5
Когда Дженни решила без предупреждения заскочить к Лисе домой, она определенно не ожидала этого. На ней комплект специально купленного к этому случаю нижнего белья, черт побери.
Поэтому ее удивление от встреченной одной горячей блондинки в квартире Лисы, в которую она заявилась с одной-единственной целью в голове, по ее мнению, вполне оправдано.
Не то, чтобы они встречались, так что технически это не измена. Не то, чтобы у Дженни есть по этому поводу какие-либо чувства. Вернее, у нее есть гордость, и она не станет лгать – если Лиса изменяет ей, то это немного ранит. Не говоря о том, что это довольно значимо отразится на ее плане.
Все эти мысли проносятся в ее голове за ту секунду, что она стоит у двери Лисы, глядя на хмурящуюся на нее высокую блондинку с острым взглядом и острыми скулами, и когда становится очевидно, что она не собирается реагировать на Дженни способами, отличными от осуждающего взгляда, она прокашливается и обращается к ней.
– Эм, а Лиса дома?
Озадаченное хмурое выражение лица девушки мрачнеет.
– А вы, должно быть, Дженни. – Что ж. Она определенно выводит гостеприимство на новые рубежи – и они куда ниже социально приемлемого стандарта.
– Это я, – отвечает Дженни, стараясь не запнуться. Обычно ее сложно испугать. Но у этой девушки довольно угрожающая аура. Теперь, взглянув на нее пристальнее и пережив стадию первого впечатления, Дженни понимает, что эта девушка здесь не для развлечений с Лисой. Она выглядит безупречно – одета в том же стиле, что и у самой Лисы. Своей стойкой она также чем-то на нее похожа: высокая и гордая, изящная и хищная.
Значит, Лиса не изменяет – не встречается с другими людьми, поправляет себя Дженни. Тогда кто эта девушка? Коллега? Разве коллеги по бизнесу – частые гости в квартирах друг друга?
– Розэ.
Оу.
Оу, так это – оу. Это всего лишь самый важный человек в жизни Лисы, как однажды назвал ее Тэхен. Розанна Пак. Советница Лисы и коллега по бизнесу.
И, судя по ее взгляду, не фанатка Дженни.
– Лиса, – отвечает она, не сводя глаз с Дженни. – Я лишь знакомилась с мисс Ким.
Дженни приходится закусить язык, дабы сдержать едкую фразу, которую она очень, очень хочет сказать в ответ. Но что-то говорит ей, что раздражать Розэ – ужасное решение. Ей нужно будет спросить про нее у Тэхена. Но сейчас она отводит взгляд с Розэ на Лису и ощущает растягивающую уголки губ улыбку, когда голубые глаза встречаются с зелеными.
– Привет.
Голос Лисы смягчается, так незаметно, что Дженни едва улавливает.
– Здравствуй, Дженни. Все в порядке?
– А почему что-то должно быть не в порядке? – Дженни задумывается, будет ли мудрым решением обойти Розэ и зайти в комнату. В конце концов, побеждает ее упрямство. Она протискивается мимо Розэ, слегка задевая ее плечо своим, заходит в помещение и мягко целует Лису в щеку. – Я хотела с тобой увидеться, – тихо говорит она, наблюдая, как глаза Лисы смягчаются от улыбки, не достигающей ее губ. – Извини, я, кажется, не вовремя. Хотела сделать тебе сюрприз.
– И сделала, – дает ей знать Лиса с едва заметной, словно исчезающая тень, пляшущей улыбкой на ее губах. – Спасибо.
– Странная вещь, за которую стоит быть благодарной.
– Я считаю немного иначе.
– Тогда я и мисс Ким еще более схожи, чем я думала. – Точно. Розэ. Все еще очень здесь и все еще очень не любитель Дженни. Что такого могла сказать ей Лиса, раз она настолько зла на нее спустя какие-то секунды от их встречи?
Дженни подавляет желание по-детски закатить глаза и отворачивается от Лисы в сторону Розанны, которая до сих пор стоит у двери. Она ее не закрыла, замечает Дженни. Интересно.
– Прошу прощения, с моей стороны это было крайне грубо, – говорит она с улыбкой, становящейся немного теплее, когда она ощущает на своей спине осторожную руку Лисы в безмолвной поддержке. Жест не остается незамеченным Розэ, чей взгляд становится холоднее. Хм. Так значит, разлом здесь – я. Интересно. – Я просто... давно не виделась с Лисой.
Розэ скрещивает руки с кривой, невеселой усмешкой.
– Четыре дня – это давно?
