Вторая глава
Outfit:🧸📜☕️
Дорога показалась мне бесконечной. Наверное, я ехала около тринадцати часов, а может, и больше в какой-то момент время перестало иметь значение. За окном тянулись поля, редкие деревья, небольшие станции, серое небо медленно сменялось вечерними красками, а я всё смотрела вперёд и не могла поверить, что совсем скоро окажусь дома.
Когда поезд наконец остановился, сердце у меня забилось быстрее. Я быстро вышла, крепче сжала ручку сумки и, едва оказавшись на перроне, тут же села в такси. Всю дорогу до дома я не могла усидеть спокойно: то смотрела в окно, то нервно поправляла волосы, то улыбалась сама себе. В голове было слишком много мыслей. Я скучала. Очень скучала.
Через пару часов машина наконец остановилась у знакомого дома.
Я почти не помнила, как расплатилась с водителем и выскочила наружу. Всё внутри дрожало от нетерпения. Дом стоял передо мной такой родной, такой привычный, что на миг у меня сжалось сердце. Не теряя ни секунды, я побежала к двери, распахнула её и влетела внутрь, едва не споткнувшись о собственную сумку.
И почти сразу со второго этажа послышался быстрый топот.
Я подняла голову — и в следующую секунду по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, сбежал Римус.
— Рими! — выдохнула я и, не раздумывая, бросилась к нему.
Он тут же поймал меня в объятия, крепко прижал к себе, а потом даже приподнял и закружил, словно мы снова были детьми и не виделись не месяцы, а целую вечность.
— Эми, я так соскучился! — в его голосе было столько тепла, что у меня защипало в глазах.
— Я тоже... очень, — тихо сказала я, уткнувшись лицом ему в плечо.
Когда он наконец поставил меня на пол, я отступила на шаг и внимательно посмотрела на него, будто пыталась заново запомнить каждую черту. Он и правда изменился: стал выше, серьёзнее, черты лица будто резче, взрослее. Но глаза остались прежними добрыми, тёплыми и такими родными.
— Ты так изменился, — сказала я с улыбкой, оглядывая его с головы до ног.
Он усмехнулся, чуть склонив голову набок.
— Ты тоже. Стала ещё красивее.
Я только тихо рассмеялась и почувствовала, как щеки предательски теплеют. А потом снова подошла к нему, и мы ещё долго стояли в обнимку, не в силах отпустить друг друга. Наверное, минут пятнадцать, а может, и больше. В тот момент весь мир будто исчез остались только этот дом, тишина вокруг и ощущение, что я наконец-то вернулась туда, где мне и место.
Чуть позже я всё же отстранилась и огляделась.
— А где мама и папа? — спросила я, надеясь, что они вот-вот выйдут из соседней комнаты.
Римус немного виновато отвёл взгляд.
— На работе.
Я на секунду замолчала, а потом кивнула, стараясь не показывать разочарования.
— Понятно...
Но грустить слишком долго не хотелось. Я слишком соскучилась по дому, по нему, по этой жизни.
— Тогда пошли веселиться? — предложила я, уже чувствуя, как настроение снова становится лёгким.
Он сразу улыбнулся и кивнул.
— Пошли.
И мы, как в старые добрые времена, побежали наверх.
Весь день пролетел так быстро, будто его кто-то специально сократил. Мы смеялись, читали вслух, гуляли, вспоминали детство, спорили по пустякам и снова мирились через минуту. Я приготовила блины, и кухня наполнилась уютным запахом теста, молока и масла. Римус, конечно, попытался помочь, но больше мешался под руками и таскал готовые блины прямо со сковородки, за что я несколько раз шутливо ударила его полотенцем.
Потом мы убежали в лес. Бежали по знакомым тропинкам, шуршали листвой, цеплялись рукавами за ветки, смеялись так громко, что наверняка распугали всех птиц в округе. Воздух был прохладный, свежий, пах влажной землёй, корой и хвоей. Всё вокруг казалось удивительно живым.
К вечеру мы оба устали, но это была приятная усталость та самая, которая приходит после хорошего дня, наполненного радостью.
Когда часы показали восемь, мы решили, что самое время просто сесть и спокойно поговорить обо всём, что произошло за то время, пока мы не виделись.
