Отменяя Ромео

Настали тёмные времена. Тим ходил всё время подавленный. Его очень удручали слухи о том, что он мастурбирует, засовывая член в горлышко бутылки из-под кока-колы. Джепп видел состояние актёра и специально изменил график съёмок так, чтобы в ближайшее время стояли мрачные сцены. Тиму оставалось только играть самого себя. Он был благодарен: в его мыслях в последнее время возобладало отчаяние.

Однажды он шёл домой и жевал жвачку, от которой весь рот становился зелёным. Это было прикольно, отличное развлечение для детей. Вдруг сверху раздалось жалобное мяуканье. Тим поднял глаза и понял, что это не кошка, а человек. Одетый не по погоде парень цеплялся за сук дерева и издавал кошачьи стенания.

— В чём дело? — спросил Тим, щурясь на заходящее солнце. — Что вы там делаете?

Парень простонал:

— Работаю...

И тут Тим увидел у него на шее видеокамеру! Что же это, а? Журналисты везде, нигде от них не спрячешься! Подкараулили возле дома! Он подавил желание чертыхаться и спросил:

— Почему же тогда вы стонете?

— Я не могу слезть. Сук ниже обломился!

— А зачем вы туда залезли?

— Я снимал на видео, как переодевается невеста Тима Андерсена.

Вот же гад! Кровь прихлынула к лицу Тима, но затем у него появилась хорошая мысль. Он спросил:

— Вам помочь?

— Конечно! Принесите лестницу или что-нибудь!

Тим стал жёстким:

— Сначала скажите мне, на кого работаете.

Журналист напрягся.

— Зачем вам?

— Хотите, чтоб я помог?!

— Ну, ладно, ладно! «Рен-ТВ».

Тим порылся у себя в памяти.

— Не помню такого канала, — сказал он.

— Он российский.

Значит, Россия тоже ставит цель разрушить их отношения... Он окружён. Со всех сторон враги!

— Теперь кидайте мне камеру, — приказал Тим.

— Хочешь посмотреть видео? — догадался журналист. Тим не стал его разубеждать. — Ох, озабоченный же ты тип.

Он кинул камеру. Тим поймал её и со всей силы разбил о ствол дерева.

— Зачем вы снимали Вику?! — рявкнул он.

Журналист смутился. Он был немного удивлён, но ответил:

— Что ж... Э-э-э... У нас есть подозрение, что под одеждой у неё щупальца. Она — дочь Ктулху. Только не говори никому! Нам запрещено это разглашать! А, я понял. Ты — Тим Андерсен! Мне сверху непонятно было...

Затем Тим позвал спасательную службу, и журналиста-кота сняли с ветки. Они договорились, что за небольшую плату актёр лично выступит на их канале. Это был шанс узнать, не распространяют ли клевету из России, ведь там уже валяли его в грязи на уровне государства.

***

— Как здорово, Тим! Познакомишься с моими друзьями! Кристине и Диане я показывала фильмы с тобой.

На этот раз в самолёте Вика вертелась в кресле, как волчок. Она раскраснелась и чувствовала себя взбудораженно.

— Тим, мне скучно. Тим, мне хочется побегать. Тим, а нельзя ли сильнее откинуть спинку? — повторяла она.

Вика взяла журнал, полистала, положила на место, вызвала стюардессу и попросила плед. Затем потребовала:

— Поговори со мной!

Тим чувствовал спокойную уверенность.

— Хорошо, расскажи о своих друзьях, Вика.

***

Директор канала таращился на него с дурацкой улыбкой.

— Значит, это правда? Вы — существо с заселённой богами Лямбда Центавры, пришедшее улучшить нашу планету и подарить людям мир?

— Конечно, — кивнул Тим. — Разве не видно? Моя внешность отличается от вашей!

Столпившиеся в коридоре сотрудники канала зашумели:

— Точно!

— Действительно!

— Он выглядит божественно!

Удивительно. Тим выглядел как обычно, просто на этот раз был особенно красив.

Директор, потирая руки, расплылся в улыбке.

— А вы согласитесь объявить об этом на весь мир? — спросил он.

Тим уверенно встал с кресла.

— Я на весь мир дрочил персиком в фильме, — заявил он.

Это означало согласие. Сотрудники радостно обнимались и хлопали друг друга по плечу.

Раздался возглас:

— Камера, мотор!

Глядя в объектив, Тим громко объявил:

— Я — инопланетянин!

И показал всем язык, зелёный от жвачки.