Дженни тихо отвечает «да» и бросает взгляд на Лису через плечо. Вновь ловит ее глаза своими и улыбается. Ответный взгляд Лисы посылает непроизвольную волну дрожи по ее спине, и Дженни не уверена, что этот взгляд – плохой. Он переполнен слишком широким спектром эмоций, которые Дженни слишком боится расшифровывать и понимать.
И, как бы Лиса ни пыталась это скрыть, одна из гуляющих в ее глазах вещей – это голод. Голод на Дженни.
Ким уверена, что если бы не Розэ, то они бы уже наверняка закрепили их негласную, неизвестную Лисе сделку. Но Розэ здесь, поэтому Дженни приходится работать с тем, что есть.
Она поворачивается к Розанне.
– В любом случае, думаю, мне стоит представиться должным образом. Я Дженни.
Манеры Розэ не позволяют ей проигнорировать вытянутую руку Ким, но ясно, как божий день, что она того хочет. Она пожимает руку крепко, но холодно.
– Розэ.
– Моя советница, – вставляет Лиса, теперь уже увереннее держа руку на спине Дженни.
– Ах, эта Розэ! – Дженни наигрывает приятное удивление. – Я слышала о вас много хорошего.
– Правда? – одна острая бровь поднимается. – Например?
Дженни пожимает плечами.
– Вы отличная советница. – В ответ на это она получает смех от Лисы и очередную кривую, мрачную улыбку от Розанны, которая одобряюще кивает. Она признает, что я выиграла этот раунд, думает Дженни. Значит, она играет по более-менее справедливым правилам. Отлично.
Отвратительно и ужасно, если ее план когда-либо раскроют, но пока что – отлично.
***
Конечно же Лисе нужно ответить на звонок, и конечно же Дженни остается наедине с Пак, сидя вместе с ней на диване. Ким чувствует себя неуютно. А Розэ, похоже, намеревается лишь продолжать сверлить Дженни взглядом с темным, любопытным блеском в глазах.
И все же она пытается навести мосты.
– Сколько времени вы уже знакомы с Лисой?
– Достаточное количество для того, чтобы понять, когда она не думает своей головой, – отрезает Розэ. – Сколько?
Дженни озадаченно хмурится.
– Что, простите?
– Сколько тебе нужно от Лисы? Я заплачу тебе двойную сумму, если ты оставишь ее в покое. – Розэ обращается к ней медленно и спокойно – полная противоположность прожигающему кожу Дженни взгляду. Она откинулась на диван, выглядя расслаблено в своей полулежащей позе. Но Дженни замечает злое сжатие ее челюсти, отслеживает морщины в уголках ее опущенных губ. Видит беспокойный указательный палец, отстукивающий по коленке, пока та продолжает изучать Дженни. Очевидно, насколько она взволнована, насколько напряжена. Очевидно, что она переживает за Лису.
Ничто из этого не оправдывает факт, что она только что завуалированно назвала Ким проституткой.
Она видит перед глазами красную пелену перед тем, как подавить ее и выдохнуть. Она могла бы сыграть дурочку. Нахмуриться и сказать Розэ, что она не понимает, о чем она говорит; но это не изменит мнение Пак о ней. И Дженни не дурочка; равно как и не хочет показаться ею.
Ухмылка Розэ вновь появляется, когда Дженни вскидывает подбородок и демонстративно поджимает губы.
– У Лисы есть не только деньги. У нее есть то, что вы, боюсь, не сможете мне предложить.
В изгибе губ Розэ проскальзывает озлобленность.
– Ах. Вроде способности отправить твоего отца на программу, в которой он так отчаянно нуждается?
Розэ умна. Розэ опасна именно из-за этой причины. И, естественно, Розэ права. Но Дженни не позволит – не может позволить – ей об этом узнать.
Она сильнее поджимает губы.
– Я не это имела в виду.
Пак пожимает плечами.
– Но истина ведь в этом, – легко говорит она и глядит на Дженни, опуская руку на подлокотник дивана и подпирая голову ладонью. – Я не верю в случайности, Дженни; а то, что ты встретилась с Лисой спустя несколько дней после того, как твоего отца положили в ее больницу, можно классифицировать именно так. Но только, – ее ухмылка становится шире, – если ты веришь в случайности.
– Мы встретились в кофейне в полной глуши, – защищается Дженни, уже зная, что проиграет это сражение. Что она делает?
Не играй в ее игры, отчитывает она саму себя.
