7. День покупок
Его нос я не нашел, и на следующий день тоже. И на следующий, и на следующий. Мисс Толбот сказала, что Эрик не будет ходить в школу, так как заболел. Интересно, чем? Ладно, я дождусь этого идиота и все ему выскажу.
С Яной отношения не ладились, но мы не расстались. Эх.
В выходные мы, как и договорились, собрались покупать теплую обувь для меня. Было очень прохладно, я ежился даже находясь в своей комнате общежития, а не на улице. Уже опаздывал за Яной, но отчаянно искал в гардеробе что-нибудь потеплее одолженной у соседа куртки. Тот, кстати, впервые остался на уикэнд.
— Ладно, я не могу больше смотреть на твои страдания, — усмехнулся Карм. Он отбросил учебник и подошел к своему чемодану. Недолго думая, выудил оттуда теплую толстовку. — Вот, темно-серая. Отлично подходит к моей куртке. Даю на время, она моя любимая.
— Спасибо, — неуверенно ответил я. Карм похлопал меня по плечу:
— Ерунда. Только постирай перед тем, как вернуть.
— Конечно.
— На ботинки хватает? — чуть тише спросил он, пока я путался в рукавах и капюшоне нового презента.
— Что? — переспросил, но неповоротливый мозг, будто только переварив услышанное, уже выдал мне ответ. Уши стали горячими, и я так же тихо ответил: — Да, все окей. Спасибо.
Стало так стыдно, что больше я ничего не сказал, а только кивнул и вышел из комнаты, даже не взглянув в зеркало.
Снаружи выл ветер. Яна мне теперь не звонила, только писала. Видимо, не хотела лишний раз слышать мой голос. Я шел на автобусную остановку, читая ее однотипные "Где ты?" и "Сколько еще ждать?", и надеялся, что не пойдет дождь.
Порывы ветра трепали волосы, выбивая их из хвоста. Эх, зря я вчера подстригся. Отрезал ровно столько, чтобы собирались в резинку без проблем, но, видимо, некоторые пряди все же были короче, и теперь били по лицу, залезая в глаза. Чертовы волосы. Красивые, ага. Когда я стану чуть богаче, то начну бриться налысо, и плевать, сколько денег, времени и бритв мне придется тратить, чтобы обуять эти злосчастные кудри.
Раз десять написал Яне, что я уже в пути, но она все равно спрашивала меня о местоположении каждые пять минут. Еще бы жучок установила. Я даже не против, хотя бы перестанет вести этот допрос.
Когда я наконец до нее добрался, то застал в компании двух новых подружек, Моники — ее я знал по театральному кружку, и Иванны, тоже новенькой, но из параллельного класса. Судя по кислому лицу моей все еще девушки, улыбаться ее подругам мне было нельзя.
Мы снова направились на автобусную остановку.
— Идем все вместе? — спросил я просто чтобы прервать тишину, а сам силился вспомнить, целые ли на мне носки.
— А ты против? — Яна обогнала меня и шла впереди, не оборачиваясь.
— Конечно нет, но предупреждаю, что не брал с собой много наличности, так что сводить всех вас в кино у меня не получится, — я старался проговорить это как шутку, но все равно вышло натянуто. Хотя, кажется, никто, кроме Яны, кинувшей на меня злобный взгляд, этого не заметил.
Моника радостно хлопнула меня по плечу, сказав, будто в укол Яне, что она достаточно эмансипирована, чтобы заплатить за себя сама. Иванна радостно ей поддакивала, а затем попросила меня называть ее Ваней. Что ж, Ваня так Ваня. И о том, что эмансипация — не совсем то, что подразумевала Моника, я уточнять не стал. Никто не любит зануд.
Добрались до торгового центра быстро и без помех. Тут было тепло. Я снял куртку и перекинул ее через сгиб локтя. Через минуту туда же легло пальто Яны, поданное молча, без просьб и благодарностей. Ладно. Обсудим это потом, не при свидетелях.
Девчонки радостно щебетали, решая, в какой бутик зайти сначала, какой кто будет кофе и стоит ли вообще идти в кино на то, что сегодня показывают. Я радовался, что в списке премьер нет романтических комедий.
В итоге мы оставили Ваню и Монику в огромном семейном магазине одежды, а сами направились в какой-то фирменный обувной. Мой глаз начал дергаться еще до того, как я увидел цены. Не успели мы пройти внутрь, как я остановил Яну, быстро двигающуюся чуть впереди, схватив за рукав выше локтя. В меня вперился злобный взгляд, который я предпочел проигнорировать. Не собираюсь тратить все имеющиеся деньги на обувь, из которой могу вырасти до следующего сезона.
— Яна, я не смогу здесь что-то купить. Извини, — добавил в конце, видя ее все больше и больше хмурящиеся брови.
