Отменяя Ромео

Наконец Тим решил вывести Вику в свет. А то она только и выбирается, что на собеседования пару раз в неделю, а остальное время сидит, сгорбившись, за ноутбуком. Скоро совсем зачахнет от уныния!

Он заказал невесте яркое платье, серёжки и туфли. Платье пошил один из лучших модных домов Америки.

— Точно надо что-то заказывать? — буркнула Вика, крутясь перед зеркалом. — Почему бы рядом с домом не купить?

— Понимаешь... — начал Тим.

— Я не люблю красное!

— Оно подходит твоему цветотипу!

И тут Вика сделала шаг. Тим замер. Вика сделал ещё один шаг. С грацией парализованного кузнечика она прошлась вдоль ряда зеркал, не прекращая вводить Тима в состояние «лицо-ладонь».

Вике нельзя было идти в люди на каблуках. Она на них ходить не умела.

— Возможно, тебе стоит потренироваться... — начал Тим.

— Вот ещё! Пойду в кроссовках, — решила девушка.

***

Топ.

Топ-топ-топ.

Топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ.

Тим разлепил глаза. Он спокойно себе спал и вдруг услышал, что кто-то топает по комнате как беспокойный слон. Стояла призрачная ночь. Странная тень носилась из стороны в сторону в паре метров от кровати... Тим включил ночник.

Луч света упал на Вику. Глаза безумные, волосы всклокочены... Она выглядела так, будто сошла с ума! Подбежав к кровати, девушка опустилась на колени у изголовья.

— Тим! Евреи — это фашисты, а фашисты — это евреи! — воскликнула она. — Это абсолютно идентичные сущности!

Сказать, что Тим был ошарашен, значит ничего не сказать.

— Что?.. Что у них общего?! — воскликнул он, рванувшись вперёд и чуть не упав на пол.

Вика восторженно поведала:

— Они едят младенцев, и с ними борются воины Добра и Света!

Отлично. Вика нашла нечто общее у ворона и письменного стола. Это, наверное, была злая шутка. Идёт много разговоров о женской логике, но логика Вики не была женской. Не была она и мужской. Это была логика инопланетянина или даже шизофреника, ведь именно больные шизофренией легко находят сходства между взаимоисключающими понятиями.

— По-твоему, воины Добра сжигают людей в печах?! — попытался аргументировать Тим.

Вика воскликнула радостно:

— Конечно! Косят их пачками! Посмотри любой фильм...

Тим прокричал:

— В фильмах убивают злодеев!

— Вот, — удовлетворённо кивнула Вика. — Воины Света убивают Злодеев. Ты понял меня правильно.

Юноша спрятал лицо в ладонях. Затем выпрямился и провёл рукой по волосам.

— Вик. Я не ем младенцев, — сказал он решительно. — Я — не злодей. И ты — не злодей. Поверь мне. Просто... иди спать уже.

Вика с сомнением посмотрела на него и пристроилась рядом. Тим почувствовал тепло её тела, даже жар, как у больных гриппом. Она выглядела страшно — наверное, перенервничала перед первым в жизни приёмом. Не могла заснуть, мучилась... Она тревожится... По щеке Тима пробежала слеза: в жизни ничего никому не сделавшая Вика считала себя злом. Что же её клинит на этих фашистах?

***

Проснувшись на следующий день, Тим понял, что Вика в полном порядке. Пусть она теперь сонно хлопала глазами, но зато выглядела довольно вменяемо. В всяком случае, не носилась из стороны в сторону и не исторгала ужасающие речи. Жар спал, щёки девушки были бледными.

— Я полночи не могла заснуть, — пожаловалась она.

— Можешь спать с открытыми глазами на приёме, — разрешил Тим.

«Так будет даже лучше. Ей стоит поменьше говорить», — подумал он.

Это должен был быть самый обычный приём, посвящённый годовщине выхода первого в мире фильма, но на нём произошло нечто, что придало словам Вики о евреях и фашистах смысл. Нет, они не стали меньшим бредом. Но бредовой оказалась сама реальность.

По богато украшенному залу мельтешили люди: девушки в лёгких платьях, одетые построже женщины преклонного возраста, мужчины в костюмах; официанты разносили напитки; у стены, боясь выходить в центр, бегало несколько детей — молодых актёров. Сверху падал свет алмазных люстр; за огромными окнами во всю стену, украшенными бордовыми шторами, стояла ночь. Шли разговоры.

— Знаете, по-моему, нет плохих национальностей, — произнесла, витая где-то в облаках, блондинка, чьё имя Тим помнил лишь смутно. Аманда? Амаранта?

— Вика — еврейка, хотя родилась в России, если вы об этом, — вставил он веское слово.

— Ах! Вы с началом войны переехали в Израиль? — выдохнула блондинка.

