Глава 8
Ночь в девятиэтажке прошла в удушливой тишине. Яся не спала, вслушиваясь в редкие гудки машин за окном. Слёзы высохли, оставив после себя лишь жгучую пустоту. Ей казалось, что мир, который она строила из своих мечтаний начинает разваливаться.
Доверие к отцу напрочь пропало, а мама...Мама за ужином только молча подкладывала лучшие куски, не смея перечить Ивану.
Утро началось по расписанию, в котором она не брала участие.
— Ясенька, вставай, — мама заглянула в комнату. В её взгляде читалась жалость, но и в тоже время фальшивый энтузиазм.— Нам пора. Я записала тебя в салон на укладку и макияж, а потом поедем за платьем. Это важно, солнышко.
Весь день Ярослава чувствовала себя бездушным манекеном. В салоне над её лицом работали два мастера, старательно пытаясь скрыть след бессонной ночи.
Мама заранее постаралась над платьем, она онлайн заказала несколько вариантов прям в магазин.
В зеркале примерочной на неё смотрело другое, чужое и взрослое отражение.
Елена выбрала платье цвета бургунди — глубокого, как застывшая страсть, и в то же время отстранённости.
Яся коснулась пальцами корсетного лифа. Он был жёстким, с вертикальными вставками, которые давили в ребра.
Без лямок, оставляя плечи и шею открытиями, полностью беззащитные.
Но самое страшное было в драпировке на бедрах, которая переходит в длинный, тяжёлый шлей, тянущийся по полу.
— Ты в нём как королева! — мама выплеснула руками. — Это платье создано прям для Егора. В нём ты будешь стоять.
Романова посмотрела в зеркало. Короткая юбка платья делали её ноги более вытянутыми, а длинный шлейф казался бесконечной цепью. Она чувствовала себя лотом на аукционе, которого готовы отдать за большую цену.
— Мам, ну оно слишком...— замялась Яся. — Я даже дышать не могу.
— И не надо, — усмехнулась Елена. — Дышать будешь в другом месте. А на ужине с Егором ты должна украшать его стол. Это платье — инвестиция в наше общее будущее. И оно на тебе идеально сидит.
В семь вечера черная BMW уже ждала у подъезда. Пока Яся спускалась, телефон в сумочке разрывался от уведомлений. Адель писала уже десятое сообщение за день: "Ясь, ты где? Почему в школе не была? У тебя всё нормально? Ответь!" Ярослава лишь мельком взглянула на экран и заблокировала его. Горло перехватило — она не знала, что сказать той, кто была её единственным глотком честности в этом фальшивом мире.
Егор вышел из машины, окинул оценивающе Ярославу и коротко кивнул, словно одобряя.
В ресторане было слишком светло и тихо. Едва они уселись за стол, официант вынес огромный букет алых роз. Тяжёлый, приторный аромат цветов заполнил пространство, вызывая у Романовой лёгкую тошноту.
— Это тебе, — парень небрежно пододвинул букет. — Спецзаказ. Отец всегда говорит, что детали решают всё.
Весь вечер Егор не успевал закрывать рот, тишина наступала только, когда он запихивал в себя еду. Его голос — уверенный, ровный, лишенный тени сомнения — ввинчивается в сознание Яси. Он рассказывал о "масштабировании" отцовского дела, о том,так он сам, будучи на втором курсе, уже "строит логистические цепочки".
— Понимаешь, в нашем кругу всё работает по-другому, — он лениво помешивать вино в бокале. — Тут нет места эмоциям, только холодный взгляд. Мой отец видит перспективу в мебельном цехе Ивана Романовича, но ему нужны гарантии, так сказать семейные связи. Понимаешь, к чему я?
Ярослава молчала, рассматривая своё отражение в натертом до блеска лезвии ножа. Ей казалось, что она стала прозрачной.
— Вообще, — Егор вдруг перевел взгляд на неё, и его глаза сузились. — Я долго думал, стоит ли мне соглашаться на эту затею. Ты милая, спору нет. Но в университете сейчас другие стандарты. Все на спорте, йога там. А ты..., — его рука сделала неопределенный жест в воздухе. — У тебя щеки, бедра. Лишнего много для такого платья. Тебе бы в зал пойти, привести себя в форму. Я ведь не могу выйти в свет с такой как ты.
Романова замерла. Внутри как кипятком ошпарило. Этот парень, который считается ей никем, указывает на недостатки, которых она ранее в себе не замечала.
Яся не спорила. Не возмущалась. Она просто сидела и впитывала как губка его бесконечную болтовню. Истории было о том, сколько девчонок в универе да ним бегает, а он выбрал её.
Блондинка ела безвкусный салат, ощущая как с каждым его словом разлетается остаток доверия к людям.
В сумочке снова завибрировал телефон. Новое уведомление от Адель:
"Я у твоего дома. Выйдешь?"
Яся долго смотрела в экран, но ничего не ответила. Она чувствовала себя "грязной" сидя в этом дурацком платье, которое пережимает ей всё, в этом дурацком ресторане, с гримом на лице.