***

Эти клоуны на него не клеветали, они им восхищались. Богоподобное существо с Лямбда Центавры вызвало фурор. Все обсуждали, насколько же фильмы самого молодого обладателя «Оскара» помогли изменить мир в лучшую сторону. Тим решил, что отныне по вечерам будет смотреть «Рен-ТВ», — это почёсывало его самомнение.

Настала суббота, и Вика повела его знакомиться с подружками. Всего их было три девушки: Диана и Настя знали английский, а Кристина нет. В пять часов вечера Тим зашёл в небольшую комнату, которую снимала для работы одна из подруг. Здесь стоял диван и просторное кресло, но, что странно, не было письменного стола. Как же она работала? Вика объяснила, что девушка — психолог-эзотерик.

Настя уже пришла. Это была хрупкая девушка, одетая в закрытое платье с юбкой до пола. Она посмотрела на Тима странным, настороженным взглядом и сказала:

— Очень приятно.

Тим кивнул:

— Взаимно.

Вика спросила что-то на русском. Настя ответила.

Гость взял с журнального столика помидорку черри и съел.

— Здесь мило, — сказал он.

Вдруг в комнату ввалились небольшая компания: две девушки — очевидно, Диана и Кристина — и парень брутального вида. На нём была кожаная куртка, а в руках он держал шлем от мотоцикла.

Одна из девушек при виде Тима тоненько взвизгнула и бросилась его обнимать, а тот и не был против, он часто обнимался с фанатами.

— Это Кристина, — представила подруг Вика, — а это Диана.

— Вова, — представился парень. — Парень Кристины.

— Рад познакомиться, — ответил Тим.

Глаза Дианы горели.

— Скажи, — еле сдерживаясь, произнесла она, — а вы с Викой занимаетесь сексом?

Вопрос застал Тима врасплох.

— Ну... э-э-э... — пробормотал он. — Конечно...

И тут Диана как откинула голову, как захохотала!

— Да, да! — прокричала она, тыкая пальцем в подругу. — Я так и знала, никакой она не асексуал и не трансгендер!

Вика смотрела очень сердито. Кристина неловко улыбнулась, хотя не понимала, о чём речь. Вова выдал:

— Это было очевидно.

Несколько секунд все молчали. Кристина сказала что-то и мило улыбнулась.

— Она была уверена, что мужчины не испытывают эмоций, пока не посмотрела фильм, где ты плачешь, — перевела Вика и добавила: — Знаешь, это потому что Вова — её парень.

— Ты разрыдался на камеру, — сказал Вова с усмешкой. — Какой стыд.

— Ты сам это сделал? — спросила Диана. — Выглядит, как будто на самом деле...

— Я просто представил бездомного котёнка, — смутился Тим.

— И этого хватило?

— Хватит обнимать мою девушку, — встрял Вова.

У Тима возникло ощущение, что Вика специально игнорировала этого парня. Обычно она неуёмно говорила по любому поводу, а тут молчала, как рыба. Но он отпустил Кристину, отчаянно желая, чтобы кто-то защитил его от брутального типа.

Настя вставила слово:

— Зачем вам война?

— Война с кем? — спросил Тим.

— С нами. Вы наложили на нас санкции.

— Но мы не воюем.

— Вы хотите, чтобы мы с вами начали воевать.

— Мы не хотим этого. Зачем нам Третья мировая?

Настя ничего не ответила, но посмотрела на него очень агрессивно. Вова вставил веско:

— Я за войну. Потому что у вас феминизм!

Тим уронил челюсть.

— Чего? — спросил он.

— Неравенство — это то, как всё должно быть, — продолжил Вова. — Женщина по определению ниже мужчины.

Кристина смотрела на них с милой улыбкой, явно не понимая, кто что говорит.

— Может, переведёшь на русский? — попросил Тим Вику.

Та хмуро ответила:

— Я не буду это произносить.

Тим чувствовал, что она его бросила. Оставила одного разговаривать с этим типом, который был выше всех на две головы.

— От войны не деться, — сказал Вова. — Она будет. Она уже есть.

Это было уже слишком. Тим вступил в бой:

— Что плохого в феминизме?

— Это неестественно.

— Много чего неестественно, — сбивчиво заговорил Тим. — Ходить в одежде тоже неестественно. Наши предки так не делали!

— Но природе это не противоречит. А равенство — не то, как всё есть на самом деле.

Почему Вика молчит? Это же её любимая тема!

Вова занёс топор (метафорически):

— Вот, например.

Тим слушал.

— Сейчас твоя девушка молчит, — продолжил Вова. — А ты её защищаешь. Где у вас равенство?

Он сделал шаг вперёд, хлопнул Тима по плечу и усмехнулся:

— Молодец, мужик.

