Третья глава
«Мир чудесен ,главное найти то что сделает тебя таким-же»
Несколько секунд я просто лежала с закрытыми глазами, ещё не до конца понимая, где нахожусь. Вокруг было тихо, только где-то за окном лениво шумели деревья, а в щель между шторами пробивался мягкий золотистый свет. Простыня пахла домом свежестью, деревом, чем-то тёплым и родным. Я медленно потянулась, уткнулась носом в подушку и улыбнулась.
Значит, вчера я всё-таки уснула не у себя... и Римус отнёс меня в комнату.
От одной этой мысли на душе стало удивительно тепло. Это было так по-домашнему, так привычно, будто ничего и не менялось, будто все эти месяцы разлуки были просто длинным сном.
Я села на кровати, откинула волосы назад и огляделась. Всё было на своих местах: книги, аккуратно сложенные вещи, любимые мелочи на полках, занавески, в которые по утрам всегда цеплялся солнечный свет. Комната казалась такой уютной, будто ждала меня всё это время.
Я быстро умылась, переоделась и спустилась вниз.
В доме по-прежнему стояла утренняя тишина. Половицы едва слышно поскрипывали под ногами, а из окон на кухне лился уже более яркий свет. Римус, судя по всему, ещё спал. И почему-то именно это вдруг показалось мне замечательной возможностью сделать что-нибудь хорошее.
— Ну что ж, — тихо пробормотала я себе под нос, завязывая волосы, — сегодня я буду образцовой хозяйкой.
На кухне сразу стало уютно. Я открыла шкафчики, достала всё нужное и принялась готовить завтрак. Сначала поставила чайник, потом нашла муку, молоко, яйца и, немного подумав, решила сделать не просто обычный завтрак, а настоящий с оладьями. Такими, какие Римус любил с детства: тёплыми, мягкими, румяными, чтобы внутри были нежные, а снаружи чуть хрустящие по краям.
Я старалась так, будто от этого зависело что-то очень важное.
На сковороде приятно зашипело масло, кухня наполнилась тёплым, сладковатым запахом теста, и скоро на тарелке уже лежала аккуратная стопка золотистых оладий. К ним я ещё приготовила чай, немного фруктов и всё красиво расставила на столе. Вид получился почти праздничный.
Я довольно оглядела свою работу, прикусила губу и кивнула сама себе.
— Ну всё. Теперь можно идти будить соню.
Я взлетела по лестнице так быстро, будто снова была маленькой. Дверь в комнату Римуса оказалась приоткрыта, и я, конечно же, не стала вести себя тихо.
Я вбежала внутрь и с разбега прыгнула на кровать.
— Подъём!
— Ай! Эми, ты что делаешь?! — сонно пробормотал Римус, едва успев открыть глаза.
Он машинально поймал меня и почти сразу скинул рядом с собой, пока я не разнесла ему всю постель окончательно. Волосы у него были растрёпаны, глаза ещё сонные, а выражение лица совершенно несчастное. От этого мне стало ещё смешнее.
— Пошли завтракать! — объявила я и тут же снова вскочила, начав подпрыгивать на кровати.
Он поморщился и натянул одеяло чуть выше.
— Его вообще-то сначала надо приготовить.
Я демонстративно цокнула языком и уселась рядом, сложив руки на груди.
— Вообще-то я уже всё приготовила. И очень старалась, чтобы тебе понравилось. Даже оладьи пожарила. Ты их любишь.
Римус медленно сел, всё ещё пытаясь окончательно проснуться, и посмотрел на меня с тем особенным выражением, в котором смешивались удивление, умиление и лёгкая обречённость.
— Ну раз ты ради меня так старалась...
— Именно ради тебя, — с важным видом подтвердила я.
— ...тогда, пожалуй, выбора у меня нет.
Я тут же вскочила на ноги, победно улыбнулась и схватила его за руку.
— Вот и отлично. Пошли.
— Ты ужасно довольна собой, да?
— Конечно.
Я почти силой утащила его вниз на кухню.
Когда мы вошли, Римус остановился в дверях и на секунду просто посмотрел на стол. На его лице появилось такое тёплое выражение, что я тут же отвернулась к чашкам, чтобы он не заметил, как сильно меня это тронуло.
— Это всё ты? — спросил он.
— Нет, кухонные феи, — серьёзно ответила я. — Я только руководила процессом.
Он усмехнулся и сел за стол.
Завтрак получился удивительно хорошим. Мы ели, смеялись, перебивали друг друга, вспоминали какие-то глупости из детства и спорили о том, кто из нас в прошлый раз испортил тесто. Римус, конечно, утверждал, что это была я, а я с полной уверенностью доказывала, что виноват он, потому что отвлекал меня разговорами.
