Всего один человек

Лиза.

Ещё весной, когда Маша мечтательно рассказывала о предстоящем дне рождения в Сочи, я была в восторге от этой идеи. Море, солнце, вся компания вместе... звучало идеально. Тогда я с радостью согласилась приехать, ведь надеялась, что хотя бы там встречусь с Артёмом и мы поговорим. 

А потом случился май. Разговор на лестничной площадке. Его проклятое: "Друзьями". 

Прошёл месяц, второй. Долгие, мучительные месяцы, в течение которых я каждый день просыпалась с мыслью о нём. Пыталась убедить себя, что это к лучшему. Что так правильно. Что нужно двигаться дальше.

Но как двигаться дальше, когда в каждом, проезжающем мимо мотоциклисте я видела его? Когда рассветы ассоциировались только с ним. Я даже стала обходить улицы, по которым мы гуляли, чтобы избавиться от болючих воспоминаний. 

Наступил июнь. Приближалась поездка в Сочи. 

Он будет там. Обязательно будет. И что тогда? Как я буду смотреть ему в глаза? Как буду притворяться, что мне не больно находиться рядом с ним?

Я несколько раз порывалась позвонить Маше и отказаться от поездки. Придумывала отговорки: работа, внезапно заболела, не смогла взять отпуск. Но каждый раз останавливала себя. Потому что где-то глубоко внутри всё ещё теплилась надежда. Крошечная полудохлая, но всё же надежда на то, что увижу его. Что, может быть, он передумал.

Или я просто мазохистка, которая снова не может отпустить парня, который её не любит.

Когда Ева позвонила накануне отъезда, я замерла с телефоном у уха:

– Лиз, ты не обидишься, если  поедешь с Машей и Сергеем в машине?

– Нет, мне не принципиально. Что-то случилось?

– Да, нет. Артём попросился к нам. Сказал, что крики полугодовалого младенца ему нравятся больше, чем болтовня Маши, – она усмехнулась. 

А я была готова танцевать от счастья. Сомнений больше нет – Артём тоже едет. 

***

Сергей с Микаэлем ехали практически не отставая друг от друга, периодически уступая друг другу первенство на дороге. Мы часто останавливались, чтобы Ева могла покормить ребёнка или поменять ему памперс, да и всем остальным хотелось иногда размять ноги. 

Я была рада за подругу, материнство ей очень шло и явно приносило счастье. Маша смотрела на это всё с ужасом в глазах, но молчала. 

Артём держался сдержанно и отстранённо от нас с Машей. Короткие фразы при необходимости и не более того. Видимо, из-за того что и Маша была у него в немилости, никто не замечал напряжения между нами и это уже несомненно радовало. Иначе девчонки точно завалили бы меня вопросами "что" да "почему", на которые отвечать не хотелось.

По дороге к нам присоединилась ещё одна машина, в которой ехала двоюродная сестра Маши с парнем, его братом и женой. Два дня в дороге, ночёвка в придорожном отеле и утром мы были в Сочи.

Дома, которые арендовал Сергей, оказались просто шикарными. Двухэтажные, с панорамными окнами и широкими террасами, выходящими прямо к морю. Высокий забор, увитый виноградом, пальмы во дворе, запах моря.

Мы начали разгружать машины, парни носили сумки и чемоданы. Девчонки помогали Еве с детским креслом , сумкой и коляской. Компания у нас получилась большая – десять взрослых и один младенец, так что без подколов, шуточек и бурчания под нос не обходилось.

– Вот это подарок на день рождения! В реальности дома смотрятся даже больше, чем на фото, – Соня, сестра Маши, ходила, открыв рот, по огромному двору. – Счастливая ты, Машка!

– Так говоришь, как будто Сергей подарил ей этот участок, а не просто арендовал на неделю, – пожала я плечами, осматривая территорию.

– Эх, Лиза, – Маша обняла меня сзади, – что ж ты такая не романтичная-то, а?

– Ничего, влюбится – поймёт, – Соня стукнула меня по плечу так сильно, словно хотела выбить мне сустав с места.