– Люди организовывали и куда более сложные для исполнения схемы, – Розэ вновь пожимает плечами и, дотянувшись до стакана виски, делает отмеренный глоток. Она тихо мычит, когда он обжигает ее горло. Дженни морщится и отпивает свою воду, с завистью глядя на стакан Розэ.
– Эта не та причина, по которой я здесь, – говорит она Пак те же самые слова, что и Лисе. Как и ожидалось, Розэ лишь усмехается.
– Я не Лиса. Я не верю во всю ту херню, что несут симпатичные девчушки для получения желаемого. – Она неожиданно становится серьезной. Ее издевательская ухмылка исчезает, губы поджимаются, а глубокая, хмурая линия появляется на лбу. Когда она поднимает взгляд на Дженни, в нем больше нет злобы. Нет мрака. Лишь тщательно замаскированное волнение под пеленой безразличия. – Послушай, Дженни. Буду с тобой откровенной, и надеюсь, ты ответишь мне взаимностью. Я понимаю. Я впервые понимаю – ты первая ее девушка, которая мне понятна. Я знаю, что она нужна тебе не ради денег – по крайней мере, они нужны тебе не для себя. Поэтому я скажу тебе вот что: отступи. Это твой шанс. Оборви все связи и живи своей жизнью – не рушь жизнь Лисы. А если ты боишься, что она откажется помогать твоему отцу – не стоит. Я прослежу, чтобы этого не произошло, несмотря на то, каким будет ее отношение ко всей ситуации.
Это пугает – насколько проницательна Розанна. Была бы Лиса такой же, если бы не была ослеплена собственным желанием?
(Или это тоска?)
Слова Розэ – гладкие, безупречные и абсолютно логичные, и, возможно, именно по этой причине Дженни хочется их опровергнуть. А так же потому, что она совершенно не может доверять этой девушке. Если Лиса ей знакома, понятна, и все ее рычаги уже известны Дженни, уже были нажаты Дженни, то Розэ – это неизведанные воды. Розэ может говорить правду. Или Розэ просто ждет, когда она оступится, чтобы раскрыть ее первой – можно лишь гадать.
Она не знает ее планов, поэтому предпочитает следовать своим.
Тихий, холодный гнев просачивается в ее тон, когда она подает голос, и лишь часть его – для вида.
– Эта не та причина, по которой я здесь, – повторяется она, в этот раз – сильнее. – И – знает ли Лиса, насколько низко вы о ней думаете? Что бы ни случилось между нами, мой отец все равно останется в лечебной программе, вне зависимости от того, «проследишь» ли ты за этим. Потому что он не часть наших отношений и потому что Лиса не такая, – на последнюю часть делается акцент. Он прожигает кончик ее языка, как только вырывается наружу, и Дженни с удивлением и страхом понимает, что верит в свои слова.
Медленно, но верно Лиса доказала, что она благородная. Что ей можно верить. Показала себя тем человеком, которым не является Дженни – но это ей уже давно известно.
С улыбки Розэ сочится яд.
– Настолько же наивна, насколько молода, – отмечает она, делая еще один глоток.
В ее вновь-издевательском тоне вновь блуждает опасность когда она говорит Дженни свои следующие – и последние – слова. Но не как у Лисы. Тихая опасность в голосе Лисы – будоражащая и пьянящая. У Розэ она ужасающая.
– Я ее наставница. Ты ее интрижка. Кому знать лучше?
***
Слова Розэ – само присутствие Розэ – все еще прожигает разум сидящей в больнице и наблюдающей за своим неподвижным отцом Дженни. Его легкие начинали отказывать, но новый аппарат помогает. Как и новая палата; она больше, и, похоже, Дженни здесь проще дышать. Возможно, это лишь ее воображение.
Тэхен задумчиво сидит рядом с ней, отстраненно поглаживая тыльную сторону ее ладони.
– Розэ опасная, – изрекает он.
Дженни усмехается.
– Думаешь?
– Извини. Я просто – я просто размышляю вслух.
– Просто расскажи мне все, что ты о ней знаешь. – Дженни вздыхает, сдувая спавшую на лицо прядку волос. – Мне нужно быть готовой. Лучше, чем сегодня. Гораздо лучше.
Она покинула квартиру Лисы, как только та вернулась в комнату, быстро найдя повод. Мрачный взгляд Лисы на Розэ не остался незамеченным ею, но она не могла оставаться здесь и дальше, опасаясь оступиться под прожигающими глазами Розэ. Не тот взгляд, не то выражение лица, едва заметное напряжение от присутствия Лисы рядом с ней – и она обречена.