Оладьи ему, к счастью, понравились.
— Ну? — спросила я, прищурившись. — Честно.
Он откусил ещё кусочек, сделал задумчивое лицо, будто пробовал не домашний завтрак, а изысканное блюдо в дорогом ресторане, и кивнул.
— Очень вкусно.
— Я так и знала.
— Хотя одна сторона у некоторых немного пережарена.
— Римус!
Он тихо засмеялся, а я шутливо толкнула его плечом.
После завтрака всё было как всегда: раз готовила я посуду мыл он. Это правило у нас появилось давно и соблюдалось почти священно. Я убирала со стола, а он стоял у раковины, закатав рукава, и время от времени комментировал что-нибудь таким тоном, будто мы не дома на кухне, а в каком-нибудь старинном поместье с трагической судьбой.
Когда всё было закончено, мы разошлись переодеваться.
Я долго выбирала, что надеть, и в итоге остановилась на любимом сочетании тёплых оттенков бежевого, коричневого и с небольшим акцентом красного. Мне нравились эти цвета: в них было что-то осеннее, мягкое, уютное, но в то же время живое. Они казались мне очень "нашими" — как будто весь мой будущий мир действительно должен был быть именно таким: тёплым, лесным, немного винтажным.
Когда я спустилась вниз, Римус уже ждал меня.
Мы вышли из дома и направились в лес.
Он и правда был почти таким, как в старых сказках или в тех самых фильмах, где лес всегда кажется чуть более живым, чем должен быть. Высокие деревья уходили вверх тёмными колоннами, их ветви переплетались над головой, пропуская солнечный свет узкими золотыми полосами. Под ногами шуршали листья и сухие иголки, пахло сырой корой, мхом и прохладной землёй. Где-то вдалеке перекликались птицы, а ветер шевелил верхушки деревьев так, будто лес о чём-то перешёптывался сам с собой.
Сначала мы просто шли рядом, наслаждаясь свежим воздухом, но долго спокойно это, конечно, продолжаться не могло.
— Кто первый до той сосны! — крикнула я и, не дожидаясь ответа, сорвалась с места.
— Эми! Это нечестно!
— Умей проигрывать достойно!
Мы бегали, играли в догонялки, прятались за деревьями, как дети, смеялись так громко, что, наверное, нас было слышно на другом конце леса. В какой-то момент я попыталась залезть на дерево первой, а Римус снизу ворчал, что я однажды точно свалюсь, и ему снова придётся меня спасать. Естественно, это только подзадорило меня ещё сильнее.
Время в лесу текло как-то по-особенному. Медленно и быстро одновременно. Казалось, прошло совсем немного, но когда мы наконец остановились передохнуть, оказалось, что мы гуляли уже почти пять часов.
Мы вышли ближе к краю леса, где тропинка уходила в сторону домов. Я остановилась и посмотрела на Римуса, уже заранее понимая, что сейчас придётся включать своё главное оружие.
— Ри... — протянула я особенно мягко.
Он сразу подозрительно прищурился.
— Нет.
— Ты даже не знаешь, что я хочу попросить.
— Зато знаю этот голос.
Я подошла ближе, сложила руки перед собой и посмотрела на него самым жалобным взглядом, на какой только была способна.
— Можно мне сходить к Лили? Пожалуйста.
Он вздохнул так, будто вся его жизнь и состояла исключительно из того, чтобы проигрывать мне в такие моменты.
— Конечно, иди. Только будь аккуратна, ладно?
Я тут же просияла.
— Обещаю.
Он обнял меня на прощание, крепко, по-домашнему, и я на секунду прижалась к нему сильнее.
— Пока!
— Пока, Эми.
Я быстро зашагала по знакомой дороге, чувствуя, как внутри разгорается радостное волнение. Я была почти уверена, что Лили обрадуется. Мы давно не виделись, а у меня к тому же была новость, которую просто невозможно было держать при себе.
Шла я недолго. Дорога была знакомая, и ноги будто сами помнили путь. Когда впереди показался дом, я невольно ускорила шаг.
Подойдя к двери, я постучала.
— Иду! — донёсся изнутри голос, и я сразу же узнала его.
Дверь распахнулась.
— Эми!
Лили буквально налетела на меня с объятиями, и я едва удержалась на ногах.
— Лил!
Мы обе засмеялись, обнимая друг друга так, будто не виделись не просто долго, а целую жизнь. От неё пахло чем-то свежим, книжным и цветочным, а её яркие волосы в солнечном свете казались почти огненными.
— Ты откуда взялась? Почему не предупредила? Когда приехала? Почему я узнаю обо всём вот так?! — засыпала она меня вопросами, не отпуская.
— Потому что хотела увидеть твоё лицо, когда скажу новость.
