Глава 9
Утро в школе для Яси началось с острого желания стать невидимой. Она натянула серое безразмерное худи, под которым, как ей казалось, можно было спрятать свою хрупкость, и вчерашнее унижение. Но от Адель спрятаться невозможно.
Они встретились у старых подоконников в дальнем крыле. Шайбакова молча обхватила подбородок подруги тёплыми пальцами и подняла его, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Глаза опухшие. Не спала? — голос Адель прозвучал глухо, с хрипотцой, которая появляется, когда она на взводе.
— Слезы закончились. Осталась лишь пустота. Мама...она вчера зашла ко мне в комнату. Я думала, она поддержит, скажет, что папа не прав и мы вместе что-то придумаем, а она стала говорить, что Егор — моё будущее. Что мне действительно не мешало бы "подтянуться".
— Ясь, ты себя в зеркало видела? Тебя ветер качает!
— Он сказал, что у меня много лишнего для того платья, — Романова закусила губу, стараясь не расплакаться прямо в коридоре. — И отец...уже планирует сделку с его папашей. Я просто жилой залог.
Адель сделала шаг ближе, накрывая ладонью щёку подруги.
— Слушай меня. Ты не залог. И в тебе нет ничего лишнего. Здесь только у Егора язык лишний. Главное, чтобы ты среди этих "идеалов" родителей себя не потеряла. Сегодня пойдем в зал, научу тебя стоять за себя.
— Вот только я ничего не умею. Буду глупо выглядеть, — Яся замялась.
— Глупо ты выглядишь в корсете, который тебе давит, — отрезала Шайбакова. — А в зале ты будешь учиться. Сегодня мы выбьем из тебя желание всем угождать.
Вечер в зале под названием "Титан" встретил их резким и честным запахом: старым железом, тальком и тяжёлым трудом. Здесь не было панорамных окон или зеркал на всю стену. Здесь была жизнь без фильтров, спрятанная в подвале девятиэтажке.
— Руки на пояс, пошире встали и поехали. Раз, два, три, четыре, — Адель встала напротив Ярослав. Её кудрявая голова двигалась чётко по кругу. — Нам нужно пробудить организм.
— Дальше бёрпи, без отжиманий. Вот так вот прыгаем, собрали ножки, вот так, раз, постояли, поднялись, — Адель двигалась легко, словно в её теле не было костей, только мышцы и шарниры. В её движениях чувствовалась строгая дисциплина — ни одного лишнего взмаха или одного пустого вздоха.
— Боже, заберите у этой женщины протеин... Я больше не могу, — задыхаясь, выдохнула Яся.
— Давай, давай, ещё три раза!
— А если я умру от твоего бёрпи?
— Ты слишком молода и красива, чтобы умирать. И не переживай,если что я откачаю, — подмигнула Шайбакова.
Первое занятие у Ярославы официально закончилось. Теперь она сидела на низкой скамье, обхватив колени руками. Мышцы приятно подрагивали от непривычной нагрузки, а в голове за долгое время стало удивительно тихо. По расписанию у Адель начался бокс.
Романова во все глаза смотрела на подругу. Шайбакова на ринге была другим человеком. Исчезла угрюмая школьница, на её место пришла хищница. В спортивном топе, открывающем рельефную спину, Адель двигалась пугающе четко и быстро. Она вышла в спарринг с опытным тренером.
Глухие, сочные удары перчаток разносились по залу как выстрелы. Хладнокровный джеб, молниеносное уклонение, серия жёстких ударов по корпусу. В каждом движении Адель читалась ледяная, отточенная ярость.
Яся смотрела на неё и чувствовала странный укол гордости и зависти одновременно: Шайбакова знала, как выплеснуть свою боль, превращая её в сокрушительную силу.
Тяжёлая дверь зала распахнулась, впуская струю прохладного воздуха. В помещение вошёл Никита. Он был один, в простой чёрной футболке и спортивных шортах, перекинув через плечо сумку. Его статус выдавала идеальная осанка и уверенный взгляд, но он не спешил привлекать к себе внимание, направляясь в сторону раздевалки.