Колени Тима подогнулись, он чуть не рухнул под мощной рукой. Никогда ещё его половая принадлежность не была ему так отвратительна.

— Нам нужен сильный лидер, настоящий патриот своей страны, — пафосно выдал Вова. — Такой, как Путин или Гитлер!

***

Пару часов они болтали и потом стали расходиться. Тим тоже хотел покинуть комнатку, но Настя встала на его пути.

— Останься. Я хочу тебя протипировать.

— Протипировать? — удивился Тим.

— По соционике. Это наука о типах людей.

Вика обрадовалась:

— Да, — сказала она, — останься. Я хочу узнать, кто ты.

Она, Кристина, Диана и Вова вышли.

Настя села в кресло и стала задавать странные вопросы. Например:

— Ты составляешь тарелки по размеру или по цвету?

— Ведёшь список дел в телефоне?

— Насколько часто врезаешься мизинцем в тумбочку?

В конце она вынесла вердикт:

— Ты этик-интуит-интроверт. В рациональности-иррациональности я сомневаюсь.

— О, — сказал Тим. — Понятно. Ты хотела сказать только это?

Как актёр, вживающийся в разные образы, он сомневался, что есть несколько типов, на которые людей можно разделить.

Настя сказала:

— Нет.

«Нет». Тим кивнул. Ясно.

— Феминистки — агрессивные, — произнесла Настя.

— В какой-то мере я понимаю их, — сказал Тим, вспомнив Вову.

— Они — фашистки.

— Защищать права человека — фашизм?

— Вы собираетесь устроить Третью мировую.

— Почему? Мы же наложили на вас санкции.

— Вот именно.

Они замолкли.

— Вы начали войну на Украине, — сказала Настя.

Тим приложил ладонь к лицу.

— Это вы её начали, — сказал он. — Безумие!

— Мы начали специальную операцию по вашему устранению. Вы — фашисты!

Тим молчал.

— Вы начали переворот на Украине. Вы собираете войска в Казахстане, чтобы напасть на нас. Мы должны ударить первыми. Чтобы вы нас не застали врасплох! Вы пропагандируете ЛГБТ!

Тим не выдержал и заорал:

— Какое отношение к фашизму имеют геи?!!

Настя произнесла торжественно:

— Гомосексуализм — это и есть фашизм. Они считают себя лучше нас.

— Махать радужным флагом — фашизм?

— Это отрицание любви. Вы ходите с флагами, душите нас, нормальных людей. Это неестественно! Когда я смотрю на гея, мне становится трудно дышать!

Тим чувствовал отчаяние. Гитлер кричал: «недочеловек», русские говорили: «фашист», но эти слова имели одно значение.

— И что нам теперь, не жить?

— Почему? — спросила Настя. — Просто на глаза не попадаться.

Тим взорвался:

— Что за бред! Какие ещё войска в Казахстане! Кому это нужно?! Это только подорвёт нам экономику!

— Мой муж умер, чтобы вас остановить! Но он добыл доказательства! Вот, смотри!

Девушка достала папку с фотографиями.

— Это Казахстан! А в нём — солдаты НАТО!

Тим растерялся, но стал просматривать фотографии. Невозможно было поверить, что кто-то фотошопил так хорошо и в таком количестве.

Настя разрыдалась.

— Я знаю, — выдавила она, — ты не гей. Ты просто поддался моде... Возьми эти доказательства, покажи их народу Америки. Останови войну. Чтобы не умирали другие Миши!

***

Тим чувствовал себя лишним в ФБР. Параллелепипед с зеркальными фасадами вызывал ощущение не только строгости и порядка, но и суровости. Тиму было страшно повести себя не так, как надо. Слава богу, он тут не работал, а только пришёл показать кому-нибудь Настины доказательства.

— Критическое мышление! Развивайте его! — воскликнул человек в форме.

У него была рация на груди и массивная дубинка сбоку. Скорее всего, где-то рядом и огнестрельное оружие. Тим нервничал.

— Это долго, — ответил он. — А делать что-то с этими фото надо срочно.

— Ну что случится, если фотографии так и останутся в вашей тумбочке?

Тим пожал плечами.

— Не знаю даже, — сказал он с сарказмом, — может, Третья мировая?

Человек в форме нахмурился.

— Вы не отмените мировую войну, просто показав всем фото. Только попадёте в тюрьму за фейк. Тем более, зачем вам понадобилось идти сюда? У вас всё изымут.

Тим помотал головой.

— Это копии... И... Всё-таки... Правда ли мы собираемся начать войну с Россией?

