Всего один человек

К вечеру стемнело, на веранде зажгли гирлянды, кто-то включил музыку потише. Дети угомонились и разлеглись в доме на ковре перед телевизором. Взрослые снова собрались за столом, доедая остатки шашлыка и закусок.

Мы с Тёмой сидели у самого края стола. Он обнял меня одной рукой за плечи. Может, почувствовал, что мне прохладно и пытался так согреть.

– Кирюх, ещё тост давай! – потребовал Максим.

– Вы издеваетесь?! – отмахнулся именинник.

– Один последний!

Кирилл вздохнул, но поднялся:

– Ладно. Хочу сказать спасибо всем, кто приехал. Кто помнит меня, кто дружит со мной, кто терпит мои дурацкие конкурсы. – он обвёл взглядом гостей. – Жизнь штука сложная, но когда есть такие люди рядом, она становится проще. Так что за нас! За то, чтобы мы собирались, смеялись и помнили, что главное – это люди.

– За людей! – откликнулись все.

Чокнулись. Я слегка коснулась бокалом бокала Артёма, встречаясь с ним взглядами. Казалось, что я на своём месте, там, где тепло и спокойно. И сейчас все разъедутся по домам и мы с Тёмой тоже уедем в свою квартиру, ляжем в одну постель, а утром вместе позавтракаем, планируя очередную поездку в горы.

– Тебе понравилось? – спросил на ухо Артём, прерывая мои фантазии.

– Да. – кивнула я. – У тебя хорошие друзья.

Музыка играла что-то медленное, ностальгическое. Кто-то рассказывал историю, кто-то смеялся. Мне жутко захотелось обнять Артёма, прижаться щекой к его груди, почувствовать, что там бьётся также сильно, как и у меня.

Сейчас или никогда. Я должна показать ему, что чувствую. Должна.

Я наклонилась ближе, несмело обнимая его. Артём замер. Секунду, две. Потом мягко, но решительно убрал мои руки, вставая.

Господи, я опять всё испортила?

– Мы уже поедем!

Нет. Нет, нет, нет.

– Чего так рано? Тём! Оставайтесь ещё! – запротестовал именинник.

– Мне ещё нужно выспаться перед сменой, Лизу проводить. Не обессудь, но мы поедем.

Ребята стали прощаться, выдавать последние порции шуток про детское время и "Спокойной ночи, малыши", проводили нас до калитки и не расходились, пока не приехало наше такси.

Обратно мы ехали молча. Тяжёлая тишина, перекрываемая дурацкими песнями о любви по радио. Я положила руку на сиденье между нами, но он не положил свою сверху, даже никаких случайных касаний мизинцами. Больнее всего было от того, что он делал это не из желания меня проучить, а потому что больше не хотел быть со мной.

Он попросил водителя подождать его, открыл мне дверь и проводил.

Я не стала звонить в звонок и в последний раз попыталась вернуть то, что потеряла. Отчаявшаяся нелепая девчонка с никому не нужными чувствами. Потянулась его поцеловать, но он уверенно отстранился.

– Лиза, к чему всё это?

– Я поняла, что ты мне нравишься, – сказала я, не решаясь признаться в любви прямо.

Трусиха. Не могу даже сказать "люблю".

Он тяжело вздохнул, проведя рукой по своим волосам.

– Ты тоже мне нравишься. Очень. Но... Я не хочу таких отношений. Ты тянешься ко мне каждый раз, когда тебе плохо, когда тебе нужно кого-то забыть... ты приходишь ко мне...

Нет. Это не так. Я не... Господи, неужели я правда такая? Нет, нет, я просто...

– Это не так, – выдохнула я, но голос дрогнул.

– Лиза, – выдохнул он моё имя, устало глядя мне в глаза, – я не хочу таких отношений. Не хочу быть временным. Не хочу, чтобы меня использовали, когда удобно, и отбрасывали, когда неудобно.

– Я не отбрасываю...

– Отбрасываешь! – возразил он. – И это нормально, Лиз. Правда. Люди так делают. Но я больше не могу.

Я сглотнула, чувствуя, как подступают слёзы.

– Я не хотела тебя обижать, правда.

– Я тебе верю. И предлагаю остаться друзьями. И, как друг, я рекомендую не заходить дальше этой дружбы, чтобы в конец не возненавидеть друг друга.

Друзьями. Это проклятое слово – "друзья". 

Я хотела быть сильной и не вызывать у него жалость своими слезами, но они уже текли по моим щекам. Я просто хотела любить и быть любимой, но снова это проклятое "друзьями". Чертовски больно.

– Тебе не стоит завязывать отношения с парнем, который не мечтает о красивой жизни, дорогих ресторанах и театрах, – продолжал Артём. – Я не променяю на них - палатки, природу, ужины и завтраки у костра...

Я хотела возразить, сказать, что мне не нужны рестораны, что я тоже хочу просыпаться у костра рядом с ним, хочу мёрзнуть в палатке, прижавшись к его спине. ... Но слова застряли в горле, вызывая ещё больше слёз.

– Я не изменюсь, и ты не изменишься. Будут идти годы, а мы будем сильнее ненавидеть друг друга. Потому что мы разные...

Внизу хлопнула подъездная дверь, шаги по ступенькам. Мы стояли так близко друг к другу и так далеко. Он обнял меня на прощание.

– Прости. Я не хотел, тебя расстраивать. Но пройдёт время, и ты поймёшь, что это было к лучшему.