Глава 17
Сад был красивый. До раздражения красивый. Приторно ухоженные дорожки, как будто вылизанные кем-то с расстройством, идеальные клумбы, на которых даже сорняки выглядели бы как произведения искусства. Воздух был напоён цветочным дурманом, но меня эта идиллия не трогала. Раздражала, да. Успокаивала — нет.
Я шла медленно, пытаясь ни на кого не ругаться. Новоявленные родственники, которые на месяц минимум приехали, раздражали с каждым днём всё больше и больше. Бабка с дедом вообще на меня смотрели, как на прокажённую, отвечала им тем же, даже не стараясь перед ними кланяться. Вообще делала вид, будто они заразные.
«А если это на самом деле так? Заражусь ещё каким-то тупоумием... Мне такого счастья не надо».
— О, моя дорогая и любимая племянница, — раздался за спиной голос, маслянистый, как плохо промытая сковорода.
Я даже не повернулась сразу, чтобы ударить этого человека кулаком в лицо. Уже по тону узнала — Мин Чанъин. Новый дядюшка. Нежданный, нежеланный, и совершенно точно переоценивающий свою харизму, с бараньим упорством и правотой. Это Се Лянь два точка ноль, только у этого не цель спасти всех людей, а залезть ко мне в печёнки. И у этого получается идти к цели гораздо лучше, чем у Царственного Братца.
— Ты же жила при дворце? — Он шагнул рядом, улыбаясь так, будто продавал невесту с приличным приданым. — Наверное, была у самого императора на глазах? Что ты там делала, расскажи?
Я фыркнула и повернула к нему голову, будто разглядывала какую-то странную букашку, случайно попавшую в тарелку. Хотя если это так, то это клоп диванный.
— А тебе, собственно, зачем? — выглядела при этом самым довольным, нет, человеком во вселенной.
— Просто интересно, — отозвался он, слишком быстро, слишком сладко. — Ты же у нас из дворцовых. Наверное, всякие забавные тайны знаешь...
— Знаешь что, Чанъин, — медленно начала я, глядя ему прямо в глаза. — Ты иди к барышням. Вон туда, на балкон. Они как раз сидят и умирают от скуки. Расскажи им, какой ты хитрый и проницательный. А меня оставь в покое.
— Я просто хотел поближе узнать...
— А я — нет. Поэтому иди ты... — я сделала паузу и добавила. — Пайшоў ты нахрэн, коска, казёл (Пошел ты нахрен, запятая, козёл), как говорится у нас, в Юнъани. Очень полезная фраза, кстати. Запомни.
Он замер. Видимо, как и Се Лянь, не понял, что именно услышал.
— Это ты сейчас...
— Да-да, тебе. Или, может, ты думал, я тут с кустом разговариваю? Хотя кусты, знаешь ли, приятнее многих людей. И уж точно не лезут в личную жизнь.
Он всё же не ушёл. Не сдался. Стоял, скрестив руки на груди, и смотрел, как будто надеялся выжечь во мне хоть крупицу совести. Или воспитания. Спойлер: не нашёл. Я её продала.
— Ты знаешь, — сказал он с нажимом. — Я начинаю понимать, почему ты в одиночку шатаешься по садам, как привидение с характером хищника. Ты просто боишься.
— Бояться? — я даже остановилась, повернувшись к нему вполоборота. — Уточни: чего именно — мужчин, недалёких родственников или тебя конкретно?
— Всего понемногу, — с ехидцей ответил он. — Особенно тех, кто видит сквозь твою грубость. Девочка, ты же как ёжик: колючки снаружи, пусто внутри.
«О чём он вообще трындит?»
— Ну, если я ёжик, то ты — слизняк. Слишком мягкий, слишком влажный и вечно лезешь не туда, куда просят. И, между прочим, слизняков у нас сушат на солнце. Давай тебя высушим в печке?
— Надеюсь, ты хоть раз попробуешь себя в разговоре без оскорблений. А то с таким набором слов ты больше похожа на пьяного сапожника, чем на воительницу.
Я усмехнулась, прищурилась.
— А ты, выходит, специалист по воительницам? Что ж ты тогда такой мирный? Клинка не держал, но морали читаешь, как будто сам с мечом родился. Смешной ты, дядя. Такой... мягкий. Мягче риса на пару.
— Мягкий — это когда держишь себя в руках. А ты просто дикая. Невоспитанная. Грубая. И, прости, по-хорошему — однажды нарвёшься на того, кто ответит тебе кулаком, а не словом.
— Это был бы счастливый день, — хмыкнула я. — Тогда я, наконец, отведу душу. Главное — чтобы не ты был тем героем, Чанъин. Ты как-то... не дотягиваешь по весовой категории. Я ж всё-таки воин, а не вышивальщица.
— Ты не воин. Ты просто загнанная девчонка, которой дали оружие, — он вскинул брови. — А теперь ты за ним прячешься.
— Прошу без оскорблений. Да мне не нужно прятаться, — рявкнула я. — Я наоборот, пытаюсь спрятать вас всех от себя! Ты думаешь, я по саду гуляю, потому что люблю петунии?! Да я просто хочу один раз в день не слышать вашего «а расскажи», «а как во дворце», «а ты точно женщина?».
Он чуть склонил голову, будто на мгновение задумался, а потом сказал, почти ласково:
— А ты точно счастлива?
Я замерла на долю секунды. Ну, почти. Чисто чтобы выдохнуть через нос и не вмазать. Это он сейчас попытался быть философом? Или это у них у всех семейное: лезть под кожу, а потом делать вид, будто хотели всего лишь чаю предложить?
Я шагнула ближе, глядя ему в глаза, не мигая, как будто смотрела на врага перед тем, как вонзить меч. Это, между прочим, не метафора. У меня был план, куда именно вонзать. Шпилек то острых в голове куча.
— А ты точно хочешь знать ответ?
Он не ответил сразу. Сначала посмотрел на меня так, будто собирался процитировать какую-нибудь приторную поэзию. Потом вздохнул. И выдал:
— Очень жаль, что ты моя племянница.
Сказал это так, будто делал мне комплимент. Я даже не успела заорать, потому что он, не торопясь, словно в каком-то идиотском балете, взял меня за руку и поцеловал в тыльную сторону ладони. Как галантный извращенец.
Я застыла.
А потом медленно, с выражением, отдёрнула руку, как будто её облили чем-то склизким. Вытерла о тунику, театрально. И посмотрела на него так, будто уже копала ему могилу. Прямо здесь, под петуниями.
— Господи, — я зажмурилась и прижала пальцы к виску. — Мне сейчас вырвет. Честно. Ты отвратительный.
— Это потому что я честен. А ты просто не привыкла к мужскому вниманию.
— Я к тараканам больше привыкла, чем к тебе. И они, знаешь ли, чище. Не целуют, по крайней мере, без согласия!
— Ты слишком остро реагируешь. Это был просто жест уважения.
— Ага. Ну тогда держи мой жест уважения, — сказала я и показала ему средний палец, с той же грацией, с какой он целовал мою руку. А затем рванула от него подальше. Я сейчас к Се Ляню в монастырь лучше уйду, чем буду ещё хоть палочку благовоний буду находиться тут.
__________________________________________________________
Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
Донат на номер: Сбер - +79529407120