Поэтому она сбежала. Лиса звонила ей полчаса назад, и она быстро набрала ей сообщение, спрашивая о ее планах на завтрашний вечер – преимущественно это было импульсивным решением, дабы успокоить Лису. Теперь ей нужно спланировать свидание и заслушать брифинг о Пак. Боже, в сравнении с этим, учеба в медицинском кажется прогулкой в парке.
Тэхен кивает.
– Розанна, она – ничего страшного, если она тебя не одобряет. Она никого не одобряет. И определенно не одобряет всех девушек, с которыми раньше встречалась Лиса. И она до жути умная. Как и Лиса, но она становится слепой в отношении симпатичных девушек, – он ухмыляется. Дженни дрожит.
«Я не Лиса. Я не верю во всю ту херню, что несут симпатичные девчушки для получения желаемого.»
– Хорошо, – она торопится сменить тему, внезапно ощущая себя неуютно. – Что еще ты знаешь о ней?
Он пожимает плечами, пробегая рукой по непослушным волосам.
– Лиса часто к ней прислушивается, и, как я и говорил, она никого не одобряет – и, в конце концов, обычно оказывается права.
Как и в случае с Дженни. Возможно, она и Розэ смогли бы стать друзьями в ином мире – однако «друзья» кажется довольно сильным словом. Союзники?
– Проницательная. Да, я поняла. Она видела меня насквозь, и это плохо. Нужно с этим разобраться.
Тэхен задумчиво изрекает следующие слова, кажется, не сильно вслушиваясь в слова Дженни.
– Знаешь, я думаю – я уверен, что Розэ – это самое близкое, что есть у Лисы к другу, – он смотрит куда-то в пространство, закусывая внутреннюю сторону щеки. – Но это все, что я могу тебе про нее рассказать. Она нечасто появляется на публике, не как Лиса.
– Она упоминала, что она ее наставница.
– Да, пожалуй, это слово подходит лучше.
Дерьмо. Появившаяся в уравнении Пак портит ее планы. События приняли опасный поворот. Она может с легкостью убедить Лису бросить Дженни и вышвырнуть ее отца с программы – либо как последний плевок, либо в наказание. И что бы ни случилось – Дженни не собирается рисковать жизнью отца.
– Нужно, чтобы она начала мне доверять, – тянет она, едва замечая, что Тэхен отпустил ее руку.
– И как ты собираешься это сделать? Люди вроде Лисы и нее – они не верят даже самим себе. – И вот он вновь преувеличивает. Дженни подавляет желание закатить глаза. Сейчас у нее есть проблемы весомее.
Розэ близка к Лисе. Розэ – ее подруга. Розэ, скорее всего, откровенно переживает за Лису. Это ее сила – и ее слабое место.
– Я собираюсь разобраться с ее подругой. И я серьезно.
***
Дженни не знает, стоит ли ей чувствовать гордость или разочарование за свои навыки планирования свиданий, глядя, как Лиса что есть сил цепляется за перегородку катка. Когда Лиса соскальзывает и сползает вниз, моргая на нее, словно сова, а надетая шатенкой на ее голову шапка спадает набок, Дженни решает чувствовать гордость. Не каждый день видишь падающую на задницу миллиардершу.
Она в очередной раз безмолвно хвалит себя за то, что выбрала обычно пустующий по будним вечерам каток. Он небольшой и далеко от центра, но его уединенное расположение и красивое освещение более чем компенсируют это. Прямо сейчас, с темным небом над ними, тусклыми и теплыми огнями, освещающими медленно спадающий снег вокруг, это – прекрасный вид.
А Лиса, неуклюжая и беспомощная – вид еще более прекрасный.
– Извини, – удается сказать ей сквозь смешки, которые она усердно старается не превратить в полноценный смех. – Я подумала, что раз сейчас конец ноября, то эта идея для свидания будет довольно милой.
– Что ж, – вздыхает Лиса, продолжая сидеть на льду, – она милая. Для тебя.
В этот раз Дженни выпускает короткий смех и грациозно подъезжает к Лисе, протягивая ей руку. Если подумать, ей стоило это предугадать.
Она вновь смеется, когда Лиса притягивает ее на себя.
– Полагаю, я не рассчитывала, что в этом мире существует что-то, чем великая Лалиса Манобан не овладела в совершенстве.
Она наблюдает, как зеленые глаза изучают ее. В них тепло, но так же и что-то еще, витающее глубоко в ее взгляде.
– Я не овладела многими вещами, Дженни.
Ким стонет и качает головой.
