Отменяя Ромео

Иногда Вика зажигала, отрывалась на всю катушку. Она обожала политику, как обожает её любой пятиклассник, и разбиралась в ней примерно на том же уровне.

— Знаешь, — сказала она однажды, — мне кажется, Путин — реинкарнация Локи. Только это добрая реинкарнация. Он захватывает мир из доброты! Он ведь сказал мальчику, что Дед Мороз главнее него самого!

Она немного подумала и заговорила снова:

— Как ты думаешь, а Путин может быть женщиной?

Тим хмуро ответил:

— Не думаю.

В другой раз Тима дёрнуло спросить, какую музыку слушает Вика. Он попросил её порекомендовать песни на русском. Она задумалась.

— Ну... э-э-э... «Король Лич» «Эпидемии»... «1984» группы Louna... «PODNHA» Земфиры...

— О чём они? — спросил Тим.

— «Король Лич» — про нашего президента, «1984» — про нашу страну, «PODNHA» — про то, как именно мы её любим...

Тим поперхнулся чаем. О господи! Он знал, кто такой Король Лич.

Но самое удивительное было, когда на вопрос: «что делаешь?» Вика ответила:

— Пишу фанфик. RPF. Там Путин гоняется за Гитлером с автоматом, чтобы изнасиловать.

Тим любил яойные фанфики. Но этот не хотел читать.

Тем временем в интернете про них продолжали выходить гадкие статьи и посты. Какой-то урод сфотографировал, как у Вики от сильного ветра задралась юбка-солнышко. Ситуацию ухудшало то, что трусы она надела в тот день дырявые. HR-менеджер поделился с крупным изданием её кодом на C++, где она использовала оператор goto, что делали только не очень одарённые программисты. Какая-то дамочка писала на форум, что лично знакома с Викой и та любит всех провоцировать. И так далее, и тому подобное.

Доставалось и Тиму. Кто-то распространял фотографии, где он приобнял своего визажиста, и утверждал, что своими глазами видел, как они целовались. Правда, в комментариях писали, что это неправда и что Тим давно встречается с Эндрю. Аналогичные фотографии прилагались.

Какая-то девушка говорила, что Тим совершил к ней противоправные действия, а при угрозе выдвинуть обвинения предложил деньги. В ней он с трудом узнал бывшую одноклассницу, которой лет пятнадцать назад купил мороженку, чтобы она не наябедничала на него учительнице.

Невозможно было забыть и про того журналиста, который сфотографировал Вику с флагом СССР. О нём новостей не было. Частные детективы занимались делом, но безрезультатно. Тим ничего не понимал.

Всё это походило на катастрофу. Тим медленно пришёл к пониманию: настало время мстить. Кто-то стоял за всем этим, заказывал публикации в СМИ, очернял его, мешал любить невесту. Не могли же журналисты прийти к этому сами, все, одновременно! Теперь жениться на Вике стало делом принципа.

***

— Ну почему я не такой богатый, как ты?..

Это нытьё начинало надоедать.

— Почему я не такой известный? Вот чем ты лучше меня?..

Перед Тимом стоял его двойник — молодой человек с таким же милым видом, тонкими запястьями и даже похожим овалом лица. Вот только перепутать их было невозможно: у двойника был такой кислый вид, презрительно сморщенный нос и ноющий голос, что Тим рядом с ним выглядел, как солнышко рядом с унылой какашкой. Подобные кадры уместней в сводках «разыскивается».

— Ну почему я не актёр? Почему у меня нет «Оскара»?

Тим растерянно улыбнулся:

— Я могу поискать для тебя кастинг...

Рядом расхохотались. Раздались голоса:

— Порекомендуй его на Драко Малфоя!

— Юстаса из «Хроник Нарнии»!

— Если экранизируют «Евангелион», ты будешь Синдзи Икари. Это лучшее, что тебе могут предложить.

