3. Оставленный
Торжественно вручаю @AstridShining
право назвать эту главу,
потому что я не знаю как😅
Никогда не думал, что начну обожать пятницы, но когда учебная неделя состоит из пяти дней, а не из четырех, как-то само собой получается, ведь впереди долгожданные и такие короткие выходные. Да уж, в школе для умных некогда отдыхать, поэтому по понедельникам тут тоже учатся. Я не знал об этом, когда соглашался пройти вступительный тест. Хотя не уверен, что зная, не рискнул бы. Тогда мне так хотелось вырваться из старой школы, уехать из дома, в котором я жил с двадцатью другими детьми, большая часть которых недружелюбна. Правда, с чего я взял, что в новой школе будет лучше? Я уже понял, что совершил большую ошибку.
Но, к счастью, ошибки не поздно исправить. Сегодня пятница, и уже через три-четыре часа я узнаю, что меня исключат, погрущу для вида, соберу немногочисленные вещи и вернусь в то место, которое приходилось называть домом последние семь лет.
Мисс Купер скрипела по доске, вырисовывая формулы, я не трудился их даже записывать. Главным было закончить задания для Калеба, чтобы не оставаться у него в долгу после исключения.
Исключение. Ох, как же нравилось мне это слово. Хотел бы поглядеть на лицо Эрика, когда он узнает, что свои розочки ему придется вырезать самому.
— Спасибо, — прошептал Калеб. Сегодня он сел со мной, чтобы незаметно списывать, а в итоге я просто решал в его тетради.
Не хотелось тратить свою, ведь я планировал ее еще использовать в старой школе, а там мы такие темы нескоро начнем проходить. Здесь же обучение буквально шло галопом. Большую часть тем мы должны были разбирать сами. Теперь я понимал, почему здесь почти все дети оставались после уроков в библиотеке и собирались в группы продленки. Не хочу так жить еще два года, ох как не хочу. Хочу в старую школу. Буду писать Яне раз в неделю и лайкать посты Ванессы; думаю, они меня простят.
Прозвенел звонок, и меня унесло потоком одноклассников в спортзал, ведь, к моему горю, следующей была физкультура. Ну ничего, парень, осталось немного потерпеть.
К сожалению, тренер был дико строгий, и отлынивать на его уроках просто невозможно. Он заставил меня встать под баскетбольным кольцом, не слушая мои унизительные мольбы. Играли девочки против мальчиков, и как позже сказала Яна, они впервые за долгое время выиграли, потому что я пропускал все нападения, убегая подальше от мяча. Прятаться от смеющихся одноклассников, идиота Гордона и зыркающего учителя, когда твой рост почти сто восемьдесят сантиметров — та еще задачка! И я с ней не очень-то справлялся.
— Надеюсь, зачеты по бегу-то ты сдашь в конце семестра? — саркастично поинтересовался учитель. — С такими ногами грех бегать не уметь.
О да, бегать я умею. Точнее, убегать.
Я просто кивнул. Надеюсь, не сдам. Потому что меня тут не будет. Ха-ха!
В раздевалку шел с такой радостью, что чуть не подпрыгивал. Остался ланч и еще два урока, а потом свобода. Сегодня у нас было пять уроков — какое редкое счастье, и Яна радовалась возможности порепетировать перед пробами. Ванесса собиралась сопровождать ее в качестве поддержки, а вот Калеб предупредил, что у него дома подготовка к приезду родственников, поэтому он присутствовать не сможет.
Мы разошлись с девочками у входов в раздевалки. Как только открылась дверь мужской, в нас пахну́ло терпким пóтом. Да, сразу чувствуется, что в этой школе на уроках из детей выжимают все соки. Хорошо, хоть душ есть. Правда, меня это пока напрягало, особенно если учесть, что раздевалка одна на несколько классов одновременно.
— Если честно, я просто не хочу присутствовать на пробах, — Калеб вздохнул. — Если Яна провалится, лучше, чтоб у этого было поменьше свидетелей. А если ее возьмут, я ее потом поздравлю. Хорошо тебе, у тебя есть отговорка.
