Не спасай меня

Суббота растеклась по дому ленивым, сладким сиропом. Каждая минута, прожитая после той ночи на обрыве, казалась подарком. Я улыбалась своей тарелке с хлопьями, улыбалась потолку, улыбалась даже маминому настороженному, но смягчившемуся взгляду. Мир был окрашен в новый цвет — цвет ожидания его звонка.

Он позвонил ближе к обеду. Я выбежала на крыльцо, чтобы говорить наедине, хотя все равно говорила шепотом.

— Слушай, — его голос в трубке был таким близким и живым, что по спине побежали мурашки. — У меня тут идея. Скучная суббота, родители уезжают к тете до завтра... Не хочешь составить компанию? Кино, пицца... ночевка.

Последнее слово он произнес чуть медленнее, и в нем прозвучал не вызов, а предложение. Возможность провести время. Много времени. Без спешки и без страха, что кто-то ворвется в дверь.

У меня перехватило дыхание.
— Ночевка? Ты серьезно?
— Абсолютно. Твои могут быть против?
— Я... не знаю. Спрошу.

Я вернулась в гостиную, где родители читали. Папа за газетой, мама — книгу. Сердце колотилось, как птица в клетке.

— Мама, папа... — начала я, стараясь звучать максимально спокойно. — Пэйтон... пригласил сегодня к себе. Посмотреть фильм. Его родители уехали. Можно я... останусь у них с ночевкой?

Они переглянулись. Тишина длилась вечность. Потом мама отложила книгу.
— Элизабет, это очень серьезное доверие, которое мы могли бы тебе оказать, — сказала она тихо. — Ты уверена, что это хорошая идея?

— Мы просто будем смотреть фильмы и есть пиццу, — сказала я, и это была не совсем ложь. Я и правда хотела всего этого. Просто... еще кое-чего.

— Ты знаешь наше отношение к этому, — вступил отец, опуская газету. — И знаешь, что мы ожидаем от тебя. Чести. Ответственности. Ничего... поспешного. Ты же понимаешь, о чем я?

Он смотрел на меня прямо, и я почувствовала прилив жара к щекам. Понимала ли я? О, да. После вчерашнего я понимала все слишком хорошо.

— Да, папа. Я понимаю.

— И ты даешь нам слово, что будешь вести себя соответственно? — спросила мама, и в ее глазах читалась та же старая, знакомая тревога, но теперь смешанная с каплей... принятия?

— Даю слово.

Они снова обменялись долгим взглядом. Казалось, между ними прошел безмолвный диалог.

— Хорошо, — наконец сказал отец. — Но чтобы в двенадцать ты уже была в комнате, где спишь. И мы будем звонить.

— И чтобы домой — сразу после завтрака, — добавила мама. — Без задержек.

Облегчение и восторг нахлынули на меня такой волной, что я едва сдержалась, чтобы не подпрыгнуть.

— Спасибо! Спасибо огромное! — Я кинулась обнимать их по очереди, чувствуя, как мама на мгновение замирает в моих объятиях, а потом обнимает меня в ответ — крепко, почти отчаянно.

Выбежав на крыльцо, я, задыхаясь, сообщила Пэйтону хорошие новости. Он засмеялся — низко и удовлетворенно.
— Отлично. Забираю в семь. Будь готова.

Повесив трубку, я летела наверх, в свою комнату, чтобы собрать сумку, как на крыльях. Но едва я закрыла за собой дверь, как замигал экран ноутбука — входящий групповой видеозвонок от Райли и Авани. У меня екнуло сердце. Я совсем забыла о них.

Я приняла вызов, и на экране тут же возникли две лица, искаженные возмущением.

— НАКОНЕЦ-ТО! — проревела Райли, ее  волосы, казалось, дыбили от негодования. — Ты что, в черную дыру провалилась?! С четверга ни слуху ни духу!

— Мы звонили, писали! — подхватила Авани, ее обычно спокойные глаза сверкали. — Ты игнорила нас! Это как вообще, Лизи? Что происходит?

Я села на кровать, чувствуя себя виноватой.

— Простите, правда. Просто... было много всего.

— «Много всего» — это не ответ! — Райли скрестила руки на груди. — Мы видели, как ты в четверг ушла с Мурмаером. И потом исчезла. Спускайся с небес на землю и докладывай! Ты с ним что, правда...?

Они смотрели на меня с таким смесью злости, любопытства и беспокойства, что я поняла — скрывать уже бесполезно. Да и не хотелось. Мне хотелось кричать об этом с крыш.

Я глубоко вдохнула, и слова полились сами.

— Да. Я с ним. Мы... мы сейчас вместе.

На экране воцарилась секундная оглушительная тишина. Потом они взорвались одновременно.

— ЧТО?!
— Ты что, совсем с ума сошла?!
— Лизи, он же Пэйтон Мурмаер! Он тебя сожрет и выплюнет!
— Он всех так делает! Это же очевидно!
— Ты влюбилась? Серьезно? В НЕГО?

Их реакция была предсказуемой, но от этого не менее болезненной. Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как во мне закипает защитная ярость.

— Вы его не знаете! — выпалила я, повышая голос. — Вы судите по слухам! Со мной он другой! Он... он настоящий. И он зовет меня сегодня на ночевку, и мои родители разрешили, потому что доверяют мне и потому что я им все объяснила!

Этот последний аргумент, кажется, ошеломил их больше всего. Они притихли, уставившись на меня через экран.

— Твои... родители? Разрешили? Ночевку? — Авани произнесла это с таким недоверием, будто я сказала, что летаю на луну.

— Да, — подтвердила я, чувствуя странную гордость. — Потому что я была с ними честна. И он... он был у нас дома. Обедал. Он не монстр, как вы все думаете.

Райли все еще смотрела на меня с подозрением, но уже без прежней ярости.

— И что, он... он с тобой хорошо обращается? Не грубит? Не заставляет делать то, чего ты не хочешь?

— Нет, — честно сказала я, и улыбка сама тронула мои губы при воспоминании о его нежности, о том, как он остановился вчера, как спрашивал. — Совсем нет. Наоборот.

Авани тяжело вздохнула.

— Ладно. Ладно, Лизи. Если ты счастлива... и если твои родители не против... Кто мы такие, чтобы спорить? Но... — она прищурилась. — Ты должна дать нам все подробности. Все. После этой твоей «ночевки». Каждую мелочь. Это плата за наше прощение за твое исчезновение.

— Согласна, — кивнула Райли, и в ее тоне наконец пробилась знакомая, любопытная нота. — Но, Лизи... будь осторожна, ладно? Просто... береги себя.

Их забота, пусть и выраженная через злость, растаяла лед у меня внутри. Я улыбнулась им по-настоящему.

— Обещаю. И спасибо. За то, что беспокоитесь.

— Конечно, беспокоимся, идиотка, — фыркнула Райли, но уже улыбаясь. — Теперь вали собирать свою сексуальную сумку для ночевки. И не позорь нас!

Они сдулись, и звонок закончился смехом — нервным, но уже без злобы. Я откинулась на подушки, глядя в потолок. Все вокруг казалось таким стремительным, таким невероятным. Родители. Подруги. И он. Все менялось. И я, впервые в жизни, не боялась этого изменения. Я ждала его. Как ждала семи часов вечера, когда он приедет и заберет меня в свое неизвестное, пугающее и бесконечно манящее будущее.