Отменяя Ромео

Время шло. Вика обустраивалась в небольшой квартире в центре Нью-Йорка. Вещей у неё было немного: книжка, ноутбук, чуть-чуть одежды. Разложив всё на двух полках, она воскликнула:

— Отлично! Теперь надо найти работу.

Тим сразу предложил:

— Я могу устроить тебя куда-нибудь помощником костюмера или...

Вика всплеснула руками.

— Зачем мне помощником костюмера? Я буду крутым программистом. Мечтала всю жизнь!

Тим задумался.

— Всё равно сначала надо получить паспорт. Сомневаюсь, что кто-то возьмёт на работу гражданку России.

Вика счастливо рассмеялась.

— Так у меня паспорт Израиля есть! Теудат-зеут! С ним возьмут, верно?

В тот же вечер она опубликовала резюме на «ЛинкедИн» и стала ждать, когда же на неё свалится гора предложений. Спойлер: опыта работы у неё не было.

Тим тем временем дрожал от страха в преддверии скандала с флагом Советского Союза. Страшно было подумать, чем обернётся всё это для его карьеры. Он опасался, что его будут шантажировать. Но фото не появились ни в газетах, ни в интернете даже спустя несколько дней.

— Вам следует нанять частных детективов, — посоветовал Эндрю, — найдите этого журналиста. Заплатите ему.

При известии о свадьбе он нахмурился (наверное, ревновал), но всё же сказал:

— Вы нашли выход. Поздравляю.

Тим последовал его рекомендациям и обратился в детективное агентство.

Как отнеслась к его женитьбе общественность? Довольно прохладно. Но Тим ловко всем соврал, что Вика с началом спецоперации переехала в Израиль. Что она против, что она давно мечтала жить в Америке и что их любовь основана на взаимопонимании и равенстве. И, конечно, он не забывал упоминать, что именно она написала тот самый знаменитый фанфик.

— Я знаю, что для неё выгляжу героем. Конечно, у нас был конфликт, но у кого их не бывает? — спрашивал он и нервно смеялся.

Единственным, кто целиком и полностью поддержал его, оказался дон Джепп.

— Молодец, — кивнул он. — Русские женщины неприхотливы в быту, готовы убирать-стирать-готовить, легко соглашаются на секс. Смысл их жизни — подчиняться мужчине. И при всём при этом стоят они довольно недорого.

Тим поблагодарил Джеппа, хотя был уверен, что всё это не имеет отношения к Вике.

Однажды он решил спросить возлюбленную:

— Как там твои друзья? Что они говорят о помолвке? Мы уехали так внезапно...

Вика нахмурилась.

— С ними я ещё не разговаривала. Но они в курсе. Тебе лучше не знать, что говорят у нас по телевидению... Если коротко — что я продажная мужеобразная обладательница вагины, а ты баба и слабак, не желающий нести ответственность.

Честно говоря, в том, что говорили по российскому телевидению, как и в любой толковой лжи, содержалась изрядная доля правды, которую герой обсуждений не считал нужным признавать.

***

Мама Вики свалилась на них как снег на голову. Она потратила на билет все сбережения и при этом даже никого не предупредила о своём прибытии. Просто однажды поздно вечером в дверь кто-то позвонил, и, открыв, Тим обнаружил на пороге внушительных размеров даму. Дама, смерив его презрительным взглядом, молча пошагала в гостиную.

— Ма... — воскликнула Вика.

Женщина без лишних разговоров стала её крестить так и сяк, с разных сторон, слева, справа, сзади и спереди, будто Вика была исчадием дьявола, которое надо наставить на путь истинный. Затем женщина отчитала дочь. Вика стояла с видом провинившейся школьницы. В конце концов, мама скорбно её обняла.

Будущая тёща прошла на кухню и стала доставать из привезённой термосумки еду: пирожки, пельмени, банку огурцов и помидоры. Тим хотел сказать, что всё это в Америке и так есть, но не решился встрять. Закончив раскладывать продукты, мама Вики взяла овсянку и принялась кашеварить. Так прошло несколько минут.

Тим понял, что забыл поздороваться, и, наверное, показался невоспитанным молодым человеком.

— Здравствуйте, — сказал он.

Женщина кинула на него ещё один презрительный взгляд. Она переложила кашу в тарелку, взяла ложку и стала запихивать её дочери в рот.

— Mama, ya ne hochu, — говорила Вика.

Она сопротивлялась изо всех сил, но вскоре каша была проглочена. Мама оказалась очень сильной и настойчивой.

Они немного поговорили. Тим сидел и слушал, хотя ничего не понимал. Затем мама собралась и покинула квартиру.

Вика сказала:

— Она уехала. Ей работать надо.

Тим посмотрел на дверь.

— У тебя очень хорошая мама, — сказал он. — Только она почему-то со мной не разговаривает.