Тим проводил импровизированную встречу с фанатами — на него наткнулась компания парней и девушек, недавно посмотревших фильм, где он играл благородного преступника. У актёра выдалось свободное время, и он остановился поболтать. Это была самая нудная встреча из всех, что он когда-либо проводил.

— Вот вы смеётесь, — зло бросил двойник, — а я, между прочим, успешен! Не то что вы!

— И чем же? — спросила девушка с силиконовыми губами. — Ты средней руки программист.

Двойник надулся гордым индюком:

— Я создатель уникальной нейросети! По публикациям в интернете она создаёт портрет человека, который их сделал. Уникальная физиогномическая технология! Моё приложение на Google.Play скачали уже сто пятьдесят пять человек!

Тим искренне восхитился.

— Ух ты! — воскликнул он. — Как ты его создал?

Внимание индюку явно льстило.

— Фотографировал знакомых и заставлял их писать тексты. А дальше просто немного переделал алгоритм из «Википедии», — заявил он, надменно улыбаясь. — Это было несложно.

Кто-то присвистнул:

— Представляю себе это... Как ты ходил и нудил, чтобы люди давали себя фотографировать тебе.

Раздался взрыв хохота.

Тим подумал, подумал и протянул двойнику руку. Он сказал:

— Я рад иметь такого фаната!

***

— Она создаёт портрет человека по куску текста?

— Очень приблизительный портрет. Ты же понимаешь, я не мог обучить алгоритм как следует. Для этого нужно создать базу данных с миллионом записей, а у меня лишь две сотни друзей в соцсетях. Я же не ты! Ну почему, а?

Тим сидел в холодной каморке (возможно, это был чердак, потому что потолок нависал прямо над гостем). Здесь жил Стым, его нудный двойник, программист от Бога и двадцатипятилетний девственник.

— Ты программист, — произнёс Тим. — Разве у тебя нет денег, чтобы снять комнату получше?

— Зачем мне лучше? — пожал плечами Стым. — Здесь и так отличный интернет.

Тим решил не спорить.

— Ладно, — сказал он. — А что если скормить нейросети тексты от разных людей?

— Тогда она покажет их общие черты.

Понятно. Это удобно. Тим задал главный вопрос.

— А если кто-то замыслил очернить человека в СМИ, ты можешь выяснить, кто стоит за всем этим? Просто используя всевозможные публикации?

Стым посмотрел на Тима со странным прищуром. Он явно понимал, в чём дело.

— Могу запустить программу. Но не просто так.

Тим был готов к этому.

— Тебе нужны деньги?

Стым рассмеялся.

— Я бизнесмен, — важно сказал он. — И я умею грамотно вести процессы. Мне нужно, чтобы ты сделал репост. Я хочу-таки набрать людей для обучения алгоритма. У тебя двадцать миллионов подписчиков!

Тим задумался.

— Просто репост с просьбой послать своё фото и кусок текста? — спросил он.

— Да.

— Отлично! — Тим облизнул губы в нетерпении. — Давай, крути барабан... То есть тыкай кнопки.

Стым усмехнулся.

— Ты, конечно, милый, но такой тупой! Тыкать кнопки надо после репоста, когда сеть обучится.

Тим не подумал об этом.

— Знаешь, — сказал он, — хорошо, что у меня есть такой друг, как ты. Дать тебе автограф?

— Зачем мне твой автограф? — пожал плечами Стым. — Я же твой друг, а не фанат.

***

Спустя неделю они встретились вновь. Тим всё это время взбудораженно трясся, представляя, как наконец вычислит того, кто стоит за всеми этими грязными сплетнями. Сколько можно, честное слово?! Кто-то уже даже начал писать, что видел Тима ночью, в парке, насилующим бурундука.

Наконец момент истины настал. Чердак Стыма за семь дней ни капли не изменился: та же грязная кружка перед компьютером, те же носки на люстре. На экране монитора пульсировала большая кнопка «УЗНАТЬ». Все статьи, пятнадцать штук, были прикреплены отдельными текстовыми файлами.