Она сразу отстранилась, схватила меня за плечи и уставилась так пристально, будто пыталась прочитать ответ у меня на лбу.
— Какую новость?
Я выдержала драматическую паузу.
— Я перевожусь в Хогвартс.
На секунду Лили просто замерла.
А потом завизжала так громко, что, кажется, это услышали все соседи.
— Что?! Нет, правда?! Эми!
Она снова бросилась ко мне, потом отскочила, начала прыгать вокруг меня, смеяться, хватать меня за руки, и уже через мгновение мы обе кружились прямо на крыльце, держась за руки, как безумные.
— Наконец-то! Наконец-то! — повторяла Лили. — Ты даже не представляешь, как это прекрасно!
— О, поверь, представляю!
Она втащила меня в дом, не переставая улыбаться. Мы прошли в гостиную и устроились на диване, всё ещё слишком возбуждённые, чтобы сидеть спокойно.
Лили выглядела так же ярко, как я её помнила, но в ней появилось что-то новое больше уверенности, больше внутреннего света. Она всегда была именно такой: умной, живой, с быстрым взглядом и острым языком, когда нужно. В ней чувствовалась сила, хотя сама она не всегда это замечала. И, пожалуй, именно это делало её особенной.
— Всё, — сказала я, подтягивая ноги на диван. — Теперь рассказывай. Чем ты занималась всё это время, пока меня не было? Я хочу знать вообще всё.
Лили усмехнулась, заправила прядь волос за ухо и вздохнула с видом человека, которому сейчас придётся пересказывать целый роман.
— Ну... вообще много чем. Учёба, конечно. Потом я часто виделась со Снейпом...
Я тут же прищурилась.
— Угу.
Она закатила глаза, заметив мой взгляд.
— Не начинай.
— Я ещё даже ничего не сказала.
— Зато я уже вижу это по твоему лицу.
Я невинно улыбнулась.
Лили фыркнула, но продолжила:
— А ещё ко мне постоянно лез один мальчик.
Я даже не дала ей договорить.
— Джеймс?
Она замерла, потом медленно кивнула.
Я расплылась в улыбке, откидываясь на спинку дивана.
— Так и знала.
Лили застонала и закрыла лицо руками.
— Он невозможный, Эми. Просто невозможный. Постоянно шумит, вечно улыбается так, будто уже уверен, что весь мир его обожает, и ведёт себя так, словно отказ для него это не ответ, а временное недоразумение.
— Зато он, как говорят, харизматичный, — заметила я.
— Слишком харизматичный, — проворчала Лили. — И слишком самоуверенный.
Я тихо рассмеялась.
Про Джеймса я уже слышала от Римуса. Талантливый, яркий, шумный, один из тех, кого невозможно не заметить. Один из заводил Мародёров компании, которая в школе уже успела прославиться любовью к шалостям, дерзости и вылазкам туда, куда ходить не следовало. Рядом с ним почти всегда был Сириус, не менее эффектный и опасно обаятельный, а где-то неподалёку Римус и Питер, завершая эту странную и, похоже, очень крепкую четвёрку. Именно их в Хогвартсе знали как Мародёров. 
— Всё равно, — сказала я, склонив голову набок, — мне кажется, Джеймс лучше Нюниуса.
— Эми! — Лили уставилась на меня, с трудом сдерживая смех.
— Что? Я просто честна.
Она попыталась сохранить серьёзность, но не выдержала и всё-таки засмеялась.
Смех у неё был звонкий, тёплый, живой, и я вдруг почувствовала, как хорошо мне здесь. Как будто всё постепенно становилось на свои места: дом, лес, Римус, Лили, Хогвартс впереди. Будто жизнь, которая так долго казалась где-то далеко, наконец-то начала открываться мне навстречу.
Лили всё ещё посмеивалась, качая головой.
— Знаешь, с твоим приездом в школе станет намного громче.
— Это ещё почему?
— Потому что ты, — сказала она, ткнув в меня пальцем, — каким-то невероятным образом умудряешься притягивать и приключения, и проблемы, и странных людей.
— А ты говоришь это так, будто это недостаток.
— Нет, — улыбнулась Лили. — Просто предупреждаю Хогвартс заранее.
Я засмеялась и протянула к ней руки.
— Иди сюда.
— Зачем?
— Будем радоваться моей новой жизни.
— Ты ужасный человек.
— Зато весёлый.
Она всё-таки придвинулась ближе, и мы снова рассмеялись, уже тише, спокойнее. За окном качались ветви, в доме было тепло и светло, а впереди вдруг ощущалось что-то большое, новое и по-настоящему волшебное.
И, кажется, впервые за долгое время я не боялась этого будущего.
Я его ждала.