Всего один человек

Лиза.

– Артём, – повторила я, – я хочу поговорить. Ты только... не уходи, пожалуйста. Выслушай.

Он растерянно смотрел на меня сверху вниз.

– Лиза...

– Пожалуйста... – умоляюще попросила я, садясь на кровати.

Он вздохнул, но кивнул.

– Хорошо.

– Помнишь, ты тогда сказал, что я никогда не изменюсь? Что мы разные, и будут идти годы, а мы будем ненавидеть друг друга?

– Помню и до сих пор так считаю.

– Ты был прав. Я не изменюсь. Но не так, как ты думал.

Он молчал, глядя на меня непонимающе.

– Я девочка из простой семьи, Тёма. Мы жили на копейки. Мама с папой работали на двух работах, чтобы мы могли хоть как-то сводить концы с концами. Им долгое время не везло.  До семнадцати лет я никуда не ездила. Ни моря не видела, ни гор. Мои летние каникулы проходили у бабушки в Питере.

"Вот и всё. Говорю это вслух впервые. Признаюсь в том, чего всегда стыдилась".

– У бабушки собирались внуки её подруг, –продолжала я, чувствуя, как першит в горле. – Красивые, ухоженные, в модной одежде. А я... я была толстой, неуклюжей, в вещах с рынка. Они дразнили меня. И знаешь, что я делала?

Он молча покачал головой.

– Я делала вид, что мне это всё не нужно. Что я не играю с ними в казаки-разбойники не потому, что меня не берут в игру, а потому что мне не пристало бегать, драться и валяться в грязи. Я говорила, что это всё детские глупости, что я выше этого. А на самом деле... – голос дрогнул, – мне просто было больно. И обидно. И я пыталась защититься единственным способом, который знала... притворялась, что мне всё равно.

Артём смотрел на меня не шевелясь и не перебивая. Что придавало ещё больше смелость признаваться в самой страшной своей тайне.

– Когда я выросла, я продолжала это делать. Я изображала из себя кого-то, кем не была. Девушку с запросами, которая хочет дорогих ресторанов и роскошной жизни. Потому что думала, что только так меня могут полюбить. Только если я буду идеальной. Только если я буду соответствовать каким-то стандартам.

Артём смотрел на меня, и в его взгляде было столько... сочувствия и понимания, что мне захотелось расплакаться.

– Я завидую тебе, – призналась я. – Завидую, что ты такой... свободный. Уверенный в себе. Что ты можешь делать что хочешь и как хочешь, и тебе плевать, кто и что об этом скажет. Ты просто живёшь. Живёшь так, как хочешь ты, а не так, как от тебя ждут другие.

– Лиз...

– Подожди, дай мне досказать. – Я вытерла слёзы и продолжила. – Я люблю тебя. Люблю не за то, что ты сильный или красивый, или хороший. Я люблю тебя за то, что рядом с тобой я могу быть собой. Настоящей. Без масок и притворства. Ты принял меня после того сумасбродства в лесу, когда я вела себя как идиотка. Ты принял меня после того, как я использовала тебя в этой дурацкой игре с Сашей. Ты всегда просто был рядом. И никогда не требовал, чтобы я была кем-то другим.

Артём стоял неподвижно, и я не могла понять, о чём он сейчас думает.

– Я не верила, что кто-то может любить меня такой, какая я есть. Мне казалось, что нужно быть идеальной, чтобы заслужить любовь. И поэтому я отталкивала тебя. Потому что боялась, что ты увидишь настоящую меня... неуверенную, закомплексованную, не такую уж и особенную, и разочаруешься.

– Боже, Лиза.., – он опустила передо мной на колени и взял за руки.

– В Питере я встретила Эрика, – продолжала я. – Мы дружили в детстве, потом потеряли связь. Он... он идеальный, Тёма. Красивый, успешный, богатый. У него всё есть. Но знаешь что? Он тоже не может встретить настоящую любовь. Потому что боится показать кому-то свои слабости. Боится быть уязвимым. И я поняла... – я сглотнула, – поняла, что идеальных людей не существует. Что все мы просто люди, со своими страхами и комплексами. И что настоящая любовь – это не когда тебя любят идеальную, а когда тебя любят настоящую. Со всеми твоими недостатками.