— Ага, именно так называется издевательство над моим большим пальцем, или что он мне там обещал?
— Кстати, я тебе принес кое-что.
— Не напальчник, надеюсь?
Калеб достал из сумки ножницы и протянул мне кольцами вперед:
— С силиконовыми ручками. Очень удобные. Моя мама швея, так что она знает в таких делах толк.
— Спасибо большое. Отдам после выходных, если сегодня не увидимся, — пообещал, думая, как бы вернуть их другу, если я собираюсь буквально сбежать после пятого урока.
В этот момент начали заходить парни из другого класса. Заметив, что это одноклассники Сэма и Митча, мы с Калебом решили сегодня не принимать душ. Когда я собирал мокрую от пота спортивную форму в пакет, в раздевалке появился Эрик, а за ним и небезызвестные бугаи, которым вчера не удалось поймать меня после занятий.
— Какие люди! — крикнул Сэм. Если бы не он, я бы и не заметил моего экзекутора. Сначала я подумал, что Сэм обо мне. Но нет, мне повезло.
— О, не обращайте на меня внимания, я лишь сумку с формой оставлю и уйду, — манерно размахивая названным предметом, проговорил Эрик. Он нашел первый попавшийся шкафчик, сделал задуманное и повернулся к выходу, который ему, как и нам с Калебом, загородили Митч и Сэм. — Отойди, Сэмьюэл Трафт, ты же знаешь, что меня лучше не трогать.
Сэм ухмылялся и хитро переглядывался со своим другом. Калеб, стоя за моей спиной (надеюсь, не прячась, потому что защитник из меня такой себе), тяжело и слишком громко вздохнул в наступившей гробовой тишине.
— О да, трогать мне тебя нельзя. Но вот так я сделать могу, — Сэм с поразительной для его комплекции скоростью вынул из сумки какой-то предмет и со всего маху плюхнул им по лицу Эрика.
По раздевалке прокатились звуки улюлюканья вперемешку с возмущенными и даже напуганными вскриками, пока местный вундеркинд снимал с лица салфетку, густо пропитанную чем-то жидким, белым и мерзким на вид. Все его лицо было в этой субстанции, и когда он стер что мог, под глазами появились черные круги от краски, которой он покрывал веки.
Сэм направился к шкафчику. Кто-то сторонился его, а кто-то "давал пять", большая же часть просто злобно смеялась над опозоренным Уэллсом.
— Сходи, расскажи своей мамочке, чем я измазал твое девчачье личико. Или молчи, если понравилось, и тогда я буду делать это почаще, — громко сказал Сэм.
Калеб не выдержал и подошел к Эрику, протягивая чистое полотенце. Тот молча его взял и обтер лицо основательно. Не успели мы с одноклассником выйти, как новая волна возмущения прокатилась по раздевалке. Оказывается, малец плюхнул обмазанную салфетку прямо на спину обидчику, дождавшись, пока тот наденет спортивную форму. Смеялся, правда, только Эрик.
— Бежим, — одними губами сказал я Калебу и сгреб его в охапку, покидая место преступления.
Я миллион раз порадовался, что мы не стали тратить время на мытье, потому что сейчас бы мы только вышли из душа и наблюдали эту картину, стоя в одних полотенцах. А сбегать из раздевалки в одном полотенце — еще хуже, чем падать от подножки посреди коридора, где куча народу. Уж лучше пусть мне предстоит вонять последующие два урока.
Когда мы с Калебом добрались до туалета, чтобы хоть лица умыть от пота, он набрал сообщение Яне, прося ее взять обед для нас. Половина большой перемены была пропущена.
— Не мог смотреть на его позор, — оправдывался Калеб, когда как я хотел оправдаться, почему не помог Эрику.
Мне было стыдно за это. Я стоял и ничего не делал. Каким бы странным ни был этот Уэллс, такого ужаса никто не заслужил.