Мы устроились у него в комнате. За окном медленно сгущались сумерки, а в доме становилось тихо и уютно.
Pov. Римус
Мы говорили ещё долго. Так долго, что я в какой-то момент перестал замечать время. Эми, как и всегда, рассказывала обо всём ярко, живо, с такими эмоциями, что её просто невозможно было не слушать.
— В смысле ты покрасила кабинет директора? — я уже не мог перестать смеяться.
Она тоже хохотала, почти задыхаясь от смеха.
— Да! В розовый! Ты бы видел его лицо! Представь у него всегда такой мрачный, мужественный кабинет всё в чёрных тонах, строгая мебель, тяжёлые шторы... А потом он заходит и всё розовое. Абсолютно всё!
Я согнулся от смеха, держась за живот.
— Нет, ты невозможна...
— Зато это было красиво! — с важным видом заявила она и гордо вскинула подбородок.
После этого мы смеялись ещё минут двадцать. Каждый раз, когда я пытался успокоиться, стоило мне только представить выражение лица директора, и всё начиналось снова.
Наконец Эми перевернулась на живот, улеглась на кровать и, болтая ногами в воздухе, посмотрела на меня с любопытством
Pov.Emi
— Помнишь, ты писал мне письма, в которых рассказывал, что нашёл друзей? — я повернулась к нему, подперев щёку ладонью. — Ты тогда всё время упоминал их вскользь, но толком так и не рассказал.
Римус улыбнулся, будто заранее знал, что однажды этот разговор всё равно случится.
— Да, помню. И я всё ещё хочу вас познакомить. Думаю, тебе будет интересно.
Я хитро прищурилась.
— Ну, про Лили я и так знаю. Мы с ней знакомы с детства, ты же помнишь. А ещё я знаю Регулуса. Так что не делай вид, будто весь Хогвартс для меня сплошная тайна.
Он тихо усмехнулся и покачал головой.
— Ладно, убедила. Тогда начну с тех, о ком ты ещё толком не слышала.
Я удобнее улеглась на кровати, перевернувшись на живот и болтая ногами в воздухе.
— Рассказывай.
Pov. Римус
Я посмотрел на неё и невольно улыбнулся. Эми всегда слушала так внимательно, будто любой мой рассказ был важнее самой интересной книги.
— Ну... первым делом Джеймс Поттер, — начал я. — Его невозможно не заметить. Он из тех людей, которые входят в комнату — и через минуту кажется, будто всё внимание уже само собой перешло к нему. У него вечно растрёпанные волосы, как будто он только что слез с метлы после квиддича или пробежал пол-Хогвартса, и это, кажется, вообще его обычное состояние.
Эми тихо рассмеялась.
— Уже звучит как человек, который приносит проблемы.
— Ещё какие, — хмыкнул я. — Но при этом он правда талантливый. Очень. Ему всё даётся легко, особенно если дело касается магии или квиддича. Иногда даже слишком легко, и он об этом знает. В школе он был одним из тех, кто шёл впереди всех просто потому, что иначе не умел. У Джеймса много энергии, много шума, много самоуверенности... иногда даже чересчур. Но если говорить честно, он из тех, кто пойдёт за друга до конца. Даже не раздумывая.
Я на секунду замолчал, вспоминая.
— Он любит шутки, любит быть первым, любит, когда всё крутится быстро и ярко. И иногда ведёт себя ужасно заносчиво, особенно если разойдётся. Но в нём есть что-то такое... живое. Настоящее. Рядом с ним невозможно долго оставаться в плохом настроении.
Эми слушала уже без улыбки — внимательно, будто собирала образ по кусочкам.
— А Питер? — спросила она мягче.
— Питер другой, — ответил я. — Совсем другой. На первый взгляд его легко не заметить рядом с Джеймсом и Сириусом. Он тише, осторожнее, часто держится чуть позади, будто сначала хочет понять, безопасно ли вообще что-то говорить. Он не производит сильного впечатления сразу, но очень старается быть рядом, старается не отстать. Иногда кажется, что для него важно чувствовать себя частью чего-то большего, частью нашей компании.
Я сцепил пальцы в замок.
— Он бывает суетливым, бывает нервным, иногда слишком хочет понравиться. Но при этом он умеет слушать, умеет подмечать мелочи, которые другие пропускают. Питер не из тех, кто ярко горит, как Джеймс или Сириус. Он скорее как слабый, но упрямый огонёк не самый заметный, зато всегда где-то рядом.
