Энни, Энни.
Фрая смотрела в зеркало, рассматривая свою хрупкую фигуру. Тёмно-синее платье свободно спадало с её плеч, так как молния ещё не была застёгнута.
Финник вошёл в комнату, тоже нарядившись. Он выглядел аккуратно в белом свитере с металлическими застёжками. Фрая пыталась создать похожий эффект, выбрав очень простое, но роскошное и элегантное платье.
Платье спадало с её плеч и облегало бока рук. Корсет был тугим, с бесполезными пуговицами по центру, а юбка струилась и заканчивалась примерно за пару дюймов над коленями.
Финник подошёл сзади, глядя на её открытую спину. Он взял молнию платья и медленно застегнул её, касаясь рукой обнажённой кожи Фраи.
Когда платье было застёгнуто, Финник обнял Фраю сзади, нежно целуя её в шею.
Фрая положила руки на его, наслаждаясь моментом перед тем, как им придётся идти на Жатву.
Она никогда в жизни не боялась Жатвы так сильно. Не только она могла снова попасть в Игры, но и Финник.
Фрая повернулась к Финнику лицом, прижалась к его груди и обвила его руками, желая остаться с ним навсегда.
— Я люблю тебя, — прошептала она. Они уже говорили эти слова друг другу раньше, но сейчас это значило прощание.
— Я тоже люблю тебя, — Финник поцеловал её в макушку. — Ты всегда будешь моим сердцем, Фрая.
— Если мы с тобой снова попадём в Игры...
— Не говори об этом, — прервал её Финник.
Фрая посмотрела в его глаза и поняла, как сильно он боится Жатвы. И боялся он не за себя, а за неё.
Их прервали стук в дверь — Мэгс пришла, чтобы идти на Жатву.
Они быстро поцеловались и вместе, держась за руки, вышли из комнаты и спустились по лестнице.
Фрая открыла дверь и увидела Мэгс на пороге. Но на этот раз ее лицо было очень серьезным— такая же, что и на лицах всего дистрикта сегодня.
Трое вышли с крыльца и направились через Деревню победителей.
Они шли молча к Залу Правосудия, Фрая крепко держала Финника за руку, пока жители Четвёртого дистрикта наблюдали за их входом. Они поднялись на сцену, где их встретили другие победители дистрикта.
Все победители обменялись взглядами — знаком уважения к тому, кому придётся вернуться в Игры. Это было словно прощание.
Фрая посмотрела на людей на сцене и увидела знакомое лицо, появляющееся на каждой Жатве. Амазит, вышла в центр сцены, широко улыбаясь толпе.
Обычно Амазит радовалась Жатве, но сегодня она выглядела серьёзной. Её лицо было украшено синим блеском, волосы были такого же цвета, что создавалось ощущение, что кожа и волосы сливаются. Глаза имели золотистый оттенок, а платье было бледно-белым — странно для её обычно яркой одежды.
Она постучала по микрофону в перчатках, давая понять, что пора затихнуть.
— Добро пожаловать, — произнесла Амазит с имитацией радости. — Добро пожаловать на Третью квартальную жатву в честь 75-х Голодных Игр. Пусть удача всегда будет на вашей стороне.
Финник крепко сжал руку Фраи, когда Амазит подошла к чаше с именами для женской Жатвы. Количество бумажек было невелико — многие трибуты Четвёртого дистрикта погибли за эти годы.
Амазит посмотрела на Фраю, словно желая, чтобы её имя не выпало.
Она вернулась к микрофону и медленно развёртывала бумажку. Время словно замедлилось. Бумажка была раскрыта, и губы Амазит произнесли имя. Это было не имя Фраи.
—Энни Креста, — выдохнула Амазит. В толпе послышались вздохи. Лицо Энни быстро поменялась, она начала качать головой, говорить, что не хочет... у нее началась паническая атака.
Дыхание Фраи стало неровным, когда она наблюдала, как к Энни подошла Мэгз. Фрая знала, как сильно поменялась Энни после своих Игр, такой же стала и она сама. Фрая была уверена, что Энни умрёт. У нее не было шансов выжить среди профи. Фрая не могла допустить смерть Энни.
Фрая отпустила руку Финника и шагнула вперёд, слеза скатилась по щеке, когда она начала говорить:
— Я вызволяюсь добровольцем...