— Я путешествовала между странами, — любезно улыбнулась Вика. — Кроме Украины — в ней я была ещё до спецоперации.

— О, как здорово бы было, если бы их армия дошла до Москвы, — мечтательно произнесла Альмира-Аманда. — Украина — замечательная европейская страна, ведь там хотят ввести ЛГБТ-парады. Я не против русских, знаете ли, поэтому хочу, чтоб Украина присоединила к себе Россию. Так всем будет лучше.

Как Тим и ожидал, реакция Вики была далека от адекватной. Она сжала руки в кулаки и крикнула чайкой:

— Кья-я-я! Там же фашисты!

Молодой человек понял, что разговор уходит не туда, но блондинка ничего не осознала. Отвернувшись, она потянулась за бокалом шампанского.

— Фашисты? На Украине?.. Вы имеете в виду русских солдат?

Тим быстро удостоверился, что рядом нет камер, и пнул Вику коленом в бедро. На лице девушки возникла злость, тут же вновь сменившаяся любезной улыбкой.

— Я имею в виду: российские власти выставляют всё таким образом, что якобы на Украине получил распространение фашизм, — выдавила она, потирая ногу.

Блондинка очень удивилась:

— И им верят? Ведь Зеленский — еврей! Как он может быть фашистом?

— Конечно, верят! — выдала Вика сердито. — На всех каналах видео украинцев со свастикой!

Собеседница в ужасе прижала руки ко рту.

— О боже! Этот страшный Путин рисует бедным украинцам свастику? И снимает на видео?

Вика отреагировала так, будто её крепко ударили по голове: выпучила глаза и разинула рот. Потом на её лице вновь появилась улыбка, в этот раз издевательская:

— Разумеется! Он на военных собраниях скетчи тайком рисует, тренируется!

Блондинка среагировала ещё кошмарней:

— О ужас!!! Надо рассказать всем!

Она понеслась распространять сплетню среди гостей.

— Что это было? — спросил Тим, глядя ей вслед.

Вика только фыркнула:

— Это даже забавно. А ведь я с самого начала говорила, что фашисты и евреи — это одно и то же!

Она довольно поковыляла к фуршетному столу — Тим всё же заставил её надеть каблуки и потренироваться красиво ходить. Как только он подумал, что лучше не оставлять Вику одну, его схватил за руку не особо известный режиссёр, желающий видеть самого молодого обладателя «Оскара» в своём касте, и убегать от него Тиму показалось невежливым.

***

Они снова встретились минут через пятнадцать. Всё это время Вика была вне поля зрения Тима.

— Знаешь, — задумчиво произнесла она, — я иногда говорю что-то не то.

Похоже, ей тяжело далось это осознание, но она пришла к правильному выводу, причём сама. Какой успех! Тим взял Вику за плечи.

— Я рад, что ты поняла это, — с чувством произнёс он. — Давай ты прекратишь что-либо говорить и просто начнёшь кивать, когда потребуется. А дома можешь хоть называть Землю плоской и говорить, что дважды два — это пять. Обещаю, я отнесусь с пониманием.

И тут Вика выдала то, от чего всё рухнуло в бездну.

— А женщину могут судить за домогательство? — спросила она.

Руки Тима опустились.

— Брэд Хиддл? — убито спросил он.

— Да, — рассеянно сказала Вика. — Он как-то странно среагировал...

Дело в том, что этот всемирно известный актёр несколько минут назад подошёл к Тиму и посоветовал поскорее увести свою девушку с приёма, потому что она к выходу в свет «не готова». Причём делал он это явно с добрыми намерениями.

Молодому актёру хотелось орать.

— Что ты ему сказала?! — начал он.

Вика порозовела.

— Ну... — протянула она. — Проехали.

— Я должен знать!.. Я буду настаивать!

— Скажите, — встрял в их разговор какой-то молодой красавчик, — а вы выбрали для своей возлюбленной красное платье специально? Оно символизирует кровь, пролитую украинцами?

Тим впал в ступор.

— Э-э-э... Ну... Да, конечно, — любезно улыбнулся он. — Для меня важно, чтобы страна моей невесты стала как можно более мирной. Я за мир.

Красавчик заговорил ещё о чём-то. Он всё навязывался, навязывался... И когда Тим повернулся в ту сторону, где стояла Вика, девушки уже не было рядом.

***

— Вы не видели мою невесту?

— Простите, девушка в красном платье тут не проходила?

— Я ищу свою невесту!..

Тим носился по всему залу, но Вики нигде не было. Он совсем запыхался. Наконец одна женщина сказала:

— Я видела, как девушка со странной походкой вошла в туалет.

— Спасибо!