— Черт, Кэл, — она сдавленно шептала, — ты намерено меня позоришь? Я знаю, что у тебя мало денег. И я хотела помочь тебе с покупкой. Зачем ты вообще начал при девочках говорить о том, что не сможешь оплатить чертово кино?
— Потому что я рассчитывал на поход с тобой, а не с целой оравой, — я тоже шептал, нервно озираясь на немногочисленных покупателей и продавцов.
— Оравой! Две подруги — это орава для тебя?
— Ты прекрасно знаешь, в каком я положении. На мне даже одежда не моя, — дернул шнурок толстовки, — я не говорю...
— Вот именно что говоришь, жмот, — перебила она.
— Яна, — впервые на нее рыкнул, но насладиться реакцией не успел, поскольку благодаря высокому росту заметил через висящее впереди зеркало на стойке с солнечными очками, что к нам стремительно движется Эрик. — Бл...
— Какие люди! — радостно воскликнул он, притворившись, будто только нас заметил. А затем он ущипнул меня за зад, встав напротив Яны. Не знаю, заметила ли она, но я так покраснел и удивился, что не мог и слова сказать. — Олберг, душка, что вы тут делаете? Здесь же только мужская обувь?
— Вот именно, — начала отвечать Яна, пока я думал, видела ли она, как он трогал мою задницу, или нет, — мы выбираем ботинки для Кэла. А вот ты что тут забыл? И разве ты не болеешь?
— У меня, конечно, утонченный вкус, но обуваюсь я все же не в лодочки на шпильках, тем более, в такую погоду, — в этот момент, как в подтверждение, мощный порыв ветра ударил по стеклам. Эрик, будто так и было задумано, и вообще это он заказал сегодня ветер, невозмутимо повернулся ко мне, положив руку на плечо: — Солнце мое, здесь ты ничего хорошего себе не купишь, — он брезгливо осмотрел стенды с ассортиментом. — Я знаю одно классное местечко, там найдут кое-что даже на твой огромный размер.
Пока мы с Яной на пару ошарашенно кашляли, нас нашли Ваня с Моникой.
— Иванна, милая, и ты тут! — еще более радостно встретил ее Эрик. Они поприветствовали друг друга по-французски, поцеловавшись в обе щечки. — Привет и тебе, Моника.
— Привет, — улыбнулась последняя.
— Мы здесь с Яной и Кэлом.
— Все время забываю, кто такой Кэл, — Эрик сморщил нос. — Ну, оно и к лучшему, девочки. Я-то думал, что придется оставлять Оберг в гордом одиночестве, но раз у нее есть такие замечательные спутницы, я без зазрения совести украду у вас это высоченное сокровище.
Он бесцеремонно снял с моей руки пальто и передал Яне, а потом взял под руку и потянул, как теленка, к выходу. На моей ягодице будто до сих пор горел след от его наглых пальцев, а желание доломать ему нос то усиливалось, то пропадало, поэтому я не нашел ничего лучшего, чем просто сказать всем "Пока!" и предоставить Эрику вести меня куда вздумается. В любом случае это лучше, чем оставаться с Яной.
— Не понимаю, почему вы до сих пор вместе. Я же делаю все, что могу. Мне остается только поцеловать тебя взасос прямо при ней, может, тогда она от тебя отвяжется...
— Вот давай только без этого!
— Ты нюня, Калеб Багдади. Я сделал такое, после чего вы должны были рассориться и расстаться в тот же день. Ты что, вздумал извиняться перед ней? Тебе надо было ее обидеть хорошенько! Угораздило же меня подхватить простуду. Ну ничего, в понедельник я буду в школе. И если ты не доделаешь сегодня наше грязное дело, я завершу его крайний срок до вторника, обещаю!
— Прекрати, пожалуйста! И скажи, куда мы идем?
— Прямо сейчас в лифт, мой милый. Не кипятись. Как только мы пропадем из поля зрения твоей благоверной, я от тебя отлеплюсь, а пока терпи.
Мы пересекли огромный холл здания и вошли в лифт с еще дюжиной посетителей. Тогда-то я и вырвался из лап этого жалкого актеришки. Но как только мы оказались на улице, он дал понять, что представление еще не окончено.
— Как видишь, у здания есть огро-о-омные окна, поэтому давай не будем рисковать. К тому же, я правда хочу показать тебе отличное место, где продают отличную обувь.
— Я разберусь, спасибо, — буркнул, натягивая оба капюшона, и от куртки, и от толстовки, только бы ветер не играл с волосами и только бы никто не увидел меня под ручку с этим малым.
— Ладно, уверен, деньгами ты обеспечен, моими в том числе, если не потратил их еще. Но какой смысл брать дорогую обувь, когда тебе четырнадцать? Вдруг нога вырастет? Пошли, ты там три пары купишь по цене одной.