Вика смотрела в пространство пустым взглядом.

— А. Это потому что ты безработный.

Тим задохнулся от возмущения.

— Что-о-о?! — воскликнул он.

— Она так сказала.

— Да я... Да у меня... На счетах сто миллионов долларов! Вилла под Нью-Йорком, квартиры в разных странах! Я трачу одну твою зарплату на сбалансированный корм для рыбок каждый день!

Однако всё это девушку не впечатлило.

— Да, но ты не сидишь в офисе с девяти до шести, — парировала она. — Значит, безработный.

Тим онемел. Вика немного смягчилась.

— Не волнуйся, — вздохнула она. — Я так не думаю. Но мама говорит...

Задумавшись, она вцепилась в свои волосы и стала рвать их. Опять.

— Вик, что случилось?

— Да я тут подумала... — произнесла Вика.

Она замолчала, скуксилась и вырвала у себя у себя из головы особо большой клок волос. Затем продолжила:

— Должна быть какая-то причина, по которой фашисты убивали евреев.

Тим растерянно повторил:

— Причина?

— Ну да, — кивнула Вика. — Не могут же люди просто так друг друга убивать!

Молодой человек молчал. Вика посмотрела на вырванный клок волос тупым взглядом.

— Может быть, евреи планировали в фашистской Германии заговор... А для этого ходили с несчастными лицами и просили их убить? — предположила она.

Тим ошарашенно спросил:

— С чего тебе это стукнуло в голову?

— Я давно думаю об этом.

— Ты не понимаешь. Евреи...

— Нет, — взорвалась Вика. — Это ты не понимаешь фашистов!!! У них была пропаганда! С утра до вечера! Десять часов в день, семь дней в неделю! Нас призывают ненавидеть!!! А те, кто не хочет, — те предатели и сами фашисты!

Тим был слегка в шоке от её ора. Но он быстро пришёл в себя и спросил:

— Так кто мешает тебе её выключить?

Вика кинула клок волос на пол и разрыдалась.

— Мама! Мама мешает! Она смотрит всё это... Она Волдеморт! Она Гитлер! Кто фашист-то? Я фашист?

***

История Вики оказалась такой. Она была еврейкой по отцу, который родился на Украине, а затем переехал в Россию. Мама Вики обожала парады и великую Победу, папа же ко всему этому относился нейтрально. С началом спецоперации дома возникли нешуточные баталии на злободневную тему. Мама держала пропагандистские каналы включёнными весь день, чтобы показать родным силу российской армии.

Раздираемая мощнейшим внутриличностным конфликтом и безумно уставшая от ора телевизора, Вика убежала в мир своих фантазий, влюбилась в Тима и начала писать фанфик. Она надеялась, что он прочтёт, придёт и женится на ней. Так и произошло.

Тим почесал нос. Вот, значит, как всё обстояло. У его девушки были психологические проблемы, но у кого их нет? В любом случае Тим радовался, что Вика появилась в его жизни. Они жили душа в душу, можно сказать. Ругались иногда, правда, но милые бранятся — только тешатся.

Один из особо тяжёлых скандалов произошёл из-за самых лучших намерений Тима. Молодой человек решил сделать Вике подарок на свадьбу, причём ещё до того, как событие состоялось. Он пришёл из студии, где обсуждались детали его персонажа в «Антирусском» (фильме, который снимался с целью закончить спецоперацию в Украине), и, радостно улыбаясь, сообщил:

— Вика, я купил тебе квартиру в Тель-Авиве!

Невеста обомлела.

— А как же мой паспорт? Он не нужен для этого?

— Я взял его в твоей сумочке... — объяснил Тим.

Вика грозно упёрла руки в бока.

— Ты рылся в моей сумочке?! — взревела она.

— Она рядом с морем... Квартира... — нелепо оправдался Тим.

С какой стати он вообще должен оправдываться за подарок? Ну взял тайком паспорт, и что?!

— Почему ты со мной не посоветовался? — требовательно спросила Вика. — Может, это не та квартира, которую я хочу.

— Ну... э-э-э...

— Почему ты не купил мне квартиру в Нью-Йорке?

Никогда раньше Тим не видел такой наглости.

— Зачем тебе квартира в Нью-Йорке?! — воскликнул он. — Ты же живёшь в моей!

Вика с возмущённым видом переплела руки на груди.

— А если я уйду от тебя? Мне же надо будет где-то жить.

— Может, я не хочу, чтобы ты уходила? — с холодным гневом спросил Тим.

— Ах вот, значит, как?! Ты пытаешься оставить меня без жилья, купив квартиру в Тель-Авиве, а не в Нью-Йорке! Абьюзер!

Это было выше сил Тима. Он развернулся и бросился прочь из комнаты — чувствовал, что вот-вот сорвётся.