"Я уже влюбилась. Уже поняла. Только слишком поздно".

– Подарил или арендовал совершенно не важно, важно, что он сделал это для меня, чтобы порадовать, – мечтательно щебетала Маша, подходя к террасе. 

"Желание порадовать. А я? Я хотела только забыть Сашу. Использовала Тёму, когда мне было плохо. Отстранялась, когда становилось легче. И теперь, когда я наконец-то поняла, что он мне нужен навсегда... Дверь уже закрыта".

– Мне кажется, пора им сообщить, что мы давно решили – кто, где спит? – захихикала Маша, махнув рукой, чтобы мы шли за ней в дом.

Внутри дом оказался ещё более впечатляющим, чем снаружи. Высокие потолки, светлые стены, огромные окна с видом на море. В другой ситуации я бы восхищалась каждой деталью. А сейчас просто механически кивала на комментарии девчонок.

Мы разобрали вещи, переоделись, и к обеду уже вся компания собралась за огромным столом на веранде. Я специально села так, чтобы Артём был не напротив, а по диагонали – достаточно далеко, чтобы не пересекаться взглядами постоянно, но достаточно близко, чтобы не выглядело, будто я его избегаю.

Хотя именно это я и делала.

– А вы чувствуете запах моей мази? – спросил Микаэль, когда вся наша толпа наконец-то уселась.

– От геморроя? – Артёму стало так смешно от его же шутки, что он прыснул чаем прямо на Саркиса.

Его смех. Он смеялся так же, когда мы были вместе и я ещё не успела всё испортить.

– Ну, не за столом же! – закатил глаза Саркис, отходя поменять футболку.

Разговор потек дальше, я механически поддакивала, иногда улыбалась, но внутри была где-то далеко. Пока не услышала:

– Лиза, ты слышишь, что он говорит? Будет материться при вашем сыне! – поддразнила меня Маша, подмигивая Артёму.

Я замерла.

"При вашем сыне".

Раньше я бы стала ворчать на Артёма. Он бы отшутился, все бы посмеялись, я бы закатила глаза, притворяясь, что мне не смешно.

А теперь тишина. Неловкая и тяжелая. 

Сергей раньше других понял, что нужно снижать напряжение.

– Когда выйдем? – спросил он, напоминая, что море у нас под боком.

Пока все отвлеклись на Сергея, я подняла взгляд и встретилась глазами с Артёмом. Мне показалось, что он смотрел на меня с сожалением. Хотя, я уже не была уверена, что это мои фантазии, а на самом деле он равнодушен.

Я быстро отвела взгляд обратно в тарелку, делая вид, что увлечена едой, хотя каждый кусок застревал комом в горле.

– Лиза, ты вообще слушаешь? – Машин голос вернул меня в реальность.

– А? Прости, задумалась, – я натянула улыбку.

– Говорю, поедем на набережную, там кафе классное знаю. Торт закажем, свечи, всё как положено!

– Да, конечно, – кивнула я, старательно поддерживая выражение радости на лице. – Будет здорово.

Хотя единственное, чего мне сейчас хотелось – сбежать в комнату, зарыться лицом в подушку и дать себе возможность наконец-то разрыдаться. Но нельзя. Не сейчас. Не здесь.

Я взяла себя в руки, сделала глоток воды и попыталась включиться в общий разговор, игнорируя тяжесть взгляда Артёма, который я всё ещё чувствовала на себе.

*** 

Артём.

Вечером должны были ехать на набережную. Торт, свечи, всё как положено в день рождения. Маша уже выбрала кафе, все переоделись.

Но тут началась гроза.

Сначала просто потемнело небо. Потом первые капли, которые быстро превратились в ливень. А следом – гром, молнии, и электричество вырубило напрочь.

– Ты такая яркая звезда, что Вселенная погасила небо, чтобы не затмевать тебя, – сказал я и многие подавились холодным квасом, который мы только что открыли.

– Тёмыч, ты точно квас пил? – первым пришёл в себя Микаэль. – Когда это ты в поэты заделался?

