уходя на диванчик и садясь на нем, с облегчением вытягивая свои ноги. – Надеюсь, я не слишком навредила своим желанием Вашей ране.
– Все в порядке, – отмахнулся он, присаживаясь на стул и чувствуя облегчение, смешанное со странным наваждением. Кажется, ему стоило прочистить мозги и переключиться на что-нибудь другое.