Это уже был другой разговор. Три пары, конечно, я покупать не собирался, но вот отложить на еду и прочие прелести было бы неплохо. Мы двинулись в противоположную от автобусной остановки сторону, и когда зашли за одно из высоких зданий, ненадолго избавились от ветра. Благодать.
— Как смешно у тебя выступает нос из капюшона, — заметил Эрик, но я был слишком раздражен, чтобы ему ответить. — Думаю, нам хватит и на покупку шапки. У меня у самого дико мерзнут уши, но они слишком красивы, чтобы я их закрывал. Даже зимой. Ну чего ты молчишь? Разве ты не рад, что проводишь время со мной, а не с Оберг? Или ты передумал с ней расставаться? Если честно, когда я вас увидел, мне показалось, что вы ссоритесь. Я был так рад. Все-таки Моника такая душка, что рассказала мне о ваших планах.
Так вот как! Ну и пусть. Я предпочитал идти молча.
— Мы почти дошли, пупсик. Нос не замерз? — когда Уэллс не получил ответ и на это, он взорвался: — Черт тебя дери, Калеб Багдади! Почему ты такой несносный? Я ведь хочу как лучше. Пытаюсь ответить тебе услугой за услугу. Неужели я настолько тебе противен?
Вообще-то, нет. Разве я даю понять, что он мне противен? Мне противен Гордон, например, или Сэм Трафт. Что ж, видимо, придется открыть рот, чтобы не обижать парня.
— Да нет. Прости. Просто я зол. И на тебя тоже. Но не настолько, чтобы ненавидеть тебя, успокойся.
— Как тут успокоиться, когда буравят злобным черным взглядом? И как Яна тебя не боится? Уверен, ты страшен в гневе. Почему ты зол на меня? Я делаю все это только ради одной цели!
— За задницу меня хватаешь тоже ради этой цели?
— А она видела? Я думаю, она видела! Я надеялся, что ты отреагируешь, и мы как-то это обыграем не в пользу ваших отношений, но ты тверд как скала. Ну да ладно. Пусть сама себе напридумывает. Ну чего ты дуешься? Тебя что, никогда не трогали за пятую точку? — и он, чертов идиот, снова ухватил меня за зад!
— Эрик, если ты сделаешь это еще раз, я убью тебя! - голос сам перешел на рык, и момент спустя я не без удовольствия понял, что реально напугал его.
— Фуфф, вот это да! Да ты зверюга!
— Я серьезно!
— Я понял тебя, понял! Боже, это было классно. А я-то думал, что ты сопля. А ты умеешь быть грозным. Может, тебе стоит пару раз так гаркнуть на Яну, тогда она и сама отлепится? Хотя да, я помню первоначальный план: твою репутацию милашки мы сохраним. Все, все, замолкаю, — он даже руки вверх поднял, заметив мой злой взгляд. — Тем более, мы почти дошли.
Через дорогу от нас прямо на протяжении улицы располагались переносные палатки со всевозможными товарами. Не сказать, что они выглядели неопрятно или грязно, но контраст с дорогущим брендовым бутиком был очень резким. Продавцы были закутаны в плащи с капюшонами и шапками, через одного у них в руках дымились кружки с горячими напитками. Все-таки простоять весь день на улице не то же самое, как выйти на часок. Представляю, насколько они замерзли.
— Пришли. Надеюсь, ты не брезгуешь. Товар тут приличный, просто эти ребята меньше платят за аренду, вот и выходит дешево. Пойдем, я уже вижу кое-что, что тебе подходит.
Я слепо направился за ним. Никогда не покупал себе вещи сам. Но полностью довериться этому ненормальному я не мог, поэтому спрашивал у продавцов, какого цвета кроссовки они мне приносят, чем немало удивлял их. Ну и пусть. Зато я купил черные, с белой подошвой и белыми шнурками, а не розовые с блестками. По крайней мере, надеюсь, что Эрик не подкупил продавца, чтобы тот обманул меня. Затем он таки уговорил меня купить простую черную шапку.
— Куда теперь? — спросил Эрик. Он взял себе вареную кукурузу и по-свински ел ее, громко всасывая сок. Хотя пахло вкусно. Но я не хотел есть на улице, да еще в такой ветер.
— Домой, конечно.
— Нет уж. Еще рано. Если Яна узнает, что ты так быстро попал домой, она может не захотеть с тобой расстаться.
— Но если я не попаду домой, я околею. Да и ты тоже, уши отвалятся без шапки.
— Вау, вот это оригинальное приглашение! Никогда не был в общагах! У тебя есть сосед? Наверное, стоит купить пиццы и пива? Думаю, он будет только рад. Да и ты тоже, я слышу твои гудящий желудок. О, кофе. Давай купим кофе, — он встал в очередь к уличному лотку. На него откровенно пялились, хотя лично я не видел сегодня в нем ничего необычного: стеганная темная куртка, джинсы, кроссовки и, правда, слишком похожий на женский кожаный рюкзачок.
