молитвы
Если бы у Чимина спросили, на что похож ад, он бы ответил примерно следующее:
Ад - серое море. Не красное или чёрное, а именно серое. Ад - это тысячи железных доспехов под проливным дождем, десятки тысяч потерявших блеск мечей, даже земля, которая без устали пьёт их кровь. Она тоже серая, ненасытная, жадная.
Если Чимина спросят, кто попадает в ад, он ответит, что лично уже там побывал. Он ответит, что каждый, кто участвовал в той войне, был в аду.
Всё шло не по плану.
Но не только у них, у врагов тоже.
Дождь размягчил землю, не давал ступать ровным строем, мешал обзору.
Крики умирающих людей слились в один сплошной гомон, но Чимин его не слышал. В ушах стоял звон, его кто-то успел ударить по голове, и сейчас происходящее напоминало парню виденные им многочисленные картины: реалистичные, жестокие, но безмолвные.
Он мечтал об этом когда-то - стать похожим на Ханыля-Завоевателя. Бойтесь исполнения своих мечт.
Чимин задыхался. Сколько они уже сражались? Несколько часов? Несколько дней? Он уже давно не чувствовал тяжести мяча в руке, он вообще ничего не чувствовал. Кусок стали стал продолжением руки, настолько затекли и закоченели его пальцы.
Каким-то немыслимым образом они двигались вперёд. Шли по этой мягкой земле, вязли, падали, но теснили врага. Чимин понял это, только когда войско приблизилось к замку Дарнли. Выходит, они побеждают? Эта мысль потоком свежего воздуха заполнила его лёгкие, расправила плечи. Будучи героем из легенд, он должен был одолеть всех врагов, поцелованный лучом надежды, но Чимин не зря не верил в старые небылицы.
Он на секунду потерял бдительность. Его отрезали от строя, окружили и нападали со всех сторон. Силы стремительно кончались. Не прошло и пары минут, как в правое плечо вонзился меч. В следующую секунду левый бог обожгла режущая боль - он открылся, и его тут же полоснули по незащищенному доспехами участку тела.
Пока Чимин пытался встать, чтобы дать последний отпор, его стукнули чем-то по голове. И рыцарь потерял сознание.
***
Чимина связали. Он сидел в большой клетке, привязанный к ней. Под открытым небом, но из-за глубокой ночи сложно было что-то разглядеть.
Руки онемели из-за неудобного положения и кровопотери. Голова раскалывалась, а горло жгло. Жутко хотелось пить, но Чимин сомневался, что ему окажут подобную милость.
Мужчина усмехнулся. Он не впервой находился в подобном положении. А после кровопролитной и оглушительной битвы ночная тишь нежно ласкала уши. Трели сверчков наполняли сердце спокойствием. Он не боялся. Чимин просто устал и сейчас давал отдых своим измученным костям.
— Боги благословили нас, раз позволили тебя поймать. — неприятный голос разрушил благодать. Чимин с трудом разлепил глаза и уставился на невысокого мужчину с факелом в руке.
— Вы молились обо мне, Витинари? Я тронут.
— Ты не в том положении, чтобы поясничать. Шутки кончились.
— Отчего же? Вы похитили меня, надеясь получить с этого выгоду. Возможно, использовать в переговорах с Чонгуком и выторговать себе северные земли или что там ещё пришло в ваши головы. Но это смешно - думать, что Чонгук пожертвует чем-либо, чтобы спасти безродного рыцаря, сына работорговцев. — Чимин еле сдержал кашель, рвущийся их горла. Он не желал доставлять противникам удовольствия видеть его слабости.
— Не прибедняйся, друг мой. Слухи о вашей взаимной привязанности уже разошлись по всем шести герцогствам. Поговаривают даже, что вы любовники. И думается мне, это недалеко от правды.
— Ха-ха, а говорили, что шуток не будет. Мне искренне жаль вас разочаровывать.