Когда молодой человек встал под дверью женского туалета, окружающие стали на него странно коситься. Но он разглядывал люстру и ждал. Наконец дверь открылась, и вышла незнакомая девочка-подросток.

Внезапно из-за двери раздался всхлип. Голос был до невозможности знакомым. Вика!

Тим ворвался в женский туалет. Сначала он подумал, в нём никого нет, потому что все кабинки были пустыми. Только на полу валялось красное платье.

Затем он увидел Вику. Его девушка скорчилась под дальней раковиной.

Тим подошёл. Вика дрожала в одних трусиках и лифчике. Странно, вокруг тепло, а у неё озноб! Её невидящий взгляд остановился на Тиме.

— Кровь, — проплакала она. — На мне кровь!..

— Ты ранена? Покажи, где, — заботливо попросил Тим.

Вика ткнула пальцем за его плечо. Тим оглянулся и снова увидел красное платье.

Всхлипы Вики превратились в рыдания.

— Я никого не убивала! — прокричала она.

Вдруг в туалет вошла какая-то актриса и смерила Тима надменным взглядом.

— Вы трансгендер? Эм-ту-эф? — недовольно спросила она.

Тим отчаянно воскликнул:

— Моей девушке плохо! Помогите!

Вика ещё раз всхлипнула.

— Как ей помочь? — заторопилась актриса.

— Дайте ей своё платье! Платье! Ей от него плохо стало!

***

Вика и надменная актриса поменялись платьями. Последняя согласилась на это, потому что не могла позволить себе одеваться у лучших модельеров. Тим проводил свою девушку в медпункт.

— У неё произошла паническая атака. Но я не специалист. Лучше сводить её к психиатру, — посоветовала медсестра.

— Из-за платья? — тупо спросил Тим.

— Скорее, дело в самом приёме. Это большой стресс для девушки, никогда не бывавшей в свете. Она ведь родилась где-то в России?

Тим вздохнул.

— Ладно. Как ей сейчас помочь?

Медсестра перевела взгляд на Вику, сжавшуюся на кушетке и продолжающую всхлипывать.

— Всё прошло, у неё просто истерика. Виктория, пытайтесь дышать глубже.

Вика кивнула и сделала большой вдох. Они вышли из медпункта, и Тим обнял свою девушку.

— Прости меня, — сказал он. — Я ничего не хотел сказать этим платьем. Красный подходит твоему цветотипу...

Вика кивнула и прижалась к нему в ответ.

***

Несмотря на поздний час, придя домой, Тим зашёл в интернет. В крупном паблике про политику он обнаружил яростные споры между гуманистами и людьми чуть более радикальными. Первые предлагали посадить российскую верхушку власти в тюрьму, вторые — публично казнить. Тим задал вопрос:

«А что, правда на Украине есть фашисты?»

«Ты с Луны свалился?» — ответили ему.

«Чувак, ты всё проспал! Для кого FAQ написан!»

«Но не может же это быть совсем враньём, — ответил Тим. — Оно должно быть основано на чём-то. Я против войны, но мне интересно, что послужило причиной».

И тут нашёлся диванный эксперт. Он объяснил всё ясно и чётко. Что-то такое действительно было: определённые слои населения на Украине делали себе странные татуировки. А именно: набивали свастику, и это был последний писк моды в их стране. Коварный Путин использовал это в качестве предлога для вторжения.

Тим погрузился в глубокую задумчивость. Стыдно признаться, но он не ненавидел фашистов. Найдя себе Волдеморта, ты сам становишься Волдемортом. Именно это подвело Джоан Ролинг с её борьбой против трансгендеров. Волдемортом фашистов были евреи, Волдемортом русских — фашисты и далее по цепочке. Это будет продолжаться до конца света.

Тим знал, что сам он не лучше Путина или Гитлера. Просто вместо того, чтобы править государством, он играл в кино людей, которые им правят. Но если бы Тим пришёл к власти, это была бы катастрофа. Третья мировая началась бы на следующий же день.

Вопрос был только один: эти, с татуировками, из Украины — они идиоты или мазохисты? Фашистами их никак нельзя было назвать. Подумайте сами: фашисты никогда не рисовали свастику на себе. Они рисовали её на пленниках, в том числе на евреях. Свастика на теле всегда означала унижение. Вот как в «Бесславных ублюдках», например.

Тим сидел в задумчивости. Вдруг кто-то выставил политический мем. Взгляд российского президента на картинке был таким глубоким, что молодой человек почувствовал: Путин его зомбирует.

«Нарису-у-уй на себе сва-а-астику-у, Ти-и-и-им», — говорили его глаза.

Ещё чего! Не хватало только унижаться перед Путиным!

Теперь Тим понял: украинские фашисты рисовали себе свастику не сами. Это Путин их зомбировал с экранов телевизоров.