— То есть он добрый? — спросила Эми.
Я чуть склонил голову.
— По-своему — да. Просто... с ним всё не так просто. Он часто кажется мягким, но в нём есть и что-то скользкое. Будто он всё время старается найти, где теплее и безопаснее.
Она задумчиво кивнула.
— Понятно... А Сириус?
Тут я невольно усмехнулся.
— Сириуса описать сложнее всего. Он из тех людей, которые похожи на вспышку яркую, опасную и красивую одновременно. В нём очень много дерзости. Он всегда держится так, словно весь мир это сцена, а он точно знает, как на ней выглядеть эффектно. Он умный, очень умный, но редко показывает это так, как это делают отличники. Ему будто проще спрятать серьёзность за усмешкой, язвительностью и очередной колкостью.
Эми улыбнулась.
— Звучит обаятельно.
— К сожалению, да, — сказал я, и мы оба тихо рассмеялись. — Он умеет быть обаятельным, когда захочет. Но ещё он упрямый, гордый и совершенно не выносит, когда ему указывают, что делать. В школе это чувствуется особенно сильно. Он любит нарушать правила так, будто они существуют специально для того, чтобы он через них переступал.
Я отвёл взгляд к окну, где уже сгущались сумерки.
— Но за всем этим у него есть и другая сторона. Сириус очень преданный. Из тех, кто может смеяться, поддевать, спорить, доводить до бешенства а потом первым встанет рядом, если станет по-настоящему трудно. Иногда он кажется почти невозможным человеком. Слишком шумным, слишком свободным, слишком резким. Но если он считает тебя своим, он за тебя порвёт кого угодно.
— Теперь я понимаю, почему вы дружите, — тихо сказала Эми.
Я вопросительно посмотрел на неё.
— Почему?
Она чуть улыбнулась и пожала плечами.
— Потому что вы все очень разные. Но рядом с тобой такие люди не могут быть случайными.
Я на мгновение замолчал.
— Наверное.
Она приподнялась на локтях и с любопытством посмотрела на меня.
— А вы правда всё время попадаете в неприятности, как ты писал в письмах?
Я рассмеялся.
— Скажем так... чаще, чем хотелось бы. Особенно если рядом Джеймс и Сириус. Они оба вечно что-то придумывают. Иногда мне кажется, что их мозг работает только в двух направлениях: как нарушить правила и как сделать это красиво.
— А Питер?
— А Питер чаще всего идёт за ними. Ну... и за мной тоже.
Эми тихо фыркнула.
— Великолепная компания.
— Ты ещё не всё знаешь, — сказал я, усмехнувшись. — Мы не просто друзья. Нас в школе вообще знают как очень шумную четвёрку. Вечно вместе, вечно во что-нибудь влезаем. Иногда мне кажется, Хогвартс нас ещё долго будет вспоминать.
— О, я в этом даже не сомневаюсь, — сказала она с таким видом, будто уже заранее одобряла все будущие катастрофы.
Я покачал головой, продолжая улыбаться.
— Джеймс и Сириус обычно всё превращают в спектакль, Питер старается не потеряться рядом с ними, а я... я просто пытаюсь сделать так, чтобы мы все не взорвали школу окончательно.
— И как, получается?
— Не всегда.
Она рассмеялась так звонко, что и я не удержался.
— Знаешь, — сказала она через минуту, — мне уже хочется на них посмотреть. Особенно на Джеймса. И на Сириуса.
— Осторожнее с этим желанием, — усмехнулся я. — Один слишком быстро становится тебе как брат, а второй слишком быстро начинает действовать на нервы.
— А Питер?
— А Питер просто будет стоять рядом и делать вид, что он тут совершенно ни при чём.
Она засмеялась снова, а потом вдруг добавила:
— Всё равно я хочу познакомиться. Но, между прочим, не забывай: Лили я уже знаю. И Регулуса тоже. Так что удивить меня будет не так просто.
— Посмотрим, — ответил я. — После знакомства с моими друзьями ты, возможно, ещё сама попросишь тишины.
— Никогда, — уверенно сказала она.
И почему-то я сразу понял, что это правда.