Отменяя Ромео

Телефон зазвонил. Это было детективное агентство.

— Слушаю, — хмуро сказал Тим.

— Уважаемый мистер Андерсен! Мы нашли того, кто заснял вас. Он утверждает, что фотографий у него больше нет.

Тим подскочил на диване.

— Иду! — крикнул он. — Дайте поговорить с ним лично!

— Да, сэр.

Вика встревоженно смотрела, как Тим набрасывает пиджак.

— Куда ты? — спросила она.

— По делам.

— Но ты только что пришёл.

У Тима не было времени объяснять, но он объяснил.

— Мне сказали, есть информация про журналиста, сфотографировавшего нас с флагом СССР.

Вика удивилась:

— Ты искал его?

— Да.

— А зачем?

Вопрос был глупым. Тим вздохнул и положил Вике руку на голову.

— Вика, я понимаю, ты родилась в простой семье. Но я известен на весь мир! Не хватало только, чтобы все знали, каким моя невеста размахивает флагом!

Он поцеловал её в лоб. Вика хлопнула глазами.

— А как они узнают? — спросила она. — Фотографии-то у меня.

Возникла немая пауза. Сказать, что Тим был в шоке, значит ничего не сказать. Он должен был больше доверять Вике.

***

Итак, Тим обыскался этого журналиста, отдал кучу денег, еле нашёл, а фотографии всё это время находились у Вики. Как так вышло? Просто на самом деле это был не журналист, а пожилой фотограф-любитель, в свободное время расхаживающий по городу с поляроидом. В тот день он фотографировал летящие самолёты. Ему было незачем хранить у себя забавные фотографии драки, поэтому он разыскал Вику и отдал их ей. А та ничего не говорила Тиму, чтобы он не уничтожил потрясающую работу. Копий поляроидных фотографий никто не делал.

Тим пообещал Вике хранить фотографии в сейфе и пошёл рыться в её сумочке, потому что она хранила их именно там. Чёрный заплечный мешок был забит всякой всячиной. Чего здесь только не было! Таблетки от головной боли, протеиновый батончик, тетрадка, кепка, пауэрбанк, бутылка с водой, пустой пакет, ручки, маркеры, наушники, пластиковая ложка, планшет — вот малая часть того, что хранила Вика. Фотографии должны были лежать в конверте. Тим отрыл его и вынул, но вместе с ним выпала распечатка с чьей-то подписью. Тим поднял её и прочитал:

«Гинекологическая клиника "Гармония"»

Нью-Йорк, Бэкнью Стрит 9»

Всё внутри бедного юноши похолодело. Такого не могло быть. Ему казалось, он хорошо её знает. Вика... у неё ЗППП? Бесплодие? ВИЧ?

Что из этого хуже?

Наверное, Вика изменяла ему.

Точно. Она не любит его, он не любит её. Они просто используют друг друга, чтобы не опозориться на весь мир. Дурацкий скандал... Какое ещё насилие?! Кто и зачем раздул всё это? Вот, теперь на шее Тима изменщица-невеста.

— Ну что, нашёл? — спросила Вика, суетливо стряхивая крошки с дивана.

Она взглянула на Тима и замерла: он был страшен. Затем перевела взгляд на заключение гинеколога в руках у своего мужчины и взвизгнула.

— Отдай! — закричала она.

Тим холодно сказал:

— Отдам, когда прочитаю.

Вика подбежала и схватила бумагу. У неё начиналась истерика. Глаза стали красными, сопли бежали из носа и капали на грудь. Но Тим не собирался отдавать заключение. Они вдвоём перетягивали его каждый на себя, рискуя разорвать, как тот чёртов флаг.

— Дай мне лист, — надавил Тим. — Обещаю, я прощу тебя.

Вика замерла, потупила взор и отпустила заключение. Она отвернулась и стала вытирать слёзы. Тим прочёл написанное и поднял взгляд.

— Что такое аверсия?

— Дисфункция, — всхлипнула Вика. — Отвращение к сексу.

Как?! Такого не могло быть. Неужели Вика до сих пор чувствовала к их близости отвращение? Неужели Тим старался зря? В горле появился комок. Он же любил её...

Первым, что Тим додумался сказать, было:

— Это не заразно?

— Ну, тебя же я не заразила! — вспыхнула Вика.

В голове у Тима крутился значок загрузки.

— Как давно она у тебя?

— Откуда я знаю? Я месяц назад начала заниматься сексом!

Тим ощутил страх. Возможно, аверсия Вики — результат его действий.

Надо было всё исправлять. Тим заявил решительно:

— Вик, секс — это приятно. Я тебе покажу.

Без пяти минут жена посмотрела сердито:

— Секс — по субботам в 18:00.

— Нет, — возразил Тим. — Больше это не действует. Нельзя заниматься сексом по расписанию. Ты почувствуешь это, ты увидишь. Ты получишь удовольствие! Не бывает такого, чтобы человеку не нравился секс!

— Не хочу я ничего ви...

Тим заткнул Вике рот поцелуем.

***

Когда он начал одеваться, Вика тоже встала и тихо подошла к нему со спины.

— Ты сделал кое-что, — прошептала она.

Тим растерялся.

— Что?

— Сам понимаешь, — сказала Вика и заплакала.

И Тим понял. Он был жестоким, опасным насильником. Он насиловал Вику снова и снова и специально привёз её в Америку, чтобы получить власть над ней. Купил квартиру не в Нью-Йорке, а в Тель-Авиве. Долбаный абьюзер.

Схватив куртку, Тим выбежал на улицу и разревелся. Он присел на бордюр, позволяя дождю капать на себя, и так сидел час, не меньше. Рано или поздно Вика обвинит его, может, не сейчас, но лет через пять — точно. И тогда его карьере конец. Он станет ничтожен, непопулярен. Его смешают с грязью, он станет таким, как Один Шайтан, дон Джепп или Путин.

Затем он смирился с этим, и настроение поднялось. Если подумать, ему ничего не угрожает. Потому что донни Джепп — это одно, а Тим Андерсен — совсем другое. Он — самый красивый насильник Америки. Если у тебя милое выражение лица, ты можешь насиловать сколько угодно.