Не спасай меня

День начался не с бодрого звонка будильника, а с предательского свербения в носу и тяжелой головы. Я проснулась, поняв, что вчерашние прогулки  под дожем и стресс не прошли бесследно — у меня начался насморк. Решив не испытывать судьбу, я написала маме, что остаюсь дома.

К обеду, когда я, обложенная горой бумажных салфеток и с кружкой горячего чая, пыталась вникнуть в сюжет какого-то сериала, телефон завибрировал. Групповой звонок от Авани и Райли.

Я нажала на кнопку, и экран заполнился школьными коридорами и шумным фоном столовой.

— Харпер! Ты где? — Райли почти кричала в микрофон. — Мы тебя у шкафчиков ждали всё утро!
— Только не говори, что ты решила скрыться от правосудия после того, как сидела с мурмаером на математике, — прищурилась Авани, поправляя блеск для губ прямо перед камерой.
— Я заболела, девочки, — гнусаво ответила я, демонстрируя им пачку салфеток. — Нос заложило, голова раскалывается. Никаких заговоров, просто обычная простуда.

Девочки переглянулись.

— Серьезно? — Райли сочувственно вздохнула. — Жаль. Кстати... — она понизила голос до заговорщицкого шепота, — Пэйтон сегодня какой-то дерганый. Он несколько раз проходил мимо твоего пустого места в классе и так странно на него смотрел. Как будто оно должно было материализовать тебя из воздуха.

Моё сердце сделало невольный кувырок, но я лишь отмахнулась:
— Вам кажется. Ладно, идите на уроки, увидимся, когда я перестану быть похожа на олененка Рудольфа.

После звонка мне стало совсем тоскливо. От скуки я решила заняться чем-то полезным. Я медленно, с перерывами на отдых, убралась во всём доме: разложила вещи по местам, протерла пыль и даже помыла полы, хотя это стоило мне огромных усилий. К вечеру я чувствовала себя выжатым лимоном, но зато дом сиял.

Я сидела в гостиной в своей самой теплой и нелепой фланелевой пижаме, когда в дверь постучали.

«Снова? — подумала я. — Родители должны были приехать позже, а брат гуляет».

Я подошла к двери, шмыгая носом, и открыла её. На пороге стоял Пэйтон. Опять. Тот же взгляд, та же черная куртка, но в руках он держал белый пластиковый пакет из аптеки.

Я застыла, чувствуя себя максимально неловко: красный нос, заспанные глаза, пижама с медведями.

— Пэйтон? Ты что... ты тут делаешь?

Он окинул меня коротким, оценивающим взглядом и слегка усмехнулся, но на этот раз в его глазах не было насмешки.

Он протянул мне пакет.

— Слышал от твоих подружек, что ты умираешь. Судя по твоему носу, они не сильно преувеличили.

— Я не умираю, это просто насморк, — пробормотала я, принимая пакет. Мои пальцы коснулись его руки, и по коже пробежали мурашки. — Зачем ты приехал?

— Там лекарства. Хорошие таблетки от простуды и спрей, — он засунул руки в карманы, переводя взгляд на коридор за моей спиной. — Не хочу, чтобы ты потом всю школу заразила. Так что пей всё, что там есть.

— Спасибо, — тихо сказала я. Мне было безумно приятно, что он вообще об этом подумал, но в то же время неловкость зашкаливала. — Я... я не ожидала.

— Выздоравливай, Харпер. И не вздумай больше выходить на улицу в дождь, если не хочешь, чтобы я привозил тебе лекарства каждый день, — он подмигнул мне, развернулся и быстро зашагал к своей машине.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как лицо пылает, и дело было явно не в температуре.

Я прошла на кухню и поставила пакет на стол. Достав коробку с таблетками и спрей, я заметила, что на дне пакета лежит что-то еще, обернутое в шуршащую бумагу. Я заглянула внутрь и замерла.

Там лежали шоколадки с фундуком, упаковка жевательных конфет и пачка мятного чая. На самом дне лежал маленький клочок бумаги, на котором небрежным, резким почерком было написано: «Сладкое лечит лучше, чем химия. Не кисни».

Я стояла посреди пустой кухни, прижимая эту записку к груди. В горле встал ком, но на этот раз не от простуды. Этот парень, который строил из себя холодного и равнодушного, только что привез мне конфеты, потому что я просто чихнула пару раз.

Кажется, мои подруги были правы — что-то определенно менялось. И это «что-то» пугало и радовало меня одновременно.