Человек в форме разозлился:

— Вы меня спрашиваете? Я здесь всего лишь охранник!

Тут на весь холл прозвучало:

— Тим Андерсен?

Тим оглянулся.

— Что привело нас к вам? — спросил мужчина в деловом костюме и чёрных очках, стоящий за его спиной.

— Я нашёл доказательства, что войска НАТО собираются в Казахстане для войны с Россией, — испуганно сказал Тим.

Выражение лица мужчины не изменилось.

— Неужели? — холодно сказал он. — Пройдёмте.

Охранник пустил Тима внутрь. Тот обрадовался. Вместе с мужчиной они поднялись на лифте и прошли в кабинет. Там он протянул Тиму руку для пожатия.

— Агент Смит, — представился он. — Итак. Мистер Андерсен, вы считаете, что Америка хочет начать Третью мировую войну.

— Да. Мне дали эти фотографии, — выдавил Тим.

Он чувствовал тревогу и уже начинал думать, что это была плохая идея — прийти сюда. Ещё арестуют...

Агент Смит даже не взглянул на папку.

— Вам их дали русские?

— Да. Подруга невесты.

— Что ж. В это тяжёлое время вы много сделали для мира, взяв в жёны русскую девушку, — признал агент Смит.

Всё это время на его лице было одно выражение.

— Дело в том, что наши солдаты в Казахстане — ни для кого не новость, — продолжил агент. — Это то, что известно всем.

У Тима отвисла челюсть.

— Но... — медленно произнёс он. — А как тогда? Почему мы спим спокойно?

Агент Смит позволил себе ухмылку.

— Казахстан опасается, что его постигнет судьба Украины. Россия может устроить провокацию, чтобы затем обвинить их в фашизме и отщипнуть кусок от страны. С этой целью Казахстан попросил поставить наблюдателей на их базы.

Тим понял.

— То есть мы хотим избежать войны? — спросил он.

В груди забрезжил лучик надежды.

— Именно, — подтвердил агент Смит.

Тим смутился.

— Ладно, — сказал он. — Извините, что побеспокоил.

И развернулся, чтобы уйти. Но агент Смит остановил его.

— Не могли бы вы дать свой автограф? — спросил он.

***

Тим пришёл домой в приподнятом настроении. Войны не будет, пока не нападёт Россия! Америка за мир, правда за мир! Оставалось надеяться, что политики договорятся и не станут жахать из ядерной пушки.

Вика лежала на диване и читала книгу. Она закинула ногу на ногу, халат её задрался до пупка, свет был выключен. Как она разбирала буквы — непонятно.

— Вик, — сказал Тим.

— М-м-м?

— У тебя интересные друзья.

— Спасибо.

Тим помолчал и решился сказать.

— Этот парень, Вова. Он фашист.

— Как ты понял?

«Как ты понял». Не «почему ты так думаешь».

— Он фашист, — повторил Тим. — Говорит, что нужно убивать геев, фриков и психически больных. Потому что они неполноценные члены общества.

— Да, — сказала Вика. — Поэтому мы с ним ссорились. Но ты же понимаешь... Он просто берёт и прижимает. Всегда выходит победителем.

— Почему он нравится Кристине? — спросил Тим.

— Он сильный. Она хочет ему подчиняться.

— А почему ты с ним дружишь?

— Я не дружу. Он постоянно применяет насилие. Силой заставляет меня обниматься!

Тим хмуро посмотрел на Вику. Вот тебе и фашист: силой обнимается с еврейкой.

— Много ещё у вас фашистов?

— Есть какие-то. Марина недавно привела на день рождения парня, и мы играли в Trial by Trolley. Там нужно выбрать, кого переехать поездом. И он переехал Гитлера вместо неонациста, потому что за неонацистом — будущее.

Вот те раз. Русский неонацист переехал поездом Гитлера. Звучит как концовка отличного сериала.

— Тим... — произнесла Вика.

Её голос был слишком странным. Потусторонним.

— Тим, — повторила Вика. — Сверхлюди существуют.

Тим поморщился.

— Ты знаешь хоть одного?

Вика смотрела пустым взглядом в пространство.

— И ты знаешь, — сказала она.

— Кто? Вова?

— Не-ет, — протянула Вика. — Иисус.

Тим удивился.

— Иисус — сверхчеловек? — спросил он.

На первый взгляд, это имело смысл. Но Вика выглядела так, как будто не присутствовала здесь, в реальности.

— Тим... я не уверена... но мне кажется... что я — сверхчеловек. То есть Иисус.

Так она сказала.

Тим почувствовал ужас.