Слёзы текли по моим щекам. Я чувствовала невероятную лёгкость от того, что открылась ему.

– Ты сказал, что я не изменюсь. И ты прав. Я всё та же закомплексованная девчонка, которая боится не соответствовать чьим-то ожиданиям. Но я изменилась в одном – теперь я хочу быть собой. Настоящей. Особенно с тобой. Мне не нужны рестораны и театры. Мне нужны твои палатки и костры. Мне нужны эти глупые походы, где ноги болят, а в палатке холодно. Мне нужен ты. Просто ты.

Тишина. Только отголоски дождя а окном, приглушенные голоса друзей и мои всхлипы.

– Прости, – тихо добавила я. – Прости, что причинила тебе боль. Прости, что использовала. Прости, что была такой... – я не договорила, потому что Артём меня поцеловал.

Я попыталась отстраниться, чтобы вытереть слёзы и мокрый нос, но он обнял меня ещё крепче и снова начал целовать солёные дорожки на щеках.

– Дурочка ты, – хрипло произнёс он, прижимая меня ближе. – Такая дурочка. И я тоже тот ещё дурак!

– Ты не дурак, – возразила я усмехаясь и вытирая нос тыльной стороной ладони.

– Я думал... что у тебя что-то с этим твоим другом... Эриком. Что вы там... что он...

"Он знал про Эрика? Откуда?"

– Я месяц себя убеждал, что всё правильно сделал. Что так лучше для нас обоих. А сам не мог уснуть, не мог есть нормально, работал в две смены, чтобы не грузиться. Думал, сойду с ума.

– Тёма... – прошептала я.

– Ты говоришь, что не веришь, что кто-то может любить тебя такой, какая ты есть? А я вот верю. Потому что люблю. Люблю твою неуверенность, твои сомнения, твои попытки казаться сильнее, чем ты есть. Люблю, как ты капризничаешь, когда устала. Люблю, как краснеешь, когда смущаешься. Люблю каждый твой надуманный недостаток, которого у тебя нет! И колени твои красивые тоже люблю!

– Я тоже люблю тебя, – выдохнула я.

Он улыбнулся, своей очаровательной улыбкой, от которой у меня всегда подкашивались ноги.

– Тогда давай попробуем? Ещё раз. Но уже по-настоящему. 

– Я согласна, – повторила я, и впервые за долгое время почувствовала, что нахожусь там, где должна быть.

Он наклонился, и я потянулась навстречу. Поцелуй был глубоким и уверенным. Я чувствовала его руки на моей талии, его дыхание на своих губах, его сердцебиение под ладонью.

Когда мы оторвались друг от друга, он прижал меня к себе, уткнувшись подбородком мне в макушку.

– Знаешь, о чём я думаю? – тихо спросил он.

– О чём?

– О том, что после праздника мы поедем в горы. Возьмём палатку, рюкзаки, и пойдём куда глаза глядят. Что скажешь?

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Скажу, что мне понадобятся удобные ботинки. И спальник. И инструктаж, как разводить костёр.

– Куплю тебе ботинки. Спальником поделюсь. Костёр научу разводить. – Он поцеловал меня в висок. – Всему научу.

– Договорились.

– Осталось только решить, кто к кому переедет, – тяжело вздохнул он.

– Я не против жить в Питере. Познакомлю тебя с Эриком лично, чтобы ты не вздумал меня к нему ревновать!

Он рассмеялся, уткнулся носом мне в шею и снова нежно поцеловал. 

– Я вообще-то говорил про эту ночь. Но идея жить вместе, в Питере, мне нравится гораздо больше.

Он крепче сжал меня в объятиях, и я закрыла глаза, вдыхая его запах.

– Я люблю тебя, – снова прошептала я.

– И я тебя люблю, дурочка моя, – ответил он, и в его голосе была вся нежность мира.

Я дома. Наконец-то дома.