— Ты готов? — спросил Стым.

Момент был настолько торжественным, будто они собирались запустить в космос ракету.

— Готов, — кивнул Тим.

И кнопка была нажата.

Они наблюдали, как сеть медленно выстраивает портрет злодея. Сначала появился бежевый овал. Затем овал изменился. Затем снова изменился. Получившаяся фигура расширялась книзу.

Нос тоже несколько раз менялся. Он получился мощным, глаза — небольшими. Рот оказался обычным. Добавилась лёгкая небритость.

На несколько секунд возникла иконка loading, и портрет загрузился целиком.

Это же...

Тим воскликнул:

— Один Шайтан!

***

Один Шайтан был известным американским кинорежиссёром, первым, кто начал снимать фильмы о сильных женщинах. Будучи толстым, некрасивым мужчиной, он всё же был популярен у внезапно посильневшего пола. По сути, это был добродушный старик.

Шайтан очень хорошо относился к Тиму и недавно даже звал его сниматься к себе. Тим обещал, что подумает.

Невозможно было даже представить, что такой приятный человек строит подлость. Но кого можно считать другом? А кого — врагом? Тим на своём опыте убедился, что перед тем, как обвинять кого-либо, нужно поговорить с ним. Именно это он и решил сделать.

От Нью-Йорка до Голливуда — два часа езды на машине. Мимо проплывают леса и поля. Тревога постепенно отступает, оставляя место расчёту. Что нужно сказать, чтобы вывести на чистую воду лжеца?

Тим не забыл взять диктофон.

***

Вилла Шайтана располагалась на окраине Голливуда, на спокойной улице, засаженной деревьями и цветами. Точнее, спокойной она была, когда Одина не было дома. Сейчас же здесь играла громкая музыка в стиле диско, за окнами мелькали силуэты, и повсюду были рассыпаны крупные блёстки.

«Пум-пум-пум», — доносилось из-за двери.

По мере того, как Тим приближался, музыка становилась всё громче. Но громче становился и другой звук. Недалеко от дома раздавались всхлипы.

Присмотревшись, Тим увидел, что какая-то девушка с головой залезла в куст. Она рыдала и стонала. Слёзы капали на листья... Лицо девушки было скрыто в полумраке.

— Простите, кто вы? — спросил Тим. — Почему вы там сидите?

— Я не хочу, чтобы все видели, во что я одета, — донёсся страдальческий голос.

Шмыг. Шмыг. Нос девушки тёк, как продырявившийся кран.

— Я могу помочь вам? Почему вы плачете? — продолжил Тим.

Девушка немного успокоилась и выдавила:

— Мой роман... хотят экранизировать...

Сделала она это с такой скорбью, будто только что собственноручно сожгла последнюю оставшуюся страницу.

— О, так это же здорово, — как можно более естественно улыбнулся Тим. — Вы писательница?

Девушка подавленно ответила:

— Да. Я была ею.

Тим немного удивился:

— А сейчас?

Девушка спрятала лицо в ладонях и зарыдала в голос:

— А сейчас я проститу-у-утка-а-а!..

Это было так нелепо! Разве проститутки плачут? Они железные, они сочувствия не вызывают, а эта девушка была ранимой и нежной, как цветок в каплях дождя.

— Ну что вы, я уверен... — начал Тим...

Он ободряюще положил ей руку на плечо, но девушка дёрнулась:

— Не прикасайся ко мне!

Её интонация стала такой отчаянной, что Тим очень озадаченно спросил:

— Почему?

— Я грязная! — прорыдала бедняжка.

И тут Тим разглядел сквозь ветви, во что она одета. В то, в чём мать родила. Он сразу всё понял и схватил мобильный.

— Алло, — произнёс он. — Полиция?

***

Пум-пум-пум-пум-пум-пум-пум-пум.