– Пожалуйста, давай обойдемся без твоих загадочных речей. Не сегодня. Пожалуйста? Мы просто две девушки на свидании. Вот и все. – Она встает, помогая Лисе подняться, и отряхивает с себя снег. Лиса осторожно делает то же самое, одной рукой цепляясь в перегородку. – К слову, – тянет она. – Это пятое, – на озадаченный взгляд Лисы она играет бровями. – Ну, знаешь. Пятое свидание. Правило пяти свиданий?
Лисе требуется секунда на раздумье перед тем, как она чуть шире распахивает глаза.
– Оу. Я не особо следую этим... правилам.
Дженни берет ее за руку, помогая ей медленно начать продвигаться по льду, пока ее вторая рука все еще держится за перегородку.
– Ты вообще следуешь хоть каким-то правилам? – спрашивает она в полушутку.
– Слишком многим, – Лиса поднимает глаза с ее обутых в коньки ног и улыбается Дженни. – И ты это знаешь. – Она знает. Она очень много чего знает о Лисе, прямиком из основного источника – она лишь не знает, может ли она во все это верить.
Или выбирает не верить – потому что в противном случае она будет еще более ужасным человеком.
Не сегодня, напоминает она себе.
– Значит, – говорит она, стараясь звучать бодро. – Розэ меня ненавидит, верно?
Лиса вновь поднимает взгляд, останавливая свои движения. Ее брови слегка нахмуриваются.
– Я бы хотела извиниться за ее поведение. Как только дело касается моей личной жизни – она не в состоянии здраво мыслить.
– Забавно, – говорит Дженни. – Она говорила то же самое про тебя.
Улыбка Лисы горькая. Дженни с легкостью это замечает.
– Она права. Мы обе правы.
– Знаешь, я не злюсь на нее. Это логично. Что она такая. Особенно с моим отцом и тобой и – и всей этой ситуацией, ведь-
– Дженни. – Лиса берет ее ладони в свои; ее пошатывания и потуги устоять прямо не дают этому моменту приобрести ту серьезность, которую она определенно пытается в него вложить. Дженни поддерживает ее, непроизвольно улыбаясь. – Дженни, – повторяет она, в этот раз с ухмылкой и закатанными глазами. – Я думала, мы уже все обсудили.
– Не обсудили. Не совсем. – Ким вздыхает. – Розэ неправа насчет меня, но думаю, что она права насчет – то есть, у нее есть право на то, чтобы меня подозревать. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я ее не виню. И я понятия не имею, как доказать, что я делаю это лишь потому, что считаю тебя очень милой в этой шапке, – она проводит по одному из ушей на головном уборе, смеясь, когда Лиса в шутку морщится и слегка отстраняется.
– Так ты считаешь меня милой?
– Лиса.
Тайка вздыхает.
– Хорошо. Я не знаю, что тебе сказать, Дженни. Я выбрала тебе доверять. Надеюсь, этого достаточно.
– Достаточно? Это бесценно, Лиса. – Дженни вновь понимает, что серьезна насчет своих слов, глядя Лисе в глаза. Это бесценно. И Дженни собирается это уничтожить.
Манобан молчит, продолжая глядеть на Ким, и она подает голос.
– Я просто – я хочу понравиться твоим друзьям. Хотя бы немного.
– Боюсь, что друзей у меня не так уж много. И ты мне нравишься, – говорит Лиса. Затем она ухмыляется. – То есть. Полагаю, что ты ничего, – улыбка Дженни становится шире от повторенных Лисой ее же слов. Она не замечает ее, пока она окончательно не растягивает ее губы.
– Вижу, вы продолжаете рисковать, мисс Манобан, – тянет она. – Продолжайте, и возможно я позволю вам вновь упасть на свою задницу.
– Слишком поздно, – тихо говорит Лиса, и Дженни видит в ее глазах, что она собирается сделать все серьезным. Ее следующие слова подтверждают подозрения Ким. – Боюсь, я уже.
Хорошо. Когда Дженни говорила о правиле пяти свиданий, она имела в виду не это. Но Лиса наклоняется и опускает мягкий поцелуй на ее губы, который горит – горит нежностью и обожанием и легким голодом – и Дженни вздыхает от бабочек в ее животе, неожиданных и странных.
Похоже, способность Лисы сделать любой момент настолько идеально сентиментальным поражает Дженни настолько же, насколько вводит в заблуждение ее чувства.
Ей нужно разобраться с этим. Позже. Когда она не будет мягко целовать Лису под медленно падающим снегом на пустом катке.
Что за бардак.