Ей казалось, что если Адель увидит её такой — не настоящей, то эта последняя ниточка оборвется.
— Ты меня вообще слушаешь? — Егор недовольно постучал пальцем по столу. — Я говорю, отец хочет, чтобы мы на выходных поехали в их загородный клуб. Там будут важные люди, поэтому постарайся выглядеть... подобающе.
Ярослава подняла на него взгляд. В нём не было злости или ненависти, только мертвая усталость.
— Хорошо, Егор. Я поняла.
Вечер закончился также официально, как и начался. Он довёз её до подъезда, даже не потрудившись выйти проводить, просто кивнул на прощание и уехал.
На скамейки Яся заметила знакомый силуэт. Адель сидела, опустив голову, рядом преданно замер Честер. Шайбакова медленно поднялась увидев перед собой Ясю, которая не была на себя похожа.
Их взгляды встретились. В глазах Адель была невыносимая смесь боли и ярости. Яся хотела что-то сказать ей, оправдаться, но лишь крепче сжала букет и опустив голову проскользнула в двери подъезда, так ничего и не сказав.
Дверь квартиры закрылась с глухим щелчком. Романова чувствовала себя чучелом, которого выставили напоказ, а потом вернули.
Из кухни вышли родители. Отец победно улыбался, потирая ладони.
— Ну что? Как всё прошло? — он заглянул в лицо дочери. — Егор доволен? Я созвонился с Виктором Михайловичем, он сказал, сын под впечатлением.
Яся медленно опустила букет на тумбочку. Цветы пропахли стойким ароматизатором в машине Егора.
— Он весь вечер рассказывал про свой универ и бизнес, — голос звучал сухо и безжизненно . — А потом сказал, что мне нужно пойти в зал. Я оказывается, недостаточно хороша для него. Слишком... толстая.
Она ждала, что отец возмутиться. Скажет : " Что он себе позволяет? Ты у меня самая красивая!". Но в прихожей повисла тяжёлая пауза. Иван обменялся коротким взглядом с Еленой
— Ну, Ясенька, — мама сделала шаг вперёд и осторожно заправила волосы за ухо. — Егор парень современный. У них в университете действительно другие требования. Может, он и прав? Тебе бы не помешало немного...подтянуться.
Ярослава оцепенела. Она посмотрела в зеркало: при среднем росте и сорока восьми килограммах у неё виднелись острые ключицы и тонкие запястья. Что тут "лишнее"?
— Вы серьёзно? — прошептала она. — Я и так почти ничего не ем. У меня ребра светятся.
— Ну прям уж, — отмахнулся отец. — Спорт ещё никому не вредил. Если Егор даёт советы, значит, ты ему не безразлична. Хочет, чтобы с ним была идеальная девушка. Завтра же запишем тебя в зал, где он занимается. Престижное место.
— Но у меня школа! — к горлу подкатывала паника. — Как никак друзья, Адель.
— Да забудь ты про свою подружку, — отрезал Иван Романович, оборачиваясь в дверях кухни. — Она тебе ничего хорошего не даст. А вот Егор — это будущее.
— В зал, значит ? — Яся медленно, поправила подол дорогущего платья. — Хорошо. Если это поможет твоей сделке, папочка, я запишусь.
Отец просиял, явно не ожидая покорности.
— Вот! Можешь же когда хочешь.
— Только я запишусь не туда ,где Соколов, а здесь, у нас на районе. И ходить буду с Адель. Одна я быстро заброшу.
Отец нахмурился , но взвесив шансы, кивнул:
— Ладно, главное — результат. Не забудь ещё розы в воду поставить, они стоят баснословных денег.
Яся зашла в свою комнату, не став ухаживать за цветами. И рухнула на кровать прямо в этом платье. Доверие к родителям рассыпалось в прах — они не видели дочь, они видели лишь выгодную сделку.
Телефон подал сигнал от сообщения Адель: " У тебя всё хорошо? Почему игнорируешь? Ответь, пожалуйста, я себе места не нахожу"
Ярослава стало невыносимо стыдно. Стыдно за то, что позволила Егору пускать обидные слова в свой адрес. Стыдно за это платье, которое подруга бы точно не оценила. И больше всего — стыдно за то, что она бессильна в этой ситуации.
"Я тебе всё объясню, но позже. Ты как-то говорила, что в зал ходишь. Так вот, есть ли возможность записать меня? Я, оказывается, слишком толстая для этого мира"
Ответ пришёл через секунду.
"Толстая? Ясь, ты головой ударилась? Тебя откармливать и откармливать."
"Завтра все расскажу. Так можно с тобой или нет?" — Яся закусила губу, ожидая ответа.
"Конечно, буду твоим личным надзирателем"
Романова закрыла глаза. Корсет всё ещё давил на рёбра, но впервые за день ей стало чуточку легче дышать.
_______
вот такая интересная глава
пишите свои комментарии, не забывайте ставить звёздочки★
ваша отдача очень мотивирует ❤️