— Я сильная и независимая! — крикнула девушка ему вслед.

Весь остаток дня Тим кипятился: «Вика, феминистка недоделанная! Сильная она, видите ли. Будешь слабой и зависимой! Будет у тебя квартира в Тель-Авиве, а не в Нью-Йорке. Закажу ежедневную доставку цветов на дом. Тяжёлый чемодан тебе носить отныне запрещено! Ты у меня попляшешь. Ты у меня увидишь!»

Впрочем, уже на следующий день всё шло своим чередом.

***

Сценарий «Антирусского» в кратчайшие сроки написала группа лучших сценаристов Америки. По жанру он больше всего походил на боевик, но при этом имел глубокий философский смысл. Что есть достаточная причина для агрессии? Фильм отвечал на этот вопрос так: агрессия допустима по отношению к агрессору. Кто такой агрессор, при этом не уточнялось.

В фильме присутствовало немного юмора. Что-то связанное с законом Годвина: «По мере разрастания обсуждения вероятность употребления сравнения с нацизмом или Гитлером стремится к единице». В общем, к русским этот закон был применим в гораздо большей степени, чем к другим народам.

Актёров утвердили, и вскоре Тим стоял в ядовито-зелёном павильоне и пинал балду в ожидании съёмок — ходил из стороны в сторону, не обращая внимания на суету. Он пришёл раньше, чем было нужно. Подготовка шла полным ходом.

— Что такой грустный? — спросила проходившая мимо декоратор.

Она мило улыбалась ему.

— Да не знаю, — мрачно сказал Тим. — Мне кажется, моему персонажу не хватает чего-то.

— Ты можешь предложить небольшие изменения в сценарий. Твоё мнение учтут.

— Да я сам не могу понять, чего не хватает. Какой-то... элементарной логики! Он убивает русских, но встречается с русской девушкой! Ну ладно — он. А она? Почему ей-то норм?

Тут его окликнули:

— Тим!

Это был дон Джепп.

— Вот что, пригладьте ему волосы, — бросил он гримёру. — Всё должно быть красиво уложено. Этот парень символизирует мировой порядок, и причёска должна быть соответствующей.

Он повернулся к Тиму.

— Ты готов?

Актёр натянуто улыбнулся:

— Конечно.

Джепп нахмурился — почувствовал что-то не то. Но всё же приступил к работе:

— Итак, ты стоишь у подножия скандинавской горы и выступаешь перед группой сельчан. После этого они спасут тебя от русских шпионов. Попробуй прямо сейчас.

Тиму намазали волосы гелем, и он встал, куда положено. На секунду закрыв глаза, он сосредоточился, распахнул их и выдал:

— Русские — это не народ в общепринятом смысле слова, а сброд, обнаруживающий ярко выраженные животные черты. Это можно с полным основанием отнести как к гражданскому населению, так и к армии.

Джепп в это время с комфортом устроился в кресле режиссёра.

— Попробуй ещё раз, — потребовал он.

Тим попробовал.

— Нет-нет-нет! — рассердился Джепп. — Ты выглядишь, как будто я — отец, проверяющий у тебя уроки. Говоришь, чтоб отвязаться!

— А что поделать?! — пожал плечами Тим. — Я несу какую-то чушь!

Джепп, прищурившись, смотрел на него.

— Встань-ка на табуретку, — посоветовал он.

Помощники притащили, что им было сказано. Камеру направили чуть выше. И, встав на табуретку, талантливый молодой актёр сразу почувствовал себя самым мирным человеком на свете! Поток, вдохновение... Спокойная уверенность. Он был на полметра выше всех вокруг!

— Инциденты, происходящие в оккупированных районах с русскими, просто ужасны. Они не люди, а скопление животных. Самой большой опасностью, угрожающей нам на Востоке, является бесстрастное тупоумие этой массы. Солдаты не сдаются, как является модой в Западной Европе, когда полностью окружены, но продолжают бороться, пока они не падут убитыми! — провозгласил он.

— Снято!

Джепп придирчиво отсмотрел сцену на экране и показал Тиму большой палец.

— Молодчина. Оставим этот дубль.

Чуть позже он добавил:

— Мне нравится, как ты произнёс речь. С горечью, с нежеланием говорить это. Всё верно, мы не хотим убивать русских. Они заставляют нас убивать их. То есть... — Джепп сразу поправил себя, — снимать фильм про то, как мы их убиваем.

Тим был доволен. Всё-таки он один из самых талантливых актёров современности. Фильм ждёт успех! Вика проникнется и станет полноценной гражданкой Америки! Всё шло хорошо, он чувствовал себя борцом за мир... И только на задворках сознания едва слышно играла мелодия из «Деревни дураков».

***

Однажды, придя домой, Вика отказалась разговаривать с Тимом. Она обессиленно упала в кресло и просидела так примерно с полчаса. Голова её была опущена, плечи напряжены, и она выглядела очень подавленной.

