Глава 7
Понедельник в школе начался в глухого, вязкого гула. Ясе казалось, будто каждый в коридоре сканирует её взглядом, но по-настоящему её волновал лишь один человек. Стоило увидеть у стены знакомую кудрявую макушку, как плечи чуть опустились. Адель стояла, натянув капюшон почти до глаз, и сосредоточено листала что-то в телефоне.
— Ну что, Романова? Или тебя можно поздравить со сменой фамилии? — Адель окинула её коротким взглядом, убирая телефон в задний карман широких джинс.
— Очень смешно, — Яся скривилась, прислонившись в стене. — Бабушка спасла. Хотя, посиди они ещё полчаса, то папа бы меня прямо из гостиной в ЗАГС потащил.
— Настолько всё плохо? — прищурилась Шайбакова.
— Дель, это ад. Папа чуть ли не свадебный торт заказывал. Мама бегала со своими бокалами... За меня всё решили, понимаешь? Будто я вещь, которая передаётся из рук в руки.
Адель сжала челюсть так, что скулы стали острыми, как бритва. Она хотела что-то ядовитое сказать в сторону Егора и его семейки, но их прервало внезапное появление Златы.
— О-о-о, какие люди! — к ним подлетела Лебедева. На удивление, она выглядела слишком бодрой для человека, который ещё день назад едва держался на ногах. — Девчонки, вы что, не осилили продолжение в воскресенье? Может, оно и к лучшему, там такое было...
В столовой , склонившись над тарелками Злата понизила голос, почти до шепота, чтоб посторонние уши не услышали лишнего:
— Короче, Никита решил на заканчивать свой банкет в субботу, и продолжил его на следующий день. Лёха привел какую-то мутную компанию. В итоге — мигалки, соседи, крики. А когда Лёху пытались скрутить, он впечатался в стеллаж отца Ника. Тот самый, с антикварным винилом.
Яся охнула, прикрыв рот ладонью. Она наслышана о том, что отец дорожил коллекцией больше, чем самим домом.
— Да, — кивнула Злата. — Несколько пластинок в щепки, игла в проигрыватели за пятьсот штук — напополам, и всё это залито каким то дешёвым энергетиком. Не повезло парню, забрали в участок. Иск вешают такой, что и до старости не расплатится.
Адель, сидевшая напротив, даже не подняла головы, гипнотизируя чашку чая. Её лицо оставалось непроницаемым:
— Каждому по заслугам, — отчеканила она. — Лёху не жаль. Обидно, что раньше свою пустую голову не разбил об стеллаж.
Яся ощутила, как по спине пробежал холодок от этой неприкрытой жестокости. Она всё ещё была уверена, что Шайбакова так бесится из-за Златы, ведь она могла пострадать на той вечеринке.
— Даже не знаю. Я с ним пообщалась, он неплохим собеседником оказался, — пожала плечами Злата.
Громкий звонок разорвал тишину, и из классов в коридоры хлынул поток школьников, спешащих домой.
Спускаясь по ступенькам, Яся обсуждала с Адель новый фильм, но на крыльце обе замерли. Среди скромных машин учителей и старых иномарок сверкал черный BMW. На капоте, вальяжно скрестив ноги, сидел Егор. Солнечные очки (несмотря на пасмурное небо), дорогая куртка и белозубая улыбка делали его похожим на модель из глянца.
Вокруг уже собралась толпа. Шушуканья доносились со всех сторон: " Это же сам Соколов!", "К кому он приехал?"
— Ярослава! — окликнул Егор, и сотни глаз уставились на Романову. — Я решил, что в такой прекрасный день, ты не должна идти пешком. Прыгай в машину, довезу с ветерком!
Она почувствовала, как Адель рядом буквально заледенела:
— Я тебе вчера дала ясно понять, что ты мне не интересен, — Яся старалась унять дрожь в голосе.
— Но наши отцы встречу затеяли, нужно стратегию обсудить, — Соколов поправил свои очки, не двигаясь с места.
— Стратегию обсуждай с моим отцом, а не со мной. И у меня есть планы, в которые ты никаким боком не вписываешься, — Яся ткнула пальцем в его плечо.
— Ну раз так, то...
— Егор, — Адель шагнула вперед, и Соколов невольно выпрямился. Улыбка сползла с его лица. — Что тебе не понятно? Тебе четко сказали "нет". В универе не учат, что это законченный ответ? Или ты только налоги учишься считать?
Яся быстро подхватила Шайбакову, под руку, уводя прочь:
— Нам пора. Пока.
Они быстро шагали прочь от школы, Яся чувствовала, как её все ещё потряхивает от адреналина. Наглость Егора злила, но холодная решимость Адель пугала и восхищала одновременно.
— Дель, спасибо, —выдохнула Романова, когда шум школьного двора остался позади. — Я думала, он меня силой в эту машину запихнет. Его уверенность, что весь мир только и крутится вокруг него, аж зашкаливает.
Адель шла молча, засунув руки глубоко в карманы куртки. Её капюшон был натянут так, что были видны только сжатые губы.