– Это я твоей мази нанюхался, – ответил я, хотя все уже давно понюхали Мику и пришли к мнению, что от него не воняет.

– Я нашла свечи! – крикнула Арина с кухни. – И лото!

– Ооо! – воодушевилась вся компания.

– Играем на деньги! – предложил я.

– Я тебя разорю! – самонадеянно заявила Маша.

Света не было, а с нами за столом сидели как минимум три жулика: я, Мика и Рафаэль. Мы мухлевали, как заядлые шулеры. Сначала каждый из нас думал, что он самый умный и хитрый.

Когда Арина дважды за игру вытащила из мешка бочонок с барабанными палочками, все обвинили её в неправильном назывании цифр. Ведущего сменили на Соню. Но ситуацию это не спасло.

Тогда мы решили пересчитать бочонки. В этот момент мы себя и выдали. Рассчитывая на темноту, не учли тот факт, что за нами следили ещё шесть пар глаз. Каждый из нашей троицы пытался незаметно вернуть на стол припрятанные бочонки с цифрами, которых нет на наших карточках.

Обвинив нас во всех смертных и не очень грехах, компания решила отложить игру до светлых времён и перейти к чаепитию. Благо, плита здесь была газовая. Вместо чайника набрали кастрюлю воды, чтобы на всех хватило. Заварили чай. Зажгли свечи. На мгновение все дружно заткнулись, чтобы Маша смогла придумать и загадать желание. И вновь сели за стол.

Я старался вести себя как обычно – шутить, подкалывать всех, веселить компанию. Но краем глаза всё равно следил за Лизой. Она сидела тихо, будто отгородившись невидимой стеной. Натянуто улыбалась. Механически подносила чашку с чаем к губам, не делая глоток. 

Пока все спорили о том, кто будет добавку, она взяла плед и тихонько вышла на террасу.

Лиза сидела в кресле-качалке, закутанная в плед, и смотрела в темноту. Она казалась такой маленькой и потерянной, что мне захотелось подойти, сесть рядом, спросить, как она. Но я не мог. Потому что сам провёл эту черту между нами и боялся сорваться и пересечь её.

– Я схожу, проверю, как дела у Лизы, – шепнул Серёга Маше и вышел к ней.

Я сжал кулаки под столом. Не моё дело. Больше не моё дело. Я сам так решил.

– Тём, ты торт возьмёшь или на диете? – толкнул меня локтем Рафаэль.

– А? Да, – я взял у него из рук тарелку, пытаясь не думать о том, что происходит на террасе. О чём они говорят? Лиза плачет? Серёга её утешает?

Чёрт. Какое мне дело?

Позже, когда дождь немного утих, мы все вышли на террасу. Я взял дурацкий ковёр в виде медвежьей шкуры и стал притворяться медведем, чтобы все посмеялись, хотя на самом деле пытался отвлечься от мыслей о ней. Не сработало.

Ребята болтали, смеялись, вспоминали разные истории. Я участвовал, поддерживал разговор, а потом заметил, что она уснула. Во сне она выглядела спокойной. Без того напряжения, которое я видел в ней весь день.

– Серёг, поможешь? Я донесу Лизу до спальни, – обратился я к другу, протягивая ему свечу. 

– Подержи свечку им, – прыснул Мика, за что тут же получил от меня в бок. Ещё не хватало, чтобы он разбудил Лизу.

Аккуратно опустился рядом с креслом, просунул одну руку ей под колени, другую – под спину. Она была лёгкой, тёплой и крышесносно пахла моим любимым кокосом.

Когда я поднял её, она инстинктивно прижалась ближе, уткнувшись лицом мне в грудь.

Боже.

Я замер на секунду, чувствуя, как бешено колотится сердце. 

"Пожалуйста, только не просыпайся. Не сейчас".

Серёга шёл впереди со свечой, освещая путь. Я медленно шёл следом, стараясь не разбудить её. Осторожно положил на кровать, накрыл одеялом.

"Друзья. Мы теперь просто друзья", – напомнил себе.

– Артём? – сонно пробормотала она, удерживая меня за руку.