Стоило ли говорить ему, что я его не приглашал? Думаю, он все равно бы пошел ко мне. Поэтому я решил плыть по течению.
Что ж, Карм и правда был рад пицце и пиву.
— О, если у вас так каждую субботу, то я жалею, что уезжал!
— Рикки, — он протянул моему соседу руку, пока я расставлял стаканы и коробки на парте, отодвигая учебники.
— Очень приятно! Зови меня Карм. Не знал, что у этого бедолаги есть друзья.
Не успел я заметить, что никакие мы не друзья, как Эрик воскликнул:
— Так вот куда делись эти прекрасные джинсы!
— Мы поменялись на мою куртку. Так что если хочешь их себе, у меня размер "L".
— Мне нравятся эти общажные традиции! — Эрик озирался, рассматривая обстановку, и сел на мою кровать, из-за чего мне пришлось плюхнуться на пол, так как на стуле тоже стояла коробка с пиццей. — А тут у вас... аскетично.
— Мы вынужденные аскеты, — Карм схватил сразу два куска разных пицц, слепил их сырными сторонами и начал жевать. — М-м-м, пища богов. Пива, Кэл?
— У него кола, он же у нас такой правильный, — Эрик открыл для меня стеклянную бутылочку, — даже смотри, без сахара. Ноль калорий. Эх, а вот я тощ как глиста просто потому что. Наверное, много нервничаю.
— Да ладно! А я только хотел спросить, зачем тебе такая диета, — мой сосед, видно, был рад поболтать.
— Да если бы! Откроешь и мне баночку? Мне уже можно, я просто выгляжу маленьким.
— Верю, — Карм усмехнулся, протягивая ему хмельное. — Чем вообще любишь заниматься? Вижу, ты человек творческий.
И все в таком духе. Они болтали час, если не больше, пока не кончились пицца и пиво. Потом Карм пошел за добавкой, хотя я пытался его отговорить. Но он сказал, что это мини-вечеринка. Ну что ж... пятьдесят процентов комнаты — его, я не могу спорить. Как только он ушел, Эрик повернулся ко мне:
— Ты не говорил, что живешь именно в этом общежитии.
— А какая разница? — Оо, кажется, я уже знал.
— Это общежитие "Ассоциации поддержки сирот". И не спрашивай, откуда я знаю, это написано очень мелкими буквами на той малюсенькой табличке у главных дверей. — Я молчал, и Эрик сверлил меня настороженным взглядом. — Кто знает?
— Из одноклассников никто. Все учителя, думаю. Купер точно.
— Как давно?
— Что?
— Как давно ты сирота?
— С рождения.
— Боже, Калеб, я же жаловался тебе на предков! Я бы никогда так не поступил. Прости меня. Мне так паршиво теперь! Ну вот, опять я о себе. Прости, прости, пожалуйста!
— Слушай, хоти я жалости, то трубил бы об этом всем. Успокойся.
— Какой же ты... правильный. Или даже черствый. Но теперь я понимаю...
— Ничерта ты не понимаешь. У меня были родители. Приемные. И даже не раз. Я знаю, что такое семья, так что не приписывай мне то, чего нет.
Я заметил, что он собирался что-то сказать, но передумал. И слава богу.
Зазвонил мой телефон. Яна.
— Что делать?
— Не бери трубку. Ну надо же, она долго терпела. Пусть позвонит еще разок. Возьми трубку на третий раз. И включи музыку!
— Что? Зачем? Какую?
— Веселую! У вас нет проигрывателя? Жаль. Ладно, я врублю со своего телефона, — он тут же включил что-то громкое и непонятное.
Экран погас и снова засветился. Я проигнорировал жесты Эрика и взял трубку.
— Где ты? — начала Яна без приветствия.
— Дома.
— Один?
— Калеб, душка, где у тебя открывашка для пива? — громко спросил Эрик.
В этот же момент в комнату ввалился Карм с пакетами и так же громко ему ответил:
— В холодильнике, в дверце. Не спрашивай!
— Отлично, детка!
— Кэл, что там творится? Ты издеваешься надо мной?
— У нас мини-вечеринка, — как дурак, ответил я.
— Ты пьян?!
— Твое пиво, брат! — будто зная, какую игру затеял Эрик, выкрикнул Карм. — Вишневого не было.
— Ананасик даже лучше. Вкусняшка. Калеб, солнце, попробуй! — при этом он не сдвинулся с места и опрокинул банку в себя.
— Поговорим завтра! — всхлипнула Яна и бросила трубку.
— Получилось? — спросил недоактер, делая музыку чуть тише.
— Что здесь происходит? — недоумевал Карм.
Я взял банку ананасового пива. Мой первый день покупок должен был пройти не так.