10 глава
Солнечный свет, пробивавшийся сквозь тяжелые шторы, казался Эмме издевательством. Она лежала неподвижно, укрытая до подбородка простыней, но холод проникал до костей. Каждое движение, каждый вдох отдавался тупой, унизительной болью между ног. Слезы давно высохли, оставив после себя лишь опухшие веки и пустоту внутри. Она смотрела в одну точку на потолке, мысль о будущем о еще одной ночи вызывала тошнотворный ужас.
Тихий стук в дверь заставил ее вздрогнуть, как от удара током. Сердце бешено заколотилось. Он? Дверь приоткрылась, и в проеме показалась знакомая фигура в простом темном платье и фартуке. Милена. В ее руках был скромный поднос с чашкой бульона и кусочком хлеба.
Старуха замерла на пороге, ее мудрые глаза мгновенно оценили состояние Эммы: бледность, синяки под глазами, застывшее в маске страдания лицо, неестественная скованность в позе. Ни слова не говоря, Милена быстро поставила поднос на туалетный столик, бесшумно закрыла дверь и подошла к кровати.
— Дитя мое... – вырвался у нее тихий, полный боли вздох. Она осторожно присела на край кровати. – Покажи.
Эмма лишь сжалась сильнее, отвернув лицо к стене. Стыд жёг её изнутри.
— Милая, не время для стыда, – голос Милены был твердым, но мягким. – Нужно посмотреть. Позаботиться. Иначе будет хуже. Ее шершавая, но нежная рука осторожно коснулась плеча Эммы.
Что-то в этом прикосновении, в отсутствии осуждения, сломало последнюю преграду. Тихие, надрывные рыдания снова затрясли Эмму. Она позволила Милене осторожно откинуть простыню. Старуха ахнула, увидели синяки на бедрах и запястьях, следы грубых пальцев. Но больше всего ее взгляд приковало к засохшей крови и липким следам на внутренней стороне бедер Эммы.
— Зверь... Беспощадный зверь... – прошептала Милена, и в ее глазах вспыхнула ярость, быстро смененная решимостью. Она встала. – Жди.
Милена вернулась через минуту с тазиком теплой воды, мягкой тряпкой и чистой ночной рубашкой. Ее движения были быстрыми, точными, профессиональными. Она осторожно, с бесконечным терпением, начала обмывать Эмму. Теплая вода была благословением. Милена не говорила лишних слов, только тихие успокаивающие звуки, словно нянча младенца. Она промокла раны, помогла Эмме переодеться в чистую рубашку.
Пока Эмма сидела, укутавшись в простыню, дрожа, но уже не так сильно, Милена быстро сменила окровавленное постельное белье, спрятав его глубоко в бельевую корзину. Она принесла свежую простыню, помогла Эмме лечь обратно. Потом поднесла к ее губам чашку с бульоном.
— Пей. Маленькими глотками. Силы нужны, – приказала она тихо, но не позволяя возразить.
Пока Эмма покорно пила, Милена наклонилась к самому ее уху. Ее шепот был едва слышен, но полон такой силы, что Эмма замерла, широко раскрыв глаза.
— Они близко. Держись ещё немного, солнышко. Сегодня ночью. Фес и Эш. Они придут. Заберут тебя. Отсюда. Навсегда.
Слова ударили Эмму, как глоток чистого воздуха после удушья. Надежда, острая и болезненная, вонзилась в пустоту. Она ухватилась за руку Милены.
— Правда? – выдохнула она, голос был хриплым от неверия. – Сегодня? Но как... охранники... Истон...
— Тссс! – Милена резко прижала палец к губам Эммы, ее глаза метнулись к двери. – Не спрашивай. Просто знай. И жди. Когда погаснет свет в восточном крыле – будь готова. Не спать. Одеться тепло. Жди. Она сжала руку Эммы. – Верь, дитя. Верь в них.
Она быстро собрала поднос, бросила последний ободряющий взгляд и вышла, оставив Эмму одну, но уже не сломленной. В груди бушевал ураган: страх, боль, стыд и теперь яростная, жгучая надежда. Сегодня ночью. Эш. Фес. Она повторяла это как мантру. Каждый час тянулся как вечность. Она прислушивалась к каждому звуку за дверью, к каждому шагу в коридоре. Страх, что Истон вернется днем, сводил с ума. Но его не было. Казалось, он получил свое и потерял к ней интерес... на время.
Наступила ночь. Эмма сидела на краю кровати, одетая в темные, теплые вещи, которые Милена незаметно подбросила ей днем. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всем особняке. Она вглядывалась в темноту окна, ожидая, когда погаснет свет в восточном крыле. Каждая минута была пыткой. Она говорила себе:Жди. Жди. Жди.
И вдруг – долгожданная тьма за окном в указанном направлении. Сердце Эммы ёкнуло. Она вскочила, прижав ладонь ко рту, чтобы не закричать от нетерпения.
Прошло еще несколько мучительных минут. Тишина. Гулкая, давящая. Неужели не придут? Неужели Милена ошиблась? Отчаяние снова начало подниматься.
И тогда она услышала. Не за дверью, а... в стене. Тихое, осторожное царапанье. Потом глухой удар. И часть деревянной панели у печки бесшумно отъехала в сторону, открыв черный провал.
Из темноты, запыленный, с дико горящими в темноте глазами, выбрался Эш.
Эмма вскрикнула – коротко, беззвучно, от неожиданности и облегчения. Она вскочила с кровати и бросилась к нему, забыв про боль, про страх, про все на свете. Она врезалась в него с такой силой, что он едва устоял, обхватив его руками, вцепившись пальцами в его грязную куртку, прижав лицо к его груди. Она дрожала, как в лихорадке, тихие рыдания сотрясали ее тело. Это был не крик отчаяния, а крик освобождения.
Эш крепко, почти до боли, обнял ее в ответ. Его рука сжала ее затылок, прижимая к себе, его дыхание было частым и горячим у нее над головой. Он не говорил ничего. Ни "все в порядке", ни "я здесь". Просто держал. Крепко. Как якорь в бурю. Его собственное тело слегка дрожало от адреналина, от ярости, от чего-то еще, что он не смел назвать.
Через мгновение, которое показалось вечностью, он осторожно отстранил ее, держа за плечи. Его глаза, темные и невероятно серьезные, метнулись к двери, потом к потайному ходу. В его взгляде не было ни капли прежней колючей насмешки. Только сосредоточенность и невероятная усталость.
— Эмма, – его голос был хриплым шепотом, но твердым, как сталь. – Идём. Сейчас. Быстро. И тихо. Не оглядывайся. Фес ждет.
Он схватил ее за руку. Его ладонь была шершавой, сильной и невероятно надежной. Он потянул ее за собой в черный провал тайного хода. Последнее, что Эмма увидела перед тем, как тьма поглотила их, была пустая комната ее золотая клетка. Она обернулась, чтобы больше никогда не видеть ее. И шагнула в неизвестность, держась за руку Эша, как за единственную нить к спасению.
_____________________________
Если нравится то ставьте звёздочки, всех лю🩷