Ник замер у края ринга, так и не дойдя до двери. Он завороженно смотрел на Адель. В его мире было много "золотых" девчонок, занимавшихся теннисом или пилатесом ради красивых сторис.
Он не ожидал увидеть её здесь такой — сосредоточенной, техничной и по-настоящему опасной. Когда Адель пришла на вечеринку, то он видел её закрытой , но сейчас она раскрылась с совершенно другой стороны.
Шайбакова закончила раунд мощным апперкотом, заставив тренера отступить, и тяжело дыша, оперлась на канаты. Только тогда она заметила зрителя.
— Не ожидал, Адель, — Никита подошёл ближе к рингу. Его голос звучал непривычно серьезно, без тени привычного сарказма. — В школе ты кажешься... тише. Как будто стараешься никого не раздражать.
Девушка стянула перчатки, зубами развязывая синие бинты на запястьях. Её взгляд, устремлённый на Ника, был прямым и тяжёлым, без капли смущения.
— В школе нет смысла показывать зубы, сожрут заживо. А здесь по-другому, всё честно.
Никита перевёл взгляд на Ясю, которая всё ещё сидела на скамье, бледная и уставшая после своей тренировки. Он помнил её по той, первой вечеринке у себя дома — тихуя, красивую и испуганную. Он слышал слухи в школе, что Романова как-то связана с семьёй Соколовых, Егор даже к школе приезжал, но его догадками было то, что это лишь скучные "статусные" знакомства родителей. Никита и не догадывался о внутренней глубине этого контакта, и не был посвящен в лор их отношений.
Но видел весь фальш Соколова, хоть и виделись они пару раз, когда отцы решали свои вопросы.
— Знаешь, — парень небрежно опёрся локтем о канат ринга, не сводя глаз с Адель. — У меня разношёрстная компания. Есть богатые бездельники, есть бедные работяги, а есть и ровные пацаны с района. Но мне катастрофически не хватает таких как ты. Спокойных, тихих. Кто не ведеться на дешёвые провокации и умеет держать удар.
Шайбакова прищурилась, вытирая лоб тыльной стороной ладони.
— То есть ты предлагаешь стать частью "сопровождения"?
— Я предлагаю стать частью моей системы, — поправил он, понизив голос. — В школе все думают, что я дружу только с "избранными", но на деле это не так. Я дружу с теми, на кого можно положиться и с кем есть взаимная выгода. Ты — кремень, Адель. Ну и Яся...— он мельком глянул на Романову. — Вы сейчас под крылом друг друга, а можете быть под моим. Никто не посмеет вас задеть или что-то типо того. Я не терплю, когда на моих людей нападают.
Адель молчала, обдумывая его слова. Она видела, что Ник предлагает союз равных, у неё сила, у него власть.
— Подумай об этом, новенькая, — Ник закинул сумку на плечо и направился к раздевалке. — В субботу у меня тусовка " для своих". Если принимаете моё предложение — добро пожаловать. Там не будет той вакханалии.
Ярослава посмотрела на Адель. Та стояла на ринге высокая и сильная, а карта мира в городе стала стремительно меняться. Власть Егора больше не казалась пределом.
— Мы подумаем, — коротко бросила Шайбакова в спину уходящему парню.
Яся подошла к рингу, протягивая бутылку воды.
— Мы же не пойдем? — прошептала она.
— А почему бы и нет? У меня планов никаких нет, и мне бы не помешало расширить круг общения.
— Егор на выходные меня пригласил в загородный клуб... — закусила Яся губу.
— Придумаем что-нибудь. Голова заболит или живот, — Адель спрыгнула с ринга на бетонный пол.
Дверь квартиры Романовых закрылась за Всей позже обычного. В коридоре было тихо, на тумбочке в вазе стояли алые розы, видимо кто-то из родителей позаботился. Их приторный аромат казался гнилым. Она прошла мимо них в свою комнату, чувствуя, как душа впервые была свободной.
_________
пупупу
что-то намечается
жду комментарии и звёздочки))