— Я не найду работу, — простонала она наконец.

— Думаю, пока это бессмысленно. Тебе надо стать гражданкой для начала, — предложил Тим.

— Дело не в гражданстве... Ты не представляешь! Ко мне относятся как... к падшей женщине!

Тим хихикнул в кулак.

— Какая же ты падшая женщина? Ты сильная и независимая. — Он очень старался, чтобы это не звучало как ирония.

— Но только что я пришла на собеседование и успешно сделала задание. Ну, на мой взгляд, успешно... А они усмехнулись и говорят: «Зачем вам работа? У вас и так муж богатый! Вы же русская. Неужели не хотите, чтобы вас обеспечивали?»

Тим не знал, что сказать. Вика вцепилась в клок своих волос.

— Не так я представляла равенство... — простонала она. — Неужели женщин ущемляют вообще везде?!

Тим собрался с духом. Ему необходимо было кое о чём поговорить с Викой.

— Кстати, об этом. Скажи, — начал он. — Ты обвиняла меня в абьюзе?

Вика смерила его холодным взглядом.

— Да, — бесцветно сказала она. — Когда ты купил мне квартиру. Стоит ли удивляться, что все считают меня продажной?

Тим пропустил выпад мимо ушей.

— А кроме этого? Так, чтобы кто-то посторонний знал?

Вика задумалась. Тим взял со стола жёлтую газету и показал ей.

«ТИМ АНДЕРСЕН ПРИМЕНЯЕТ АБЬЮЗ К НЕВЕСТЕ!

Наше издание располагает информацией о том, что известный актёр Тим Андерсен жестоко обращается со своей возлюбленной. Подруга жертвы утверждает, что он отказывается давать ей еду и мотивирует своё поведение тем, что для выхода в свет ей нужно скинуть лишние килограммы. Видимо, феминный юноша хочет носить девушку на руках, но силы для этого у него не хватает».

— А! — воскликнула Вика после минуты напряжённых размышлений. — Так и есть.

Она посмотрела на него так, будто вспомнила что-то приятное.

— Правда? — злобно усомнился Тим. — Я тебя не кормлю? А кто вчера индюшачью ножку целиком съел?!

Вика упёрла руки в бока:

— Ты отобрал у меня шоколадку!

Тим чуть не задохнулся.

— Это была третья шоколадка за полчаса!!! Я заботился о твоём здоровье!

— Разве это не абьюз?! — начала спорить Вика. — Ты единолично решаешь, что мне есть, а что нет!

Тим швырнул газетёнку на пол и вскричал:

— Ты хоть понимаешь, насколько это серьёзно?! Меня лишат роли, если всё так продолжится!!!

На следующий день в той же газете вышло короткое интервью с Викой.

«— Тим Андерсен действительно применял абьюз к вам?

— Ну, он как бы его применял, а как бы и нет... Можно сказать, применял из лучших намерений...

— Но вы обвинили его.

— Нет, я не обвиняла его... Я просто сказала, что он абьюзер! Это была шутка!»

Тим прочитал это, прикрыл лицо ладонью и потребовал от Вики больше не делиться подробностями их личной жизни с окружающими.

***

Беда не приходит одна. Ведёт в ад дорога, вымощенная благими намерениями.

Журналист, перехвативший Тима на выходе из студии, начал тыкать микрофоном ему в лицо.

— Скажите, сколько вы платите своей невесте за то, чтобы она была с вами? — затараторил он.

Тим подавил желание стукнуть наглеца его же микрофоном по голове.

— Какой у вас средний чек при походе в ресторан? — надрывался журналист. — Вы не боитесь, что она потребует развода и заберёт ваше имущество?

— Нет, не боюсь, — заявил Тим. — И перед тем, как мы легли постель, я всего лишь купил ей стакан кофе. Это было очень дёшево!

На следующий день, когда он вернулся домой, Вика дремала на диване. От шума она проснулась, но не заговорила с ним, только кинула мрачный взгляд.

— Вик? Что-то случилось? — спросил Тим.

Вика недовольно замычала.

— Как прошёл день? — Он продолжал расспрашивать.

— Нормально.

Тут Тим увидел на журнальном столике газету, такую же жёлтую, что и предыдущая. Вот что он прочитал:

«ТИМ АНДЕРСЕН НАЗВАЛ СВОЮ НЕВЕСТУ ДЕШЁВОЙ!

Актёр сказал, что всё, что ему понадобилось, чтобы заманить Викторию Сизую в постель, — это купить ей стаканчик кофе».

Тим перепугался.

— Всё совсем не так... — начал он.

— Ничего страшного, — выдавила Вика, сгорбившись. — Думаю, ты прав. Я вела себя как шлюха.

Как теперь объяснить ей?!