месяц девятый.
Я хотел быть честен с ним. Хотел чтобы он знал о том, что вместе нам осталось не долго. Но обрёк себя на большее страдание. Оставшиеся дни месяца я был для него тенью. Когда пытался заговорить — молчал. Когда улыбался — молчал. Везде молчание. Но под конец девятого месяца моего пребывания тут он наконец зашёл в мою комнату просить.
-Арсений, возьми меня с собой. Я тоже хочу домой, в Париж.
Теперь молчал я. Я не знал смогу ли взять его, не знал, но хотел. Но врать не стану, что точно получится. И я смотрел в его глаза, а видел слепую надежду. И я расстаял. Нет, не то, чтобы я до этого был глыбой ледяной. Но теперь уже совсем растаял. Да из меня верёвки вить можно было! Но, молчал — думал... Думал как забрать его. Но нет ведь ничего невозможно для Барона де Прево́, каким я был во Франции.
-Не хочешь в баню сходить?
***
В этот день я затопил баню не особо сильно, ведь в прошлые разы Антон вылезал весь бледный, точно призрака увидел — не выдерживал, но как герой оставался там до последнего, лишь бы не бросать меня одного. Я потом долго с этого смеялся. Юноша смотрел на меня пристально, долго. Он точно что-то задумал. Ну, чтож... Пожалуйста, пусть смотрит. Честно, мне даже приятно его внимание. Я даже постарался принять позу по-красивее. Но это больше рефлекторно, точно молодые девушки рисуются перед кавалерами. Я же, наоборот, старался лишнего взгляда на него не кидать, ибо боюсь, что потом не отделаюсь от разных мыслей о его теле. Больно он красив, а себя мучать тем, что не дано — пустая трата времени. И так, я около двадцати минут смотрел куда угодно, но только не на него. Иначе бы мои глаза опустились ниже уровня его лица и я бы лепетал что-то непонятное, борясь с поступившим ко мне возбуждением. Держу пари, что оно бы одержало верх.
-Арсений, я придумал после чего ты точно согласишься взять меня с собой, - в его голосе звучала полная уверенность.
Да я бы и так согласился взять его с собой, но он просто об этом пока не знает. Не буду же я радовать его своим согласием, а потом огорчать несогласием других. Арсений, блять, не смотри на него!
-Ну, только обещай, что не будешь драться и кричать...
Он опустил глаза в пол, словно чего-то стыдять, и принялся разматывать на мне простыню. Теперь уж точно мне не избежать казуса, как бы я ни думал о волосатых яйцах моего покойного деда — зрелище не из приятных, зато здорово помогало избежать бугорка в области штанов в моменты, когда это было нежелательной функцией моего организма. И так. Всем спасибо, я почти потерпел крах в миссии под названием: "шоб хуй мой на Антона не встал". И зачем я только предложил эту баню?
-Знаешь, когда я был в Японии... - он дотронулся рукой до моего члена и я вздрогнул, - меня в публичном доме научили одной штуковине. А я знаю, что у тебя минимум девять месяцев не было дамы, ты возишься со мной... В общем, если тебе понравится, то забери меня с собой в Париж и я буду делать это столько, сколько ты попросишь.
И сразу после этих слов он облизнул головку. Я громко выдохнул, неожиданно обнаружив, что всё это время я не дышал. И вот, моя миссия была провалена окончательно. В этот раз яйца деда не помогли. Быть может это действительно от долгого невольного воздержания, а может просто на меня так действовал Антон. Чтож, вне зависимости от причины, я жаждал продолжения. Круговые движения горячим языком, ласки пальцами. Это несомненно будоражило моё тело и разум. Даже его дыхание, касаясь моей кожи, заставляло меня разгораться. Я был готов уже скулить от такого маленького взаимодействия со мной, но это, как оказалось, было не всё. Он взял его в рот полностью. Так это произошло резко, что я со стоном выгнулся к нему, вжимаясь слегка влажной спиной в стену. И так же резко выпускает. Скользит языком по всей длине, а затем медленно проводит по уретре. Это выглядит так пошло, но мне это безумно нравилось. Снова берёт его в рот, но уже не весь — только головку, посасывает словно леденец, причмокивает, будто целуя. Я, не в силах больше ждать, взял его за волосы и буквально пропихнулся глубже своим членом в его рот, случайно чуть не задев зубы. Он сосал, втягивая щёки, а я уже скулил как щенок, подаваясь на встречу бёдрами, запрокинув голову назад. Антон водил руками по нему, губами вдоль и поперёк, а я таял, ожидая следующих действий. В момент, когда он ласкал мой член руками, я жарко поцеловал его. Как это странно... Я мечтал прильнуть к его губам столько раз, что сбился со счёта, а сейчас он крепко держит мой член в своих руках.
Он отстранился от поцелуя и снова прильнул губами к моему члену. Слишком медленно. Я запустил руку в волосы волнистые Антона и стал двигать его головой в таком темпе, в котором хочу. Хлюпающие звуки только подливали масла в огонь. Он смотрел в мои глаза с диким желанием, а я смотрел в его с нежностью и удовольствием. Я не заметил момент, когда на него накатило такое же возбуждение, но это не важно.
-Не хочешь войти в меня? - с отдышкой спросил Антон.
Честно признаться, я не знаю куда делся тот милый юноша, но мне нравились оба его лица. Я ЛЮБИЛ оба его лица.
-Что ты сказал? - я тогда действительно не услышал что он сказал, ведь в ушах стоял звон удовольствия.
-Я хочу тебя, Арсюшенька. Всего тебя.
И вот мы уже сами не заметили как я грубо трахал его, нависая над ним. Лицом к лицу, наслаждаясь выражением блаженного удовольствия и полной увлечённостью друг другом. Теперь он направлял бёдра ко мне навстречу. Раздавались громкие хлопки двух тел. Его сладкие стоны от каждого толчка — это всё, что я сейчас слышал. Его зелёные глаза — всё, что я видел. Его имя — это всё, что я хотел сейчас говорить помимо комплиментов. На его шее, ключицах и груди горели багровые засосы. Мы дышали в унисон, стонали в унисон. Казалось, что и сердца наши так же бились одновременно. Он извивался подо мной, словно змея, лежащая на углях. Гладил мою спину, впивался в неё ногтями, царапал, но эта небольшая боль только давала мне сигнал двигаться энергичнее. Он то выкрикивал моё имя на французский лад, то шептал нежности на французском, то просто выдыхам мне в губы, разрывая поцелуй.
Это было не похоже на ласки застенчивых дам, с какими прежде приходилось развлекаться мне. Это была настоящая страсть, подпитанная отчаянной любовью. Эта грубость была полна нежности. Похоть, развавленная искренними чувствами. Сколько раз я видел её во сне и просыпался с приятным тянущим ощущением внизу живота? Сколько раз я смотрел на Антона и представлял нас вместе в различных позах? Я и не знал, что близость с мужчиной возымеет такой эффект. Или же то было дело в близости с конкретным мужчиной?
В прочем, всё это не столь важно в те моменты, когда подо мной мой любимый юноша, когда он сверху скачет на моём члене, придерживая в руках свой, чтобы он не бился раздражающе об наши животы. Это не так важно, когда наши губы сплетаются воедино. Это не так важно, когда наши волосы прилипают ко лбу не от бани, ведь она давно остыла, а от жарких ласк.
Всё прошлое становится вдруг не важным, когда мы вместе.