— Как думаешь, это же не оно самое, да? Не мог же Сэм догадаться напустить в салфетку, а потом... — Калеб замялся, заливаясь краской до ушей. И я его прекрасно понимал.
— Не знаю. Но могу спросить у Эрика, когда мы будем вырезать розы, — я хотел пошутить, но встретил каменное лицо друга. — Да, не смешно.
После такой шуточки от Сэма мой предстоящий побег уже не будет столь запоминающимся. Хотя, не уверен, что Эрик вообще появится на остальных уроках, и в кабинете двести один уж тем более.
Когда мы добрались до столовой, девочки тут же напали на нас с вопросами. И как они успевают все узнавать?
— Как думаете, когда вы ушли, они его избили? — спросила Яна.
Я пожал плечами: откуда нам знать?
— Я не буду это обсуждать, — твердо сказал Калеб, усевшись на свободное место возле нее и без надобности начав протирать стекла своих очков.
Я сел напротив. Ванессу, евшую йогурт, передернуло. Она смущенно отставила стаканчик.
— Пойду-ка возьму себе булочку...
Яна погладила Калеба по плечу, а мне послала полный сожаления взгляд. Будто бы произошедшее в раздевалке случилось со мной. Фу, ужас. Как еще можно было испортить этот день? Узнать, что меня не исключат? Если честно, после такого я вообще передумал оставаться в этой школе. Даже мимолетные сомнения исчезли.
Ванесса вернулась с булочкой и апельсиновым соком и задала вопрос, который, наверное, волновал только девочек:
— Интересно, а пробы сегодня не отменят?
— Да с чего бы? — заерзала Яна на месте. — Эрик же к ним не относится.
— И то верно.
— Честно, девочки, вас послушать, так будто ничего не случилось, — возмутился Калеб. Он к еде почти не притронулся.
— Чего ты так защищаешь этого выскочку?
— А того, что даже если Эрик такой, это не повод над ним издеваться.
— Какой? — не сразу понял я. Но когда дошло, перебил открывающих рот девочек. — А, ясно, такой...
— Ты им в целом сочувствуешь или просто тебе государственная пропаганда мозги промыла? — спросил Джо, сидевший, оказывается, позади за соседним столиком.
А я-то думал, почему мне кажется, что кто-то сверлит спину злобным взглядом. Надо будет проверить, не оставил ли он жвачку у меня в волосах.
— А что, у тебя какие-то вопросы к государству? — дерзко ответил Калеб.
Не думал, что он такой патриот. Агитация к однополым отношениям началась не так давно. Помню, что в младшей школе мы еще учили, что мама это женщина, а папа — мужчина, и только года три-четыре назад повсеместно начали насаждать идею, что гомо-пары гораздо успешнее воспитают здоровое потомство. Как участник такого эксперимента, не сказал бы, что преобладающий пол в семье как-то влияет на развитие и здоровье ребенка, в ней воспитывающегося. Но, конечно же, свое мнение и опыт я никому не собирался озвучивать.
— Нет, у меня вопросы к тебе, — продолжал перепалку Джо. — Может, ты не просто так ходишь хвостиком за новеньким? Собираетесь построить новую ячейку общества?
Парни, сидевшие за одним столиком с Джо, начали смеяться. Я недоуменно смотрел на друзей, не понимая, при чем тут я. Встретившись со мной взглядом, Калеб так сжал пластиковую вилку, что она сломалась. Яна взяла его за руку. Казалось, от ее прикосновения он проснулся и вспомнил, где находится. Как ни странно, громкие разговоры в столовой продолжались — никто, кроме дружков Джо, на нас не смотрел. Все, очевидно, обсуждали произошедшее в раздевалке.
— Нечего ответить, — попробовал кудрявый Мистер Прыщ еще раз, и Яна сильнее сжала руку Калеба.
— Недавно ты кричал на весь класс, что патриот, поэтому ненавидишь арабов. А как дело коснулось того, кто с кем спит, так ты сразу переметнулся. Может, тебе просто необходимо кого-то ненавидеть, потому что мамаша в детстве недокормила? Или ты латентный гей, вот и бесишься?