— Разочаровывать? В любом случае, скоро мы узнаем истинное положение вещей. — Лорд Витинари резко повернулся на пятках и, высоко вздернув голову, удалился в сторону лагеря. Наверняка думает, что с таким слабым козырем... Нет, даже не так. С такой ничтожной картой сможет выиграть хоть что-то? Чимин искренне надеялся, что Чонгук не сглупит. Не пойдет на поводу. Он ведь раньше всё всегда делал правильно: каждый шаг был выверен и продуман, никаких лишних движений. Так почему из-за Чимина он должен оступиться? Никогда.
Искренний страх поселился в его сердце.
Даже если был хоть малейший шанс, что Чонгук вызволит его их плена, о Господи, не позволь этому случиться. Не позволь Чонгуку проиграть из-за него.
Сам Чимин не будет ждать, чтобы проверить свои догадки. Когда лорд ушёл, к клетке приставили двух охранников. Они стояли по обе стороны от запертой на замок двери и смотрели точно на Чимина. Сбежать будет не легко, но попытаться стоило.
— Хей, недоумки, — Его хриплый голос едва ли можно было назвать дерзким, однако стражники дернулись и крепче схватились за свои копья. — Что делают ваши жены, пока вы тут со мной няньчитесь? Или они давно раздвигают ноги перед теми, кто не боится воевать?
Один из стражников сделал шаг вперёд, но другой схватил его за плечо.
— Гард, не обращай внимания.
Чимин рассмеялся - хрипло, с присвестом. Больно ему стало настолько, что чуть слезы не пошли.
— Так тебя зовут Гард. — в голове Чимина вдруг всплыло одно воспоминание. — Твой брат, случайно, не Роланд с Псарских болот? Тот, что сдох в прошлом году, когда убежал с поля боя и утонул в говне? Ох, нет, прости… Наверное, ты не любишь об этом вспоминать. Приятно познакомиться, Гард.
Стражник вцепился двумя руками в клетку и, встряхнув железо, злостно прошипел:
— Заткни свою пасть, падла!
— А что ты мне сделаешь? — Чимин склонил голову, будто разглядывая их с жалостью. На самом деле, жалко сейчас выглядел он, но слава члена малого совета Чонгука придавала ему статус в глазах простых солдат. — Наверняка вам отдали четкий приказ насчёт меня. И вы не посмеете его нарушить. Готов поспорить, что единственное, на что у вас хватает смелости - это насилать баб в деревнях. И как оно, спрашивается? Что-то мне подсказывает, что ты кончаешь, даже не сняв штаны.
Дверь скрипнула. Чимин сильнее сцепился в веревки, связывающие его запястья и приготовился.
— Я вырежу твой язык, ублюдок. — прошипел Гард и набросился на пленника. Поначалу Чимин что есть мочи бил мужчину ногами и лягался, чтобы ещё больше раззадорить стражника.
— Бьёшь как маленькая девчонка, козлина! — Гард взревел. Следующий удар пришёлся по голени - ещё чуть-чуть, и кость бы треснула. Почти одновременно с этим Чимин резко дёрнул левую руку.
Хруст.
Чимин взревел, прижимая ногу к корпусу, и, пока перед глазами плясали белые мошки, медленно вытащил онемевшую руку из верёвок.
— Гард, хватит! Ты ему ногу сломал! — второй стражник вцепился в напарника, оттаскивая к входу.
— Да пошёл ты! Он...
— Командант приказал нам только сторожить его!
План сработал.
Чимин притворился, что теряет сознание, закатив глаза, но сквозь ресницы следил за тем, как дверь клетки запирают на ключ. Нога не сломана — только синяк, густо расползающийся под кожей. Но кисть...
Он сжал зубы, медленно разминая пальцы. Рука пульсировала болью, не давая возможности расслабиться. Хотя, может это и хорошо. Сильная боль от перелома затмила собой всё остальное: царапины, синяки, ушибы. Самое главное, что пальцы еле-еле, но двигались. Он соберётся с силами и развяжет верёвки.
До рассвета — пару часов.
Дотерпеть.
Потом — Бежать.
***
Да, я всё-таки закону этот фанфик.
Перечитала и поняла, как сильно его люблю.
Вспомнила, сколько планов у меня было насчёт концовки, сколько ещё горяченьких сцен должно быть, и взяла яйца в руки. (ノ｀Д´)ノ彡┻━┻