Дверь была любезно открыта. Внутри оказался просторный зал, освещённый разноцветными прожекторами. Люди разговаривали, хохотали, веселились. Это же вечеринка, которую закатил сам Шайтан! Тут можно завести нужные знакомства, стать звездой и просто оторваться!

— Простите, где Один? — спросил Тим проходящего мимо парня.

Тот кивнул в центр зала. Тим пригляделся к просвету в толпе.

Шайтан, привстав с золотого трона, тряс огромным животом в такт музыке. Он, король киноиндустрии, явно чувствовал себя в своей тарелке. Тим узнал полуобнажённых девушек вокруг режиссёра: это были известные актрисы, в том числе одна обладательница «Оскара». Все они натянуто смеялись и как-то через силу, с явным нежеланием, двигались, вились вокруг Шайтана.

Пум-пум-пум-пум-пум.

Тим на всякий случай переложил диктофон в карман жакета, поближе ко рту, чтобы в этом шуме было хоть что-то слышно. Ему требовалась аудиозапись, чтобы доказать свою точку зрения в суде. Он подошёл поближе.

Шайтан блаженно зажмурился, и потому не видел ничего вокруг себя. Он позволял одной из девушек делать себе массаж; у неё было лицо, как будто она сдерживала рвоту. Актриса в костюме кролика, стоящая на коленях, держала в зубах пульт; она уронила его и наклонилась поднять. Шайтан приоткрыл глаза и смачно шлёпнул её по заднице, при этом на её лице отразилось явное неудовольствие. Но она ничего не сказала.

По всей компании прошёлся синий луч прожектора.

Пум-пум-пум.

— Девочка моя, ты лучшая зайка из всех, что у меня были, — с чувством сказал Шайтан. — А ты, цыпа, иди ко мне на коленки, — сказал он и схватил Тима за руку.

Актёр вынужденно, под цепкой хваткой сел на колени организатору вечеринки. Ему хотелось орать: «Ты что делаешь?! Кто тебе дал право?!»

Они оказались лицом к лицу. Возникла пауза.

— Ты что, парень?

— Я предпочёл бы им не быть, — хмуро отозвался Тим, — но, тем не менее, да.

Шайтан всмотрелся в лицо, черты которого были стёрты полумраком, и в его взгляде промелькнуло узнавание.

— Тим? Тим Андерсен?

Пум-пум-пум-пум-пум-пум-пум.

Тим изобразил улыбку.

— Это большая честь, что вы меня помните, — закивал он.

— О, мой мальчик! — Шайтан потрепал Тима по щеке. — Ну как, надумал сняться в роли младшего брата кровавой принцессы?

— Я хочу быть её старшим братом. Только придумайте подходящее обоснование, зачем он ей помогал.

Шайтан издал протяжённое «хм-м-м...»

— Я и позабыл, что пригласил тебя, — сказал он.

На них упал красный луч прожектора. Тим решился начать.

— Я пришёл к вам, чтобы поговорить про журналистов. Они пишут, что я изнасиловал в парке бурундука...

Режиссёр слегка удивился.

— И что же в этом такого? Неужели ты думаешь, бурундук будет этого стесняться?

— Они пишут, что я совершил насилие, — воскликнул Тим в отчаянии. — Меня могут отменить!

Шайтан почесал макушку.

— Действительно, — задумчиво сказал он.

Тим продолжил:

— Я подумал... Может, вы знаете, кто за всем этим стоит?

— Как кто? — снова удивился Шайтан. — Журналисты!

— Но зачем они это делают?

— А ты их сам спроси, зачем. Вон, смотри, человек в фиолетовом костюме. Не он ли это написал про бурундука?

Тим пошёл в указанном направлении и встретил того, кого искал. Это был маленький мужичок с улыбкой Джокера.

— Скажите... — начал Тим.

Мужичок не обращал на него никакого внимания, только танцевал. Музыка была слишком громкой, и Тим даже подумал, что диктофон эти децибелы не пробьёт.

— Скажите, пожалуйста!!! — прокричал он.