— Калеб!! — завизжали хором девочки.
Прихвостни Джо начали наперебой материться и порываться встать, чтобы подойти к нашему столику. На наши с Ванессой спины пришлась пара неуклюжих ударов. Я заслонил девушку, встречая лопатками тычки и шлепки. У Калеба, казалось, даже волосы наэлектризовались от напряжения. Но Яна мертвой хваткой вцепилась в него, не давая встать.
— Какие интересные разговоры, — перед нами как из-под земли появилась мисс Толбот.
К ней спешно подошел и мистер Эд:
— Да, ребятки, вам бы в дискуссионном клубе участвовать. Думаю, вам бы понравилось научиться вести спор по правилам, и ни в коем случае не применяя насильственные методы, не так ли, Вачински?
Один из моих одноклассников, который обычно вел себя тихо, а потому не удостаивался внимания, коротко кивнул. Сейчас он сидел за моей спиной и пару раз до этого успел толкнуть меня локтем. Специально или случайно, я выяснять не хотел.
— Приятного всем аппетита, и не опаздывайте на уроки. Кстати, Яна, Ванесса, вы придете на пробы? — натянуто защебетала мисс Толбот. Сегодня она была в строгом платье, чем страшно напоминала мисс Купер и совсем не выглядела как старшеклассница.
— Да, да, конечно, — закивали подруги.
— После шестого урока?
— Да, мисс Толбот. Я хочу немного подготовиться.
— Отлично. Если что, после пятого урока кабинет мистера Эдвардса свободен, можете посидеть там. Да, мистер Эд?
Тот, все еще сверля взглядом уткнувшегося в тарелку Джо, ответил:
— Все верно. У меня окно на шестой урок.
— Отлично. Тогда всем удачи, — закончила мисс Толбот, доставая из сумочки шоколадку и открывая ее.
Только я тут люблю полноценные обеды? Кстати, мой суп весь расплескался. Будто бы мы устраивали землетрясение.
— До встречи! — так же хором ответили Яна и Ванесса.
После звонка с пятого урока в классе задержались только мы с Ванессой и Яной. Нам некуда было торопиться.
Оставшиеся уроки никто не мог сосредоточиться на предметах, все обсуждали Сэма и Эрика. По обрывкам фраз я понял, что последний оказался в медпункте. Да уж. Но зато мне точно не придется клепать эти чертовы розы.
Мы помогли старенькой учительнице истории вымыть доску и скрутить карты, с которыми сегодня работали, за что получили столько благодарностей, будто подарили ей золото. Затем неспешно направились в кабинет сто одиннадцать.
Заходя в него я подумал, какая ирония: это первый кабинет, в который я попал в свой первый день учебы, и последний, из которого уйду.
Девочки были так воодушевлены, читали реплики Джульетты хором, наперебой и по очереди, что не хотелось их оставлять. "Ромео, о зачем же ты Ромео!" Было интересно за ними наблюдать. К тому же, Яна была так признательна за то, что я отвадил Эрика. Она постоянно об этом напоминала и пыталась накормить меня шоколадкой, которую я не хотел. А Ванесса благодарила за то, что я прикрыл ее от ударов неадекватных одноклассников в столовой.
— Слушай, Кэл, пока ты не ушел, помоги мне, поговори за Ромео.
— Так я как раз собирался уже. Давно пора, — я подскочил с парты и пошел в сторону выхода. — Не ждать же, пока объявят по громкой связи.
Яна обиженно надула губки. Но Ванесса спасла меня, предложив свою помощь.
— Кстати, Кэл, — позвала Яна, когда я уже направился к двери, — если увидишь мисс Толбот, передай ей извинения за бардак.
— За какой бардак? — вырвалось у меня до того, как я сообразил, что совершенно не хочу об этом знать.
— Да ничего такого, — пожала одноклассница изящными плечиками, нарочно игнорируя веселый взгляд Ванессы, — просто мы занимались самодеятельностью после урока и не успели прибрать.