— Такие, как он, понимают только силу, — глухо отозвалась она. — Или сильный игнор, у них от этого эго трещит по швам.
Она вдруг резко остановилась и повернулась к Ясе. В её разноцветных глазах промелькнуло какое-то странное, почти лихорадочное решение.
— Слушай, — Шайбакова замялась, для неё это было редкостью. — У меня сегодня по плану был поход в один магазин...На окраине. Там завезли партию новой ткани, которую я очень давно ищу. Поедешь со мной?
Яся удивлённо моргнула. Подруга её редко звала её в свои "рабочие" рейды — обычно это было личное уединение один на один с тканью, ни на что не отвлекаясь.
— В магазин? — переспросила блондинка. — Но мне...мне надо к экзаменам готовиться.
— К черту всё. Это не займет много времени, всего пару часов, Ясь, — Адель сделала шаг ближе, и её голос стал мягче, почти умоляющим. — Тебе нужно выдохнуть. Там тишина, нет никаких Соколовых. К тому же...— она отвела взгляд в сторону. — Я хочу тебе кое-что показать. Эскиз один. Вчера думала над ним.
Романова посмотрела на подругу. Та выглядела такой искренней в этом своем порыве спрятать её среди рулонов ткани, сопротивляться было невозможно.
— Ладно, — улыбнулась Яся. — Поехали.
Шайбакова коротко кивнула, но в уголках её губ на мгновение промелькнула тень облегчения. Она первой запрыгнула в подошедший автобус, освободился место у окна для подруги.
Через двадцать минут они стояли напротив старого магазина с вывеской
"Ткани".
Внутри царила густая тишина, пахнущая мелом и хлопком.
Переступив за порог маска дерзости Адель спала, на лице появилось удовлетворение. Она ходила между бесконечными стеллажами, и её пальцы, обычно скрытые в карманах, стали чувствительными, когда касались рулонов.
— Так, — Шайбакова достала из рюкзака потёртый блокнот.
На пожелтевшей бумаге красовался силуэт будущих джинсов. Тонкие линии указывали на необычные швы, которые шли не сбоку, а закручивалась по спирали от бедра к колену. Рядом были приколоты несколько клаптиков ткани — рабочие материалы. В углу виднелись резкие пометки: "длина - в пол", "посадка - низкая, на косточках".
— Как тебе такой цвет? — они остановились у плотного денима оттенка индиго.
— Неплохой, — оценивающе посмотрела Яся. — Кому шить будешь?
— Тебе, — Адель даже не обернулась, продолжая изучать фактуру.
Ярослава замерла, затаив дыхание. Она видела подругу в школе, видела её на вечеринке, но здесь, среди рулонов она выглядела иначе, естественно.
Все эти объёмные худи и безразмерные штаны Шайбаковы были её личным манифестом, и теперь она собиралась вписать в него подругу.
— Ты правда хочешь сшить это для меня? — тихо спросила Яся, коснувшись грубой ткани рядом с рукой кудрявой.
Шайбакова наконец подняла взгляд. В полумраке магазина её разноцветные глаза казались темнее, а привычный холодный блеск в них сменился мягким теплом.
— Ну да. Видно же, как ты смотришь на мои вещи. Я решила создать что-то лично для тебя, — едва усмехнулась она. — Понимаешь, Ясь, такие швы — не просто декор. Они ломают привычный силуэт. Делая тебя недосягаемой для чужих глаз.
— Спасибо, Аделька, — прошептала Романова и сама не заметила, как её рука коснулась запястья подруги.
Шайбакова вздохнула. Тепло ладони Яси прожигало кожу даже сквозь рукав. Внутри у Адель всё задрожало, она отчаянно пыталась сохранить привычное выражение, тяжело выдохнула и на мгновение прикрыла глаза.
— Ладно, давай оплачивать. Там небось Егор уже во всю жалуется папочке, что его отшили.
Яся улыбнулась, даже в квартире она не чувствовала себя в такой безопасности , как рядом с Адель.
Но дома её ждал новый удар. В прихожей, скрестив руки на груди, стоял Иван Романович.
— Ярослава, ответь мне только на один вопрос. Тебе совсем плевать на семью? На меня, на маму?
— В смысле? — теплое чувство после магазина в миг испарилось, уступая место тревоге и страху.
— Почему Егор ждал тебя под школой, а ты его унизила перед всеми? Ты хоть подумала, что люди скажут? — голос отца вибрировал от сдерживаемого гнева. — Моя сделка может сорваться из за твоих детских капризов!
— Наверное, потому что он мне не нравится даже как человек! Я не хочу ничего знать о нем и видеть его тоже не хочу, — выкрикнула Яся.
— Завтра ты идёшь на первое свидание с Соколовым-младшим, — отрезал отец. — В школу можешь не идти, все планы отмени. Я всё решил.
— А меня ты спросить не хотел?
— Я тебе все сказал. Иди в свою комнату.
Ярослава влетела в спальню и рухнула на кровать. От бессилия и обиды по щекам потекли жгучие слезы. Мир её предал, родители её предали.