Журналист остановился и повернулся.

— Ты чего, парень? Зачем так пугать?

Тим перешёл сразу к делу:

— Скажите, зачем вы написали, что я изнасиловал бурундука?

Мужичок расплылся в довольной улыбке:

— Моя цель — рассказывать как можно интереснее.

— Почему бы вам не рассказывать правду?

— Я и рассказываю всё, как есть.

— Кто вас нанял? У вас есть доказательства?

— Конечно. Смотри!

Мужичок достал телефон и открыл видео.

Тим посмотрел видео и взглянул на мужичка. Потом посмотрел в телефон и снова на мужичка. Затем прохладно сообщил:

— Здесь я кормлю его. Это — рот. А это — орех.

Мужичок ухмыльнулся.

— Вы силой вставляете ему в рот инородный объект! Это оральное насилие.

Тим был в шоке, но их отвлекли:

— Простите, а где тут ещё шампанское?

Юноша повернулся на голос, а взглянув назад, увидел, что мужичок куда-то делся. Испарился. Исчез.

Тим снова направился к Шайтану.

— Простите, — спросил он. — А нет ли тут ещё журналистов?

И вдруг раздалось оглушительное:

— Ни с места!!!

От этого крика кровь стыла в жилах. Гости замерли в испуге. Кто-то поднял руки вверх... У Тима чуть не остановилось сердце.

Пум-пум-пум-пум-пум-пум.

— Да выключите вы уже это дерьмо! — ругнулся кто-то.

Диджей нажал кнопку, и музыка смолкла.

У входа в помещение стояла группа полицейских и та самая обнажённая девушка, которую Тим встретил четверть часа назад. Тогда её лицо было несчастным и заплаканным; теперь же, несмотря на красные глаза, оно сверкало решимостью.

— Это был он! — сказала она, указывая на Шайтана. — Он меня изнасиловал!

Один из полицейских снял с пояса наручники и двинулся к известному режиссёру. Толпа расступилась.

— Постойте! — воскликнул Шайтан. — Эта девушка врёт! Вы ей верите? Я известный режиссёр, она хочет денег!

Полицейский остановился. Он не понимал, что делать и кому верить. Тогда актриса рядом с Тимом подняла руку:

— Он и меня изнасиловал!

С минуту все молчали... И тут с горы спустилась лавина. Поднялся лес рук:

— И меня!

— Я изнасилована!

— И я!

— Он насиловал нас!

Тим обхватил голову руками. Что он натворил! Как теперь найти доказательства для суда?! Кто даст показания? Бурундук? Полицейский попытался защёлкнуть на Шайтане наручники, но руки режиссёра были такими толстыми, что не вмещались в отверстие. Воспользовавшись ситуацией, подозреваемый как мог быстро направился к чёрному входу... Но его остановила толпа. Режиссёр упал, полицейский схватил его за ногу и потащил к двери. По пути Шайтан выкрикивал:

— Рыбки мои! Птички! — Он схватился за ляжку одной из девушек. — Сколько приятных минут мы провели вместе! Не забывайте старика...

Какое отчаяние было в его голосе! Человек имел всё и всё потерял.

Вскоре крики Шайтана смолкли.

— Так, — сказала одна из особо фигуристых дам. — И кто догадался вызвать полицию?

— Он, — благодарно улыбаясь, сказала обнажённая девушка и указала на Тима.

Все взгляды устремились на молодого обладателя «Оскара». Тот начал:

— Я просто...

Одна из девушек подошла к нему и поцеловала. Потом то же самое сделала и другая. В конце концов, жертвы толпой бросились на Тима и стали его обнимать и целовать.

***

— Я задержался, — как можно более спокойно объяснил Тим.

Его костюм был измят, рубашка выбилась из штанов, бока болели от объятий. Он смертельно устал и хотел только рухнуть в кровать.

Вика взглянула на него, и её взгляд стал мрачным.

— Ладно, — сказала она. — Понятно.