Что ж, легко отделался! Я махнул им на прощание, пожелав удачи, и вышел.
Мне нужно было в кабинет мисс Купер, и она как раз была на месте. Не стала ждать, пока я усядусь и приготовлюсь слушать, и начала с порога:
— Что ж, если честно, мы все ожидали от вас большего, Багдади.
Я поморщился, услышав свою фамилию, но содержание ее фразы меня уже радовало.
— Садитесь, садитесь. Конфетку? — она указала на вазочку с мелкими леденцами.
— Нет, благодарю.
— Итак, средний балл по физике, хотя мистер Эдвардс от вас в восторге, чуть лучше с алгеброй и полный провал у меня... Я не знаю как это объяснить, Багдади. Может быть, у вас получится?
— У вас в школе довольно сложная программа. Думаю, я переоценил свои силы, — отчеканил я. Всю ночь репетировал, что буду говорить.
Мисс Купер кашлянула, поправила тугой пучок на голове, прежде чем снова уткнуться в листки с моими контрольными.
— Думаю, касательно моего предмета вы просто переволновались. Потому что ваши предыдущие результаты за последние две недели меня вполне радовали. — Когда она произнесла это, я в удивлении вскинул голову. — Да, я никогда не хвалю учеников прилюдно, и сейчас это исключительно констатация фактов. То же могу сказать и о профессоре Брауне. Он заметил, что вы усердный ученик, а пока что, ввиду ваших обстоятельств, усердия вполне достаточно.
— Что вы хотите сказать?
— Я хочу сказать, что в принципе ваши нынешние результаты не настолько плохи, чтобы не верить результатам вступительного теста.
Черт, серьезно?
Я чуть не произнес это вслух, из-за чего мне пришлось несколько раз открыть и закрыть рот. В итоге я смог только выдавить:
— И что же мне теперь делать?
— Придется вам сдать тестирование еще раз, но оно ждет вас в конце семестра.
В декабре! Да так же так?!
— К тому времени, мы все надеемся, вы полностью вольетесь в ритм школы. А еще, настоятельно вам советую разбавить ваш узкий круг интересов предметами из гуманитарного направления. Если не хотите язык, то хотя бы возьмите литературу. И дополнительный урок истории в неделю тоже не повредит. Снизьте количество моего предмета и физики за счет добавления новых. Вам еще не поздно поменять программу.
Я ошарашенно смотрел на нее. Все еще не мог поверить. Интересно, если я спрошу напрямую...
— Я вижу в ваших глазах вопрос, Багдади. И возьму на себя смелость предположить, о чем он. Так вот, мы не можем исключить вас и лишить стипендии. Вам нужно очень, очень сильно постараться, чтобы отсюда вылететь. Подумайте сами, сколько дорог откроется перед вами, если вы получите аттестат из нашей школы. Поработав и потерпев сейчас, потом вы будете тысячу раз благодарны себе за такое решение. К тому же, если вам не нравится сосед по комнате в общежитии, вам лишь нужно сказать об этом коменданту. Уверена, он все устроит.
Она затихла и вперила в меня пустой взгляд. Как же мне не нравились ее заумные речи! И при чем тут мой сосед вообще? Она что, подслушивала наши разговоры с друзьями?
— Спасибо, — сказал я, только чтобы заполнить тишину. Она кивнула, собирая документы в стопочку. — Благодарю за такую возможность. Я могу идти?
— Да. Знаю, что Уэллс ждет вас. Он предупредил меня перед тем, как зашел к директору.
— Он не в больнице?
— Нет, он вполне здоров. До свидания, до понедельника.
— До понедельника, мисс Купер.
Больше она на меня не смотрела. Я встал, немного помялся у двери, но в итоге молча вышел. Я ничего не понимал. И не мог в это поверить.
Ведь такого не могло быть. Это чья-то шутка. Или сон, мне просто снится плохой сон. Проснись, Кэл, проснись!