Она как-то странно отвела глаза. Тиму захотелось исчезнуть.

— Меня позвал к себе один известный режиссёр. Обсуждали будущий проект, его нюансы, — пробормотал он и бочком пошёл в ванную.

— Меня это не интересует, — донеслось из комнаты.

Тим застыл в ужасе, глядя на своё отражение в зеркале. На его лице не осталось свободного места, всё оно оказалось измазано красной, оранжевой и фиолетовой помадой. Тим готов был умереть от стыда. Неужели он в таком виде ехал по городу?

***

Ситуация решилась уже через пару дней. Новость, что Шайтан обвиняется в изнасиловании более ста женщин, прогремела во всех СМИ, но при этом его оставили под домашним арестом. Он мог, не покидая роскошной виллы, передавать дела по управлению кинокорпорацией.

Конечно, узнав об этом, Тим сорвался со съёмок и поехал в Голливуд. Он вышел из машины, прошёл мимо куста, где недавно сидела обнажённая писательница, подошёл к двери и постучал. Гостям Шайтана разрешили посещать.

Через пару минут за дверью раздалось кряхтение, и замок щёлкнул. Один Шайтан представлял собой удручающее зрелище. Пару дней назад он по-заводному тряс животом, сегодня же постарел лет на десять. Лицо измялось ещё сильнее, веки были печально полуприкрыты, он то и дело издавал горестные вздохи.

Старик сел и уронил руки на голову.

— Культура отмены! — простонал он. — О порождение человеческой ненависти! Это всё хуже фашизма!!! Тот убивал людей прямо, а не оставлял разорёнными, растоптанными, с испачканной репутацией...

Тим кивнул. Он подумал, что нейросеть, возможно, ошиблась.

— Сколько ярких проектов, сколько фильмов, способных перевернуть мир, у меня в голове! — стонал Шайтан. — Я жертвовал деньги на нужды феминизма. Я первый начал вводить на экраны сильных женщин... Я помогал талантливым молодым актрисам раскрыться... И вот, посмотри...

— Я в той же ситуации, что и вы, — сказал Тим. — Кто-то пытается отменить меня.

Шайтан похлопал его по плечу.

— Мальчик мой, я был бы рад тебе помочь, но, как видишь...

— Тогда не могли бы вы сказать мне, кто стоит за всем этим? Вы ведь знаете?

Шайтан издал страдальческое «о-о-ох» и отвернулся.

— Вы ведь знаете, правда? — настойчиво повторил Тим.

И тут Шайтан сказал что-то странное:

— Это знают все, — с сочувствием сообщил он.

Тим с надеждой спросил:

— Вы мне поможете?

Шайтан взял его ладонь в свои. Хороший знак, но... Что же он так любит навязчивые прикосновения?

— Ты похож на девушку, — скорбно заметил он. — Не думал стать трансгендером?

— Да... Нет... — пробормотал Тим.

Ему часто задавали этот вопрос.

— Я хочу походить на женщину, — продолжил он. — Но знаю точно, что я мужчина.

Они помолчали.

— Мне кажется, и трансгендеры тоже знают это, — добавил Тим. — Иначе бы не делали операцию по смене пола. Потому что зачем?

Шайтан опустил его ладонь, и юноша было подумал, что всё закончилось. Но стало хуже: режиссёр приобнял его за плечо.

— Знаешь, — сказал он, — любовь лежит в основе всего. Мальчик мой, я добился всего, потому что верил в силу любви. А теперь...

Ему стало сложно говорить. Он наклонился, как будто кто-то ударил его в живот, и разрыдался.

— Теперь любовь пытаются отменить! — вскричал он. — Мужчина должен спрашивать у женщины разрешения, прежде чем лечь с ней в постель, и не дай бог он будет настойчив! За прямоту и естественность сажают... Разве не это — культура насилия?!

Тим чувствовал ужас и жалость.

— Послушайте, я сочувствую вам. Всё не так пло...

И тут Шайтан накрыл его рот своими слюнявыми губами.

***

Что за мерзость! Тим хотел провалиться со стыда под землю. Его измазали слюной, обжамкали, упёрли в бедро стояк и назвали «сладеньким». Только благодаря тому, что он мужчина, он смог вырваться. Теперь Тим стоял с противоположной от Одина стороны дивана, в любой момент готовый броситься наутёк.

— Что всё это значит?! — вопил он.

— Ты слабое, нежное существо, — с придыханием сказал Шайтан. — Но я помогу тебе стать сильным!

— Но я не хочу быть сильным!.. — истерил Тим.

— Откройся своим настоящим желаниям!

Шайтан двинулся на него. Тим отбежал. Сердце учащённо билось.

— Вы можете сказать, кто хочет меня отменить?! — едва не рыдал он.

— Не думай об этом. Мы откроем новую киностудию вместе!

— Я не собираюсь добиваться всего через постель!

Шайтан изумлённо хохотнул.

— А разве ты не добился всего через постель? — спросил он.

Тим замер.

— Что? — не поверил он.

— Я всё прекрасно видел, — ласково улыбнулся Шайтан. — Как ты выходишь из туалета с разными известными личностями...

Тим уточнил:

— Из мужского туалета?

Он ничего не понимал. Ему что, нельзя ходить в мужской туалет?

— Твои волосы были взъерошены, щёки раскраснелись, губы блестели от спонтанного секса, — мечтательно произнёс Шайтан.

Ему явно нравилось перечислять всё это. Тим не мог из себя выдавить ни слова. Он застыл, и тут Шайтан совершил прыжок. Тим увидел перед собой его колыхающееся пузо... И бросился к двери.

Дальше он так паниковал, что почти ничего не помнил. Пришёл в себя только в километре от виллы.

Никогда в жизни Тим не чувствовал себя так погано. Из глаз по розовым щекам стекали слёзы, он чувствовал себя так, будто на улице тридцатиградусная жара. Его не только обвинили в том, что он построил карьеру через постель, но и каким-то образом доказали этот явно ложный факт. Теперь он в это верил.

***

Всё шло своим чередом, однако тревога только нарастала. Тим ел, пил, занимался сексом с Викой, но при этом был немного не в себе. После случая с Шайтаном он будто бы ничего не контролировал.

Всё было плохо. Его отменяли, и он не мог ничего сделать. Никто из друзей ничего не знал. Да откуда же эти статьи берутся?!

Однажды вечером Тим мыл посуду, когда Вика пришла и встала за его спиной. Вообще-то мыть посуду было её обязанностью. Тим ополоснул тарелку и поставил её в сушку.

— Ты давишь, — хмуро сказал он.

Вика ни на шаг не отступила.

— Суббота, 18:00.

— Домою и пойдём.

— Сейчас же!

Девушка не терпела, когда с ней пререкались в таком вопросе. Тим вздохнул. У него было чувство, что его насилуют.

— Да, любимая, — сказал он ласково.

Они пошли в постель. Секс в их семье был по расписанию. Хорошо, хоть не по талонам...

Они с Викой закончили и полежали, а потом Тим пошёл прогуляться перед сном. Вернувшись, он увидел, что в ящик упало письмо. Писали из тюрьмы.

«Дорогой Тим!

Вижу, и ты меня предал. Я не хотел тебе говорить из сочувствия, но нет никаких сомнений в том, кто распространяет про тебя клеветнические статьи. Это твоя невеста, Виктория Сизая.

Женщины склонны ко лжи, когда-нибудь ты поймёшь это. Они лгут в первую очередь самим себе.

Надеюсь, ты сможешь сохранить свою карьеру в перевернувшемся мире и не забудешь старика.

О. Шайтан».

Руки Тима опустились. Вот это да... Неспособная соврать о том, куда сколько потратила денег, Вика распространяла клевету с